Новая страница 1

Работа выполнена на кафедре теории права и государства Санкт-Петербургского университета МВД России

Научный руководитель

доктор юридических наук Сергевнин Сергей Львович

Официальные оппоненты:

доктор юридических наук Канюков Сергей Константинович;

кандидат юридических наук Игнатенко Наталья Михайловна

Ведущая организация

Государственный научно-исследовательский

институт системного анализа Счетной палаты Российской Федерации

Защита состоится " "________________ 2004 г. в " " часов

на заседании диссертационного совета Д 203.012.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора наук в Санкт-Петербургском университете МВД России (198206, Санкт-Петербург, ул. Летчика Пилютова, д. 1).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Санкт-Петербургского университета МВД России (198206, Санкт-Петербург, ул. Летчика Пилютова, д. 1).

Автореферат разослан " "__________________ 2004 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета Д 203.012.01

доктор юридических наук, профессор Бородин В.В.

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования обусловлена, с одной стороны, теоретической и практической значимостью проблемы обеспечения и защиты права собственности в условиях формирования в современной России институтов правового государства и гражданского общества, а с другой стороны, отсутствием в отечественной юридической науке единства во взглядах и представлениях, касающихся как понимания института собственности и определения его места и роли в системе объективного и субъективного права, так и выработки унифицированных подходов В областях реализации права собственности в условиях осуществляемой в Российской Федерации социально-экономической и политико-правовой реформы.

Конституция России (1993), провозгласив в ст. 8 принцип многообразия и равенства различных форм собственности (прежде всего частной, государственной и муниципальной), тем самым заложила материально-правовые основания процесса формирования рыночной экономики, которая в свою очередь обусловила возникновение конкурирующих с государством субъектов экономических отношений. Вместе с тем декларирование паритета частной и государственной собственности на практике далеко не всегда приводило к установлению фактически равных отношений между хозяйствующими субъектами, приходится констатировать, что зачастую государство пытается диктовать «партнерам» свои «правила игры», навязывать частным предпринимателям заведомо невыгодные условия, а это в свою очередь зачастую приводит к выведению соответствующих субъектов за рамки официальных правоотношений и вовлечению их в сферу «теневой экономики». Безусловно, подобная ситуация не может устраивать ни субъекта частно-предпринимательской деятельности, ни само государство. Для того чтобы оптимизировать экономико-правовые отношения в данной области необходимо, прежде всего, определиться с ценностными приоритетами, категориальным аппаратом, основными средствами, принципами и методами, при помощи которых осуществляется обеспечение и защита права собственности во всех его видах и формах. При этом возрастает значимость научных исследований, выполненных на стыке теории права и теории экономики и посвященных анализу материальных и процессуальных оснований права собственности.

Вышеназванные"обсто^!йтёл1>ства^>ЪАособствуют определению предметных рамок диссертационного исследования и, в конечном ито.гё; предопредёШкэт выбЬр^гёмы'ДйссёртёЦииГ ^'"' Степень разработанности темы диссертационного исследования^ Вопросы материального основания и процессуального обеспечение п^ава" собственности встали перед политико-правовой мыслью с' момента¹ юридизации экономических отношен ний_£рбственности! Прямо или косвенно мысли об официальном закреплении состояния присвоенное™ тех или иных материальных благ за определёнными лицами, о порядке и прщедуре-раз-решения споров о принадлежности этих благ высказывали такие мыслители античности, как Антифонт, Аристотель, Гераютит, Гип-пий, Демокрит, Пифагор, Платон, Полибий, Протагор, Сократ, Цицерон, Эпикур и др.

Существенный вклад в разработку проблемы процессуального обеспечения права собственности был внесен римской юриспруденцией (Ульпиан, Цельс и др.). Именно римскими юристами были разработаны такие процессуальные способы защиты права собственности как виндикационный иск о возвращении вещи, не-гаторный иск о недопустимости действий, нарушающих непосредственную связь господина с вещью и создающих препятствие для реализации воли собственника, направленной на вещь.

В период средневековья, характеризующийся в целом феодальными экономическими отношениями проблема формально-юридического закрепления процессуального обеспечения права собственности в трудах представителей политико-правовой мысли была в некоторой степени нивелирована. Но в эпоху Возрождения, с развитием буржуазных экономических связей и формированием новой либеральной идеологии, вопрос о праве собственности встал с особой остротой. В политико-правовой мысли этого исторического периода получают свою фундаментальную теоретическую разработку проблемы государственного обеспечения и защиты субъективного права собственности, уделяется внимание процессуальной, в частности судебной, форме (Г.Гроций, Дж.Локк, Ш.Монтескье, Ж-Ж.Руссо и др.). Восприятие роли процессуальной формы обеспечения права собственности мыслителями данной эпохи может быть наилучшим образом передано следующим высказыванием Ш.Л.Монтескье: «Если вы взглянете на судейские формальности с точки зрения тех затруднений, которые встречает в них гражданин, добивающийся воз-

вращения своего имущества или получения удовлетворения за нанесенную ему обиду, то вы, конечно, найдете, что^их слишком много. Если вы рассмотрите их с точки зрени^их отношения к свободе и безопасности граждан, то вы нередко найдёте, что их слишком мало, и увидите, что все эти затруднения, ₍издержки, проволочки и самые" ошибки правосудия являются той ценой, ко-торою каждый гр^ажданж^пдачивает свою свободу» . , ^Следует'отае^т^Гято^вопросам формально-юридического закрепления', и^роцессу^/узнрго Вбеспечения^субъективного права собственности уделялось значительное внимание и в рамках отечественной юридической "мысли. Здесь особо следует выделить исследования таких дореволюционных авторов, как Н.Н.Алексеев, Ф.П,)эудкевич, Ю.С.ГамбарЪв, С.Е.Десницкий, И.А~!Йльин, Й.ГКукольник, П.Л.Лавров, Л.И. Петражицкии, К.П.Победоносцев, М.М.Слеранский, Е.Н.Трубецкой, Б.Н.Чичерин, С.Л.Франк, Г.Ф.Шёршеневич и др. Несмотря на влияние марксистской идеологии, .необходимо констатировать, что традиция правовых исследований по указанным направлениям была в целом продолжена представителями "советской и постсоветской юридической науки. Разные аспекты обеспечения права собственности получили свое "отражение в работах таких авторов, как М.М.Агарков, С.С.Алексеев, ГА Андреева, М.И.Брагинский, С.Н.Братусь, А.Г.Быков, Л.Б.Гальперин С.А.Герасименко, САДаниелян, О.С.Иоффе, Ю.Х.Калмыков, В.П.Камышанский, Н.В.Капаева, С.К. Канюков, А.Ю.Карманов, Н.И.Клейн, О.М.Козырь, А.С.Комаров, С.М.Корнеев, В.И.Кофман, О. А. Красавчиков, Т.Л.Левшина, А.Л.Маковский, М.Г.Масевич, ЛАМихайлова, ВДМозолин, В.В.Момотов, САМурашова, Л.А.Новоселова, Б.И.Пугинский, М.Г.Розёнберг, В.А.Рясенцев, Г.П.Савйчёв, О.Н.Садиков, А.П.Сергеев, К.И.Скловский, В.Т.Смирнов," Е.А.Суханов, Ю.К.Тол-стой,' Р.О.Халфина, М.Л.Шакирова," Г.С.Шапкина, А.Е.Шер-

СТОбИТОВИДр. "Ли Z ^ъ'п^: -

Отмечая в достаточной степени широкую заработку проблемы, обеспечения и защиты субъективного права^бст^енностй в целом, следует, вместе с тем, указать на то, что "вышеназванные авторы в своих работах уделяли внимание ее отдельным аспектам. При этом на настоящий момент отсутствует комплексное

¹ Монтескье ШЛО духе законов Избранные произведения. М., 1956. С.224.

теоретико-правовое исследование, которое позволило бы в определенной степени абстрагироваться от факторов узкоотраслевого характера, а также было бы направлено на исследование материального и процессуального аспектов рассматриваемой проблемы как взаимообусловленных, неразрывно связанных между собой.

Предлагаемое диссертационное исследование представляет собой попытку восполнить указанный пробел.

Объект и предмет исследования. Объектом диссертационного исследования выступают формально-юридические источники права и урегулированные этими источниками общественные отношения, возникающие в связи с обеспечением и защитой права собственности.

В качестве предмета исследования рассматриваются основные понятия и принципы, в совокупности образующие категориальный аппарат диссертационного исследования, научные подходы, связанные с интерпретацией феномена собственность и с адаптацией имеющих место подходов к юридической практике регулятивно-охранительной деятельности, осуществляемой в сфере обеспечения и защиты права собственности в условиях современной России.

Цель диссертационного исследования заключается в осуществлении системного анализа материальных и процессуальных норм, регламентирующих порядок приобретения, осуществления и защиты права собственности, а также в обобщении научного и практического опыта, накопленного в данной области.

Достижение заданной цели предполагает решение следующих задач:

- исследовать научные подходы к пониманию феномена «ис
точник права»; осуществить сравнительный анализ формальных,
идеологических и доктринальных источников права;

- определить место и роль материального права в системе
формально-юридических оснований права собственности;

- проанализировать сущность и содержание государственных
гарантий права собственности;

- показать социально-юридическую природу феномена «про
цессуальная форма» и осуществить характеристику его призна
ков;

- выделить правосудие в качестве основной процессуальной
формы обеспечения права собственности и рассмотреть соотно-

шение правосудия с альтернативными процессуальными формами;

- рассмотреть специфику обеспечения права „собственности в процессе функционирования Счетной палаты Российской Федерации.

Методологическую основу исследования составили общенаучные и специальные методы. К числу общенаучных методов, наиболее активно используемых в ходе работы над диссертацией, следует отнести методы системного и функционального анализа. В качестве специальных методов диссертантом использовались методы формально-юридического и социально-правового анализа, теоретического моделирования и научного прогнозирования, методы правовой и экономической статистики, юридической компоративистики и др.

Комплексный теоретико-прикладной характер диссертационного исследования, выполненного на стыке юридических и экономических наук, обусловил активное использование в работе методов междисциплинарного анализа и синтеза, в рамках которых положения теоретико-правового характера рассматривались применительно к практике экономической деятельности. При этом особое внимание уделялось изучению российского законодательства, действующего в сфере регулирования и охраны права собственности, с тем чтобы на основе его критического осмысления сформулировать практические рекомендации, направленные на оптимизацию данного вида общественных отношений в условиях современной России.

Теоретическая основа исследования. В качестве теоретической основы использованы произведения классиков мировой политико-правовой мысли: Бентама, Гегеля, Гроция, Локка, Монтескье, Руссо и др.

Теоретической основой диссертационного исследования послужили также труды современных отечественных юристов: Ю.Е.Аврутина, С.С.Алексеева, Л.И.Антоновой,' В.К.Бабаева, В.М.Баранова, В.В.Бородина, С.Н.Братуся, А.М.Величко, М.А.Воз-грина, Н.Н.Вопленко, В.А.Горленко, Л.Б.Гальперина, С.Б.Глу-шаченко, Ю.И.Гревцова, Х.С.Гуцериева, САДаниеляна, А.В.Зиновьева, Н.М.Игнатенко, С.В.Игнатьевой, ЕЗ.П.Камышанского, С.К.Канюкова, Н.В.Капаевой, А.Ю.Карманова, В.Н.Карташова, Д.А.Керимова, Г.Д.Королева, И.Ю.Козлихина, В.В.Лазарева, Д.И.Луковской, В.В.Лысенко, Л.А.Николаевой, Л.С.Мамута,

Л.А.Михайловой, В.В.Момотова, С.А.Мурашовой, В.С.Нерсе-сянца, И.Ф.Покровского, В.В.Пономаревой, Р.А.Ромашова, В.П.Сальникова, М.В.Сальникова, А.П.Сергеева, К.И.Скловского, В Д.Сорокина, Л.И.Спиридонова, С.В.Степашина, Е.А.Суханова, И.Е.Тарханова, Н.И.Уткина, А.Г.Хабибуллина, Р.О.Халфиной и

ДР.

Научная новизна исследования обусловлена его предметом и методологией. В рамках диссертации соискателе рассматривает право собственности как совокупность субъективного (исходящего от лица владеющего, пользующегося и распоряжающегося той или иной вещью либо вещным правом) и позитивного (устанавливаемого, обеспечиваемого и защищаемого государством). При этом соотношение субъективного и позитивного права собственности определяется сложившимся на данном этапе социально-исторического и политико-правового развития балансом частных и публичных интересов хозяйствующих субъектов.

Кpoмe того, научная, новизна диссертации предопределяется авторским подходом, в рамках которого выделяются анализируются формально-юридические источники, права регламентирующие правоотношения собственности. При этом автор не ограничивается перечислением основных источников права при помощи которых, осуществляется регулятивно-охранительная деятельность выданной сфере общественных отношений. В работе уделяется пристальное внимание вопросам иерархии выделенных источников, исследуются причины коллизий между ними, а также называются принципы разрешения этих коллизий и процедуры, в рамках которых осуществляется антиколлизионный процесс.

Положения, выносимые на защиту:

1. Субъективное право собственности находится в неразрыв
ной связи с правом позитивным. Именно нормативное, правовое
урегулирование экономических отношений, складывающихся по
поводу присвоения определенных социальных благ, позволяет
говорить о соответствующем социально-экономическом отноше
нии людей как о праве собственности, а следовательно, и о воз
можности владеть, пользоваться и распоряжаться как о правомо
чиях, складывающихся в единое субъективное право, именуемое
правом собственности.

2. Позитивное право собственности как система юридических
норм регулирующих объективные общественные отношения,

складывающиеся по поводу присвоения социальных благ, может рассматриваться как в Материальном, так и в процессуальном аспекте При этом, рассматривая вопрос кЗридизации экономических отношений собственности, следует ответить, что в первую очередь именно материальные"³ нормы позитивного права направлены на регулирование Отношений'собственности Ими устанавливается сама возможность"присвоения соЬтйё'Рстёующих социальных благ определенными лицами, устанавл^!йваются'"меры должного-поведения участников экбномических отношений собственности;'их Правомочия, характеризующие конкретные возможности Хозяйственного господства над определенными социальными благами Кроме того нормы' материального права определяют круг юридических гарантий, средств защиты права собственности от противоправных посягательств со стороны иных лиц

3 Процессуальная форма разрешения социально-юри
дических конфликтов, возникающих в связи со спорами о праве
собственности и имущественными правонарушениями, представ
ляет собой совокупность деятельностных операций, совершае
мых на основе правовых норм компетентными лицами и направ
ленных на локализацию и прекращение конфликтной ситуации,
восполнение причиненного конфликтом ущерба и недопущения
возобновления конфликтов в обозримом будущем

4 Правосудие выступает в качестве основной процессуальной
формы обеспечения права собственности, что вытекает из кон
ституционного положения, согласно которому «никто не может
быть лишен своего имущества иначе как по решению суда» (ч 1
ст 35) Таким образом, судебное производство рассматривается
законодателем как основное средство разрешения споров о пра
ве собственности Только суд в конечном счете (при нерезульта
тивности альтернативных средств) устанавливает за тем или
иным лицом это субъективное право, равно как и лишает его

5     Наряду с основной судебно-процессуальной формой обес
печения права собственности, необходимо развитие и государст
венно-правовая поддержка альтернативных, то есть внесудебных
форм к которым наряду с третейским судом относятся также по
средничество и примирение сторон - медиация   Значение этих
внесудебных форм, заключается, во-первых, в том, что их ис
пользование позволяет в определенном смысле разгрузить су
дебную систему,   а во-вторых, способствует достижению консен
суса путем адекватного восприятия сторонами требований оппо-

нентов и выработки ими самостоятельного добровольного решения обсуждаемой проблемы.

6. Особой формой обеспечения права собственности является государственный контроль за владением, пользованием и распоряжением объектами государственной собственности. Контрольная деятельность по этому направлению осуществляется в достаточной степени широким кругом государственных органов, среди которых особое место занимает Счетная палата Российской Федерации, на которую возлагается задача по определению эффективности и целесообразности использования федеральный собственности. Для решения этой задачи Счетная палата осуществляет контроль за поступлениями в федеральный бюджет средств, полученных от распоряжения государственным имуществом (в том числе его приватизации, продажи), а также от управления объектами федеральной собственности.

Теоретическая значимость диссертации заключается в том, что положения и выводы, формулируемые и обосновываемые в ней дополняют, развивают и конкретизируют такие разделы теории права и государства как «Теория правоотношения», «Механизм правового регулирования», «Предмет и метод правового регулирования», «Правовой статус личности», «Правовое государство и гражданское общество» и др. Кроме того, комплексный характер диссертации предопределяет значимость результатов исследования для гражданско-правовых дисциплин, истории государства и права, истории политических и правовых учений, конституционного права, а также ряда других отраслевых и прикладных юридических наук.

Практическая значимость исследования состоит в том, что теоретические результаты могут быть использованы

а) в научной деятельности при исследовании вопросов свя
занных с правовым регулированием отношений владения, поль
зования, распоряжения собственностью, а также отношений юри
дической ответственности, возникающих в связи с нарушениями
права собственности;

б) в правотворческой деятельности при разработке нового и
совершенствовании действующего законодательства, закреп
ляющего механизм реализации и защиты субъективного права
собственности;

в) при подготовке лекций, проведении семинарских и практи
ческих занятий по общей теории права, истории политических и

правовых учений, конституционному праву, гражданскому праву и тд;

г) при разработке спецкурсов по проблемам правового регулирования отношений собственности в условиях становления правового государства и развития гражданского общества.

Апробация результатов исследования. Рукопись диссертации обсуждалась и была одобрена на заседании кафедры теории права и государства Санкт-Петербургского университета МВД России. Результаты изысканий диссертанта были апробированы в ходе практической деятельности и получили свое отражение в научных публикациях, а также в выступлениях автора: на межвузовском научно-теоретическом семинаре «Правовой режим законности: вопросы теории и истории» (Санкт-Петербург, февраль 2001 г.); международной научно-теоретической конференции «Актуальные проблемы борьбы с преступностью» (Санкт-Петербург, октябрь 2001 г.); межвузовской научно-теоретической конференции «Актуальные проблемы теории и истории права и государства» (Санкт-Петербург, декабрь 2002 г.).

Структура работы обусловлена целью и задачами исследования и включает введение, две главы, объединяющих шесть параграфов, заключение и список литературы.

II. ОСНОВНОЕСОДЕРЖАНИЕРАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность выбранной темы исследования, показывается степень ее разработанности, определяются цели, задачи, теоретические и методологические основы исследования, его новизна, приводятся основные положения, выносимые на защиту, указывается теоретическая и практическая значимость работы.

Первая глава - «Материальное право как формально-юридическое основание и гарантия права собственности» -включает параграфы: «Формально-юридические источники права собственности: понятие и система» (§ 1); «Материальные гарантии права собственности и их формально-юридическое закрепление в рамках российской правовой системы» (§ 2).

В современной юридической науке право собственности чаще всего рассматривается в субъективном смысле. При этом под ним, как правило, подразумевается, комплексная, возможность субъекта правоотношений владеть, пользоваться и распоряжать-

ся определенными социальными благами материального и нематериального характера. Указанные элементы субъективного права собсггве'ййдс+й/к'йбоснован^ые-есце^ римском праве, остаются принципиальнойЧйсновой современногб'законодательства»¹.

Вместе с тем субъективное право" Собственности находится в неразрывной связи с правом позитивным ■< Имеяно нормативное, правовое урегулирование -экономическихсготногиений, складывающихся по поводу прй"своёйия определенных социальных благ, позволяет говорить о соответствующем социально-экономическом отношении людей как о праве собственности, а следовательно, и о возможности владеть, пользоваться и распоряжаться, как о правомочиях, складывающихся в единое субъективное право, именуемое правом собственности

Позитивное право собственности как система юридических норм регулирующих объективные общественные отношения, складывающиеся по поводу присвоения социальных благ, может рассматриваться как в материальном, так и в процессуальном аспекте. При этом, рассматривая вопрос юридизации экономических отношений собственности, следует отметить, что в первую очередь именно материальные нормы позитивного права направлены на регулирование отношений собственности. Ими устанавливается сама возможность присвоения соответствующих социальных благ определенными лицами, устанавливаются меры должного поведения участников экономических отношений собственности, их правомочия, характеризующие конкретные возможности хозяйственного господства над определенными социальными благами. Кроме того, нормы материального права определяют круг юридических гарантий, средств защиты, права собственности от противоправных посягательств со стороны иных лиц^2.

Материальные нормы, направленные на регулирование отношений собственности, получают свое внешнее выражение в формально-юридических источниках, т.е. в специфических текстуальных формах, представляющих собой также и важнейшее свойство позитивного права. В этой связи диссертант считает аб-

¹ Алехина Л.П., Черевичко Г.В. Некоторые аспекты'правовых рисков в от
ношениях собственности // Правоведение. 1998 № 1. С -152

²Канюков С.К. Генезис права собственности в контексте эволюции рос
сийской правовой традиции: Автореф. дис. ... д-ра юрид.-.наук. СПб.,
2002. СЮ.

солютно точным замечание С.(^.Алексеева о том, что «достоинства юридических прав и обязанностей (официальность, публичность, нормативньУй^характер) .имеют^реальное значение не тогда когда у нас существует! лишь^какие-^то мысли о возможностях и долге, о том, что «можно»,и'«должно?^ а лишь^тогда,жогдгГ эти мысли и представления" имёк^устрргр'опреде^енныи^по^сбдержа-нию характер и получают внешнее, «знаковре^в^'рвременных условиях - по большей части документальное закрепление, т.е приобретают характер формальной определенности»^. Таким образом, именно формальная определенность является тем свойством позитивного права, которое позволяет рассматривать прследнее в качестве специфического общезначимого, универсального основания возникновения отношений собственности, а также в качестве особой формально-юридической гарантии, условия, обеспечивающего реализацию субъективных правомочий владения, пользования и распоряжения определенными социальными благами.

Но формальная определенность правовых норм, направленных на регулирование отношений собственности, - не абстрактное свойство позитивного права. Это свойство проявляется в совершенно конкретных формах, которые в юридической науке принято именовать формально-юридическими источниками права. Следуя указанной логике, представляется вполне логичным выделить и формально-юридические источники права собственности, которые при рассмотрении в материально-правовом аспекте являются в то же время и своего рода материально-правовым основанием возникновения и реализации соответствующих субъективных прав.,

В теоретическом правоведении традиционно выделяются такие формально-юридические источники права, как праврвой обычай, юридический прецедент, договор нормативного₀хар'актера и нормативно-правовой акт. Исходя из данногоде^еяня форм права, соискатель рассматривает и формально-юридические источники права собственности, которые представляют собой частность по отношению к более широкому и общему понятию «формы права»

¹ Алексеев С.С Право, азбука - теория - философия: Опыт комплексного исследования М , 1999. С. 17.

Самой ранней, первичной с точки зрения генезиса и эволюции отношений собственности является такая форма их юридизации как правовой обычай. Именно обычаи, устанавливающие правила поведения складывающегося по поводу присвоения определенных социальных благ, получив «государственное признание» и обретя, таким образом, узаконенный характер становились исторически первым формально-юридическим источником права собственности. В этом смысле, по мнению диссертанта, не лишенной рационального начала следует признать точку зрения И.Бентама, который, отождествляя обычай с законом, писал, что «как скоро вы предположите существование между дикими какого-либо соглашения не прикасаться к добыче друг друга, то это будет уже признаком существования принципа, который и есть не что иное, как закон»^1.

В условиях современной российской правовой системы данная форма не носит основной характер. Вместе с тем возможность апеллирования к правовому обычаю, в том числе и в случае регулирования отношений собственности, предусмотрена действующим законодательством. Так, Гражданским кодексом предусмотрена такая разновидность правового обычая, как обычай делового оборота, под которым понимается «сложившееся и широко применяемое в какой-либо области предпринимательской деятельности правило поведения, не предусмотренное законодательством, независимо от того, зафиксировано ли оно в каком-либо документе». В соответствии с положением Гражданского кодекса суд и другой правоприменительный орган не только может, но и обязан при обнаружении пробела в нормативном правовом акте, который не восполняется также и договором, применить обычаи делового оборота.

При правовом регулировании отношений собственности в рамках англосаксонской правовой системы важнейшее место занимает такая форма права, как юридический (в частности судебный) прецедент. В отечественной правовой доктрине вопрос об отношении судебных решений к формально-юридическим источникам права не имеет однозначного решения, следовательно, открытым остается и вопрос о рассмотрении последнего в качестве формально-юридического источника права собственности Вме-

¹ Бентам И. Основные начала гражданского кодекса // Избранные сочинения Иеремии Бентама. СПб., 1867. Т. 1. С. 338.

сте с тем соискатель указывает на тот факт, что действующее, российское законодательство закрепляет за судами такое полномочие, как судебная проверка нормативных актов. Решение судебного органа о признании нормативного акта не соответствующим Конституции Российской Федерации или не соответствующим закону служит основанием для отмены органом, его издавшим. Со дня принятия судебного решения правовой акт, в том числе и направленный на регулирование отношений собственности, утрачивает юридическую силу и, тем самым, исключается из правового пространства. Таким образом, с принятием решения суда об отмене нормативного акта между субъектами могут возникать иные отношения, связанные с владением, пользованием и распоряжением благами материального и нематериального характера. Это позволяет рассматривать судебное решение в качестве формально-юридического источника права собственности.

Наибольшее распространение в рамках романо-германской правовой системы получил такой источник права собственности, как договор нормативного характера, т.е. соглашение двух и более субъектов, направленное на регулирование возникших между ними отношений собственности путем установления взаимных прав и обязанностей, имеющих нормативный характер. Отличительной особенностью нормативного договора от других источников права собственности является то, что он устанавливается не властным решением, как нормативный правовой акт, а добровольным соглашением субъектов, которые обладают определенной самостоятельностью. В основу договора заложен принцип автономии воли сторон, в наибольшей степени согласуемый с самой природой отношений собственности. Эта особенность договора как формально-юридического источника права собственно-: сти совершенно точно была отмечена Г.В.Ф.Гегелем, который рассматривал договор в качестве «опосредованной формы» собственности. «Лицо, отличая себя от себя, - пишет в этой-связи мыслитель, - относится к другому лицу, и оба обладают другдля друга наличным бытием только как собственники.Их в себе сущее тождество получает существование посредством перехода собственности одного в собственность другого при наличии общей воли и сохранении их права - в договоре». Таким образом, собственность «есть лишь идея воли другого лица... Это опосредование, заключающееся в том, что я обладаю собственностью уже не только посредством вещи и моей субъективной воли, а

также посредством другой воли и, следовательно, в некоей общей воле, составляет сферу договора»^1.

Рассматривая нормативный договор в качестве одного из формально-юридических источников права собственности, соискатель приходит к выводу, что юридическую силу нормативному договору в Российской Федерации все-таки придает нормативно-правовой акт, прежде всего закон. Именно законом устанавливаются виды договрррв, круг субъектов, имеющих право на их заключение, процедуры их заключения, исполнения и взаимной ответственности за их невыполнение.

Далее диссертантом отмечается, что отношения собственности, субъективные права владения, пользования и распоряжения благами, должны иметь не только формально-юридическое основание, но и должны обеспечиваться (гарантироваться) экономически. Именно экономические гарантии составляют основу механизма обеспечения права собственности К экономическим гарантиям диссертант прежде всего относит такие, как ориентация экономического курса на рыночную экономику и официальное признание плюрализма форм собственности Вместе с тем автором особо отмечается, что материально-экономические условия, связанные с обеспечением права собственности должны получить свое юридическое оформление. В этом смысле законодательное (прежде всего конституционное) закрепление является важнейшей формой выражение материальных гарантий права собственности. При этом реальная возможность реализации права собственности в значительной степени зависит от четкого, соответствующего экономическим реалиям законодательного установления: а) условий возникновения и прекращения отношений собственности; б) круга источников права собственности и их иерархии; в) круга субъектов отношений собственности, г) форм собственности; д) объектов права собственности а) ограничений прав собственности, ж) крута деяний, квалифицируемых как «правонарушения против собственности»; з) мер юридической ответственности за правонарушения против собственности и т,д

¹ Гегель Г.В Ф. Философия права М., 1990. С 99,138-129

Вторая глава - «Процессуальная форма обеспечения пра
ва собственности: опыт, межотраслевого синтеза и теорети
ко-правового моделирования» - включает параграфы: «Про
цессуальная форма' социально-юридическая природа и основные
характеристики» (§1),> «Правосудие как основная процессуаль
ная форма обеспечения- права собственности» (§2); «Альтер
нативные процессуальные формы обеспечения права собст
венности» (§3); «Контрольная деятельность Счетной палаты
Российской Федерации как особая форма-обеспеченщ государ
ственной собственности» (§4). .--',(= ,i v „«.jh.vT.u
i Исследование круга вопросов, связанных ^процессуальной
формой обеспечения права собственности, соискатель,Начинает
с рассмотрения феномена «процессуальная форма» в его соци
ально-юридическом аспекте В этой-связи отмечается, что в рам
ках социальных взаимодействий, в том .числе-и,складывающихся
по поводу объектов собственности, -могут-вазникать конфликтные
ситуации Социально-юридические конфликты, возникающие в
сфере реализации важнейших субъективных прав, предполагают
особую форму их разрешения, т.е. гформу юридического процес
са. Соответственно конфликт, выраженный в споре о собственно
сти как о фундаментальном конституционном праве, наряду с
консенсуальнои формой разрешения предполагает возможность
(а в ряде случаев и необходимость) разрешения в особой про
цессуально-юридической форме.

Процессуальная форма разрешения социально-юридических конфликтов, возникающих в связи со спорами о праве собственности и имущественными правонарушениями, представляет собой совокупность деятельностных операций, совершаемых на основе правовых норм компетентными лицами и направленных на локализацию и прекращение конфликтной ситуации, восполнение причиненного конфликтом ущерба и недопущения возобновления конфликтов в обозримом будущем. При этом в юридической науке выделяют ряд признаков, характеризующих процессуально-правовую форму деятельности.

Проанализировав различные концептуальные подходы к пониманию юридического процесса, соискатель приходит к выводу, что из всего множества предлагаемых в современной отечественной науке характеристик можно выделить круг признаков, которые представляются наиболее значимыми и позволяют выде-лить феномен юридической формы из множества сходных, но не-

тождественных социальных явлений. В этой связи диссертант обращается к фундаментальному исследованию В Д Сорокина и, разделяя в целом его точку зрения, дает характеристику процессуальной формы.

Во-первых, отмечается, что юридический процесс представляет собой отчетливо выраженную государственно-властную деятельность. Это по своей сути деятельность, направленная на юридизацию, обличение в юридическую форму решений органов государственной власти. Во-вторых, юридический процесс отражает динамический аспект правового регулирования и предполагает сложную деятельность органов государственной власти, посредством которой реализуются их функции — законодательные, исполнительные, правоохранительные и т д. В-третьих, юридический процесс представляет собой вид юридической деятельности. Его смысл - в достижении предусмотренного законом юридического результата посредством реализации материальных норм. В-четвертых, юридический процесс как вид юридической деятельности попадает в сферу правового регулирования, которое осуществляется посредством процессуальных правовых норм. И, наконец, в-пятых, следует согласиться с высказанной В Д.Сорокиным идеей о том, что «тот или иной вид процесса при внимательном рассмотрении оказывается не только соответствующим порядком, с помощью которого реализуются надлежащим образом материальные нормы права, но и своеобразным каналом действия методов правового регулирования. А сам процесс, таким образом, оказывается совершенно необходимым элементом механизма правового регулирования, который складывается из взаимодействия трех компонентов: предмета правового регулирования, метода правового регулирования и юридического процесса»^1.

Одной из разновидностей юридического процесса является правосудие, представляющее собой форму государственной деятельности, которая заключается в рассмотрении и разрешении судом отнесенных к его компетенции дел об уголовных преступлениях, о гражданских спорах и др. В этом смысле правосудие представляет собой важнейшую гарантию реализации, обеспечения и защиты прав граждан, а также особую процессуальную

¹ Сорокин В Д. Правовое регулирование: предмет, метод, процесс (макроуровень). СПб., 2003. С.154 -155.

форму обеспечения субъективных прав. Судебному урегулированию подвергаются наиболее значимые для государства и общества социальные конфликты. Объектом обжалования в суд могут быть решения, действия или бездействие, в результате которых нарушены права и свободы лица, созданы препятствия для их осуществления, на лицо возложена какая-либо обязанность или лицо незаконно привлечено к какой-либо ответственности. И здесь особо следует выделить роль правосудия в качестве основной процессуальной формы обеспечения права собственности, что вытекает из конституционного положения, согласно которому «никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда» (ч.1 ст. 35).

Таким образом, судебное производство рассматривается законодателем как основное средство разрешения споров о праве собственности. Только суд, в конечном счете (при нерезультативности альтернативных средств), устанавливает за тем или иным лицом это субъективное право, равно как и лишает его. Так, например, в соответствии с положением Федерального закона «О разграничении государственной собственности на землю» споры между Российской Федерацией, субъектами Российской Федерации, муниципальными образованиями о разграничении государственной собственности на землю должны разрешаться заинтересованными сторонами с использованием согласительных процедур. В случае же недостижения согласованного решения споры о разграничении государственной собственности на землю рас-сматриваются в суде (ст. 7)^1. ^В ^данном ^случае законодатель ус-танавливает две формы разрешения конфликта - консенсуаль-ную и судебную. При этом в соответствии со ст. 1 Арбитражного кодекса Российской Федерации правосудие в сфере отношений собственности как разновидности экономической деятельности осуществляется арбитражными судами путем разрешения экономических споров и рассмотрения иных дел, отнесенных к их компетенции Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации и другими федеральными законами, по правилам, установленным законодательством о судопроизводстве в арбитражных судах.

Федеральный закон «О разграничении государственной собственности на землю» от 17 июля 2001 г. № 101-ФЗ.

Вместе с тем, как видно из процитированного положения ст 7 Федерального закона «О разграничении государственной собственности на землю», первичное место законодателем отводится все-таки не судебным формам^ "а согласительным процедурам, и лишь' в случае их неэффективности, '«недостижения согласованного решения» спор о собственности должен быть рассмотрен судом В связки с этим особого рассТйотрения требует вопрос о так называемых альтернативных или внесудебных процессуальных формах обеспечения права собственнбсти *

В современной правовой науке ^гальтернативным формам обеспечения и защиты права собственности, к~ сожалению, не уделяется значительного внимания Но на практике значение этих внесудебных форм весьма велико Оно заключается, во-первых, в том", чтобы разгрузить судебную систему, так как они обычно не предполагают проведения открытых слушаний, принятия решений в особом" порядке и т д А во-вторых, способствуют достижению консенсуса путем понимания сторонами требований оппонентов, что позволяет сохранять отношения собственности до разрешения споров

Урегулирование споров о праве собственности посредством внесудебных форм предполагает участие представителей высших органов управления спорящих сторон, ведение переговоров, а также обязательное участия третьих лиц в процедуре разрешения спора Исходя из этих требований выделяют такие альтернативные формы обеспечения права собственности, как посредничество, примирение и третейский суд При этом посредничество определяется как процедура разрешения споров, в которой участвует нейтральное третье лицо (посредник) содействующее спорящим сторонам в их попытке урегулировать спор путем переговоров Примирение отличается от посредничества тем, что безучастное третье лицо может само разрабатывать и рекомендовать условия урегулирования спора между спорящими сторонами, которые, в свою очередь, не обязаны принимать такие рекомендации, но должны добросовестно их рассмотреть¹ Но особе значение и развитие в условиях российской правовой системы сегодня получил институт третейского суда

¹ См • Шихат И Альтернативные методы разрешения споров // Российская юстиция 1999 №3

Федеральным законом «О третейских судах в Российской Федерации» предусмотрены два вида третейских судов: постоянно действующие и создаваемые для разрешения конкретного спора (ч. 3). Постоянно¹ действующие третейские суды образуются торговыми палатами, т'биржами, общественными объединениями предпринимателей и потребителей;*иными организациями - юридическими лицами, созданными в соответствии с.законодательством Российской Федерации, и их^чэбъединениями'{ассоциациями, союзами) и действуют при этих юридическихтицах^При этом законодатель особо отмечает, что постоянно-действуюгцие третейские суды не могут быть образованы гтри^федеральных органах государственной власти органах государственной власти субъектов Российской Федерации и органах местного самоуправления В случае совместного решения сторон спора о праве собственности об обращении в постоянно действующий "третейский суд спорящие субъекты выбирают третейский суд и подчиняются его процедуре. В случае решения сторон о рассмотрении спорной ситуации третейским судом, созданным для разрешения конкретного спора о собственности, соответствующие субъекты должны

сами избрать состав суда и определять порядок рассмотрения 1.Т1о основная проблема третейских судов в том, что закон спора ,,^ ,7о™_пл™-⁴^ИХ механизмом принудительного исполнения своих

Н 6 Н ЭД 6Л Я 6Т

решений. Стороны добровольно доверяют третейскому суду вынесение решения по делу и заранее обязуются подчиниться этому решению. Если же одна сторона оказалась недобросовестной и уклоняется от выполнения решения третейского суда, то у другой стороны нет иного выхода, как обратиться в арбитражный суд. После рассмотрения альтернативных процессуальных форм обеспечения права собственности соискатель переходит к анализу контрольной деятельности Счетной палаты Российской Федерации в качестве особой формы обеспечения государственной собственности. В этой связи отмечается, что контроль представляет собой одну из функций управления, суть которой заключается в том, чтобы проверять, наблюдать, отслеживать то или иное явление. Поскольку управление в социальном смысле связано с категорией властвования, постольку контроль как управленческая функция также есть властная деятельность, влияющая на поступ-

¹Федеральный закон «О третейских судах в Российской Федерации» от 24 июля 2002 г. № 102-ФЗ.

ки, действия участников трудового процесса При этом властная природа контроля проявляется в том, что контрольные органы обладают кругом полномочий, к числу которых прежде всего следует отнести: во-первых, возможность давать подконтрольным объектам обязательные для исполнения указания об устранении вскрытых недостатков; во-вторых, возможность ставить перед компетентными инстанциями вопрос о привлечении к ответственности лиц, виновных в обнаруженных нарушениях; в-третьих, возможность непосредственно применять в необходимых случаях меры государственного принуждения В механизме государственного управления контроль является специфической обратной связью, подразумевающей передачу информации о состоянии исполнения принимаемых управленческих решений. В качестве основных задач государственного контроля в юридической науке выделяют такие как: проверка исполнения требований законодательных и иных нормативных актов, относящихся к соответствующим отраслям и сферам государственного управления, а также решений, принимаемых, органами, осуществляющими государственное управление, и их должностными лицами; профилактика и пресечение нарушений государственной, в том числе служебной дисциплины; изучение причин, а также разработка мер по устранению таких нарушений и, в конечном счете, повышение эффективности деятельности органов, организаций, должностных лиц в сфере государственного управления^1.

. Применительно к вопросу управления государственной собственностью государственный контроль может рассматриваться как специфическая форма обеспечения возможности владения, пользования и распоряжения объектами государственной собственности. Контрольная деятельность по этому направлению осуществляется в достаточной степени широким кругом государственных органов, среди которых особое место занимает Счетная палата Российской Федерации, правовой статус которой является наиболее высоким среди всех иных федеральных органов, осуществляющих контрольную деятельность, за исключением Президента РФ, Федерального Собрания РФ и Правительства РФ. Счетная палата - это единственный федеральный контрольный орган, осуществляющий свою деятельность на основе соответст-

¹ См.: Тарасов А.М. Государственный контроль: сущность,- содержание, современное состояние // Журнал российского права. 2002. №1. Январь.

вующего федерального закона.

В рамках осуществления контрольной функции Федеральным законом «О Счетной палате Российской Федерации»¹ возлагает-ся на этот государственный орган решение целого ряда задач, среди которых особое место занимает определение эффективности и целесообразности использования федеральный собственности (ч. 2 ст. 2). При этом контрольные полномочия Счетной палаты распространяются: 1) на все государственные органы (в том числе их аппараты) и учреждения в Российской Федерации; 2) на федеральные внебюджетные фонды, а также на органы местного самоуправления, предприятия, организации, банки, страховые компании и другие финансово-кредитные учреждения, их союзы, ассоциации и иные объединения вне зависимости от видов и форм собственности, если они используют федеральную собственность либо управляют ею; 3) на деятельность общественных объединений, негосударственных фондов и иных негосударственных некоммерческих организаций в части, связанной с использованием федеральной собственности и управлением ею (ст. 12). Кроме того, Счетная палата осуществляет контроль за поступлениями в федеральный бюджет средств, полученных от распоряжения государственным имуществом (в том числе его приватизации, продажи), а также от управления объектами федеральной собственности (ст. 18).

В заключении формулируются основные выводы и положения исследования. Предлагаются варианты их практического использования в условиях современной российской государственности.

Основные положения диссертационного исследования отражены в следующих опубликованных работах автора:

1. Формально-юридические источники права собственности // Проблемы совершенствования законодательства и правоприменительной деятельности: Сб. трудов докторантов, адъюнктов и соискателей. Вып. 16. Ч. 2 / Под общ. ред. В.П.Сальникова. СПб.: Санкт-Петербургский университет МВД России, 2002. 0,4 п.л.

¹ Федеральный закон «О Счетной палате Российской Федерации» от 11 января 1995 г. № 4-ФЗ (с изменениями от 30 декабря 2001 г., 10 июля, 24 декабря 2002 г., 30 июня 2003 г.).

^2 Правосудие как основная процессуальная форма обеспечения права собственности в Российской Федерации // Общество и право. Сб. трудов докторантов, адъюнктов и соискателей. Вып 1J, Ч.-2 / Под общ ред В П.Сальникова. СПб : Санкт-Петербургский, университет МВД Россий^гООЗ. 0,2 п л.

3 Материальные .гарантии" права собственности и их фор-мально-юрйди^|скс;е закрепление"в рамках российской правовой системы // Со'вре^ё]нн'ое"обц^ество''"й "правоохранительные органы: проблемы теории и практики. Сатрудов докторантов, адъ'-юнктов и соискателей Вып 18. Ч. 2 / Под общ. ред В П Сальникова. СПб.: Санкт-Петербургский университет МВД России, 2003 0,2 п л

4. Основные и альтернативные процессуальные формы обес
печения права .собственности в Российской Федерации // Право,
политика, экономик: проблемы развития и взаимосвязи: Сб/тру-
дов докторантов, адъюнктов и соискателей Вып. 19 / Под общ
ред. В П.Сальникова. СПб.: Санкт-Петербургский университет
МВД России, 2004. 0,2 п л

5.           Контрольная деятельность Счетной   палаты   Российской
Федерации как особая форма обеспечения государственной соб
ственности // Государственно-правовая политика   проблемы и
перспективы развития:_гСб трудов докторантов, адъюнктов и со
искателей. Вып 20 / Под общ ред. В П.Сальникова. СПб   Санкт-
Петербургский университет МВД России, 2004. 0,1 п л.

Диссертационная работа выполнена на кафедре «Экономика предприятия и предпринимательской деятельности» Байкальского государственного университета экономики и права

Научный руководитель доктор экономических наук, профессор

Шуплеиов Александр Федорович

Официальные оппоненты доктор экономических наук, профессор

Колодин Виктор Семенович

доктор экономических наук, профессор Егоров Михаил Матвеевич

Ведущая организация Министерство промышленности, производ-

ственной инфраструктуры и технологий Республики Бурятия

Защита состоится 9 июня 2005 г. в 12:00 часов на заседании Диссертационного совета К 212.070.02 в Байкальском государственном университете экономики и права по адресу:

664015, г. Иркутск, ул. Ленина, 11, корп. 3, ауд. 308

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Байкальского государственного университета экономики и права по адресу: 664015, г. Иркутск, ул. Ленина, 11, корп. 2, ауд. 101

Автореферат разослан: « г » мая 2005 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат экономических наук, доцент О.В. Чистякова

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Обновление и модернизация основных фондов промышленных предприятий является одной из стратегических задач экономики России. Вопрос о поиске и внедрении нетрадиционных для хозяйства страны методов укрепления и развития материально-технической базы промышленности в условиях высокой инфляции, проблем неплатежей и низкой доходности предприятий остается открытым.

Как показывает международный опыт, при недостатке финансовых ресурсов, высокой степени износа основных фондов одним из эффективных методов инвестирования становится лизинг, позволяющий осуществлять инвестиции без крупных единовременных вложений.

Аналитическое исследование ситуации, сложившейся на российском рынке лизинговых услуг, свидетельствует о значительных подвижках, произошедших за последние годы в использовании лизинга как инструмента финансирования, и о тех тенденциях, которые наметились в 2002-2004 гг.

В настоящее время на российском рынке применяется несколько десятков схем лизинговых операций. Они основаны на легальных правилах ведения лизингового бизнеса и разрабатываются с учетом: использования различных комбинаций в организации гибких форм взаимоотношения партнеров, позволяющих уменьшить стоимость проведения лизинговых операции с имуществом; минимизации налогообложения участников лизинга; возможности привлечения более дешевого финансирования проектов.

Отсутствие подробного и всестороннего анализа лизинговой деятельности в российской промышленности, недостаточное развитие методологии и инструментария в этой области, а также большая практическая значимость внедрения лизинговых отношений в промышленность, необходимость вывода из кризисного состояния производителей конечной продукции и средств производства определили актуальность выбранной темы исследования.

Степень разработанности проблемы. В рыночной экономике лизинг как метод инвестиций имеет глубокое теоретическое обоснование. Его разработкой занимались зарубежные экономисты: А. Батиста, Ю. Бригхем, Л. Гапенски, С. Майерс, Д. Дилл, Д. МакКоннел.

Широко известны методы оценки эффективности лизинговых операций X. Вейгатенера, Д. Вестона, Р. Кейсона, Т. Копелэнда, В. Ли, Д. Мартина, Л. Шелла.

Среди отечественных ученых - разработчиков теории и методологии лизинга - необходимо отметить Д.А.Блума, В.Д. Газмана, В.А. Горемыкина, В.М. Джуху, А.Н. Кулешова, И.В. Липсица, В.И. Самаруху, Е.Ф. Францеву, Г.В. Хомкалова, Е.Н. Чекмареву и др.

Вместе с тем многие теоретические и практические аспекты, указывающие на роль и функции лизинговых отношений в реформируемой экономике, методы оценки промышленных лизинговых проектов являются недостаточно разработанными и обоснованными. Это приводит к недооценке роли финан-

совой аренды в оздоровлении инвестиционного климата, поверхностному подходу при оценке лизинговых проектов, сдерживанию развития лизинговых отношений в финансировании промышленности России.

Цель и задачи исследовании. Целью диссертационного исследования является разработка методического аппарата оценки эффективности лизинга машин и оборудования, обеспечивающего рост промышленного производства за счет обновления основных производственных фондов в условиях ограниченных инвестиционных ресурсов.

Реализация поставленной цели потребовала решения следующих задач:

- уточнить функции лизинга и выявить его виды, позволяющие пред
приятиям промышленности осуществлять техническое перевооружение и мо
дернизацию в условиях дефицита инвестиций;

- сформулировать критерии, определяющие применимость механизма
лизинга, определить сферу эффективного использования финансовой аренды
в промышленности;

- уточнить на основе анализа зарубежных и отечественных методик
оценки эффективности финансовой аренды критерии сравнения лизинга с
другими методами промышленного инвестирования;

- разработать методику оценки баланса интересов сторон, участвующих
в лизинговом соглашении, позволяющую объективно оценить эффективность
применения финансовой аренды с позиций всех организаций;

- обосновать методический подход, основанный на механизме лизинга,
к обновлению основных производственных фондов предприятий промыш
ленности, разработать схемы технического переоснащения ряда предприятий
Республики Бурятия.

Объектом исследования являются промышленные предприятия Республики Бурятия, а также механизм государственной поддержки лизинга.

Предметом настоящего исследования являются организационно-экономические отношения между субъектами лизинговых операций в промышленности.

Методологическую основу исследования составили системный подход при изучении финансовой аренды, анализ динамических рядов, метод научного наблюдения, структурно-функциональный и сравнительный анализ.

Теоретической базой исследования явились труды отечественных и зарубежных ученых, посвященные изучению лизинговых отношений, государственного регулирования лизинга, оценке эффективности применения механизма лизинга в промышленности.

Наиболее существенные научные результаты диссертационного исследования:

1. Предложены критерии целесообразности применения лизинга, позволяющие на начальном этапе анализа рассматриваемых инвестиционных проектов элиминировать невыгодные варианты. Выявлены сферы эффективного и неэффективного использования лизинга в промышленности.

2. Обозначен и аргументирован методический подход к обновлению ос
новных производственных фондов предприятий промышленности, заклю
чающийся в учете баланса интересов организаций, которые задействованы в
схеме лизинга. Это позволяет соотнести степень ответственности по лизинго
вому соглашению соразмерно принятым каждой из сторон обязательствам.

3. Доказано, что ключевым фактором в обновлении основных производ
ственных фондов промышленных предприятий является участие администра
ции республики в инвестиционных проектах, направленных на техническое
перевооружение организаций реального сектора экономики. Это достигается
посредством создания финансового посредника (агентства гарантий) для эф
фективного управления рисками финансирования промышленных предпри
ятий через механизм лизинга в условиях ограниченности инвестиционных ре
сурсов.

Обоснованность научных результатов, положений и расчетов, представленных в работе, определяется соответствием методов, применяемых автором, общенаучным методам исследования и применением современной эмпирической и нормативно-правовой базы.

Эмпирической базой являлись материалы Министерства экономики РФ, Министерства промышленности, науки и технологий, ведущих научно-исследовательских институтов РФ, лизинговых компаний, банков и предприятий, практикующих лизинговые методы, публикации в отечественных и зарубежных научных изданиях, периодической прессе.

Нормативно-правовую базу исследования составили законы и нормативные акты Российской Федерации и Республики Бурятия в части их применения к исследуемой теме.

Научная новизна исследования заключается в разработке и обосновании методического аппарата, предназначенного для оценки эффективности лизинга машин и оборудования как рационального способа финансирования воспроизводства основных производственных фондов предприятий промышленности, учитывающего государственные приоритеты экономического развития.

1. Выявлены преимущества государственного лизинга, в сравнении с
коммерческим. Доказано, что государственная поддержка финансовой арен
ды, осуществляемая через предоставление гарантий участникам лизингового со
глашения, позволит предприятиям промышленности проводить техническое
перевооружение и модернизацию в условиях дефицита инвестиций.

2. Определены функции агентства гарантий, заключающиеся в анализе
ситуации, складывающейся вокруг рассматриваемого инвестиционного пред
ложения, и в оценке целесообразности поддержки проекта путем выставления
гарантий. Агентство создается при участии государства (федеральной, мест
ной администрации) и берет на себя обязательства по предоставлению гаран
тий при финансировании инвестиционных проектов, в основе которых лежат
лизинговые отношения.

3. Разработана и адаптирована методика оценки баланса интересов уча
стников лизинговой сделки, основанная на определении и оптимизации выго-

ды по заключаемому договору финансовой аренды, позволяющая, в отличие от известных подходов, оценить экономическую эффективность проекта с позиции всех сторон и выявить рациональные методы промышленного инвестирования.

Практическая значимость полученных результатов заключается в том, что разработанные методические и практические рекомендации будут способствовать внедрению лизинга в производственные отношения для стабилизации экономического состояния промышленных предприятий.

Использование предложенных разработок позволит создать базу для формирования и развития промышленного лизинга в Российской Федерации и ее субъектах, что обусловит ускоренное обновление основных производственных фондов реального сектора экономики.

Отдельные положения работы были использованы в ряде программ: «Программа реформирования жилищно-коммунального хозяйства в Иволгин-ском и Кабанском районах Республики Бурятия» (2000-2001 гг.), «Программы реформирования жилищно-коммунального хозяйства Республики Бурятия» (2002 г.), при разработке «Программы развития строительного комплекса Республики Бурятия до 2010 г.» (2002 г.).

Апробация полученных результатов. Основные выводы и практические результаты диссертационного исследования были доложены: на международной научно-практической конференции «Экономика региона: пространственные аспекты», проведенной правительством Республики Бурятия, Международной академией регионального развития и сотрудничества, Сибирским и Дальневосточным отделениями Российской академии наук (30 сентября - 1 октября 2003 г., Иркутск); на международной научно-практической конференции «Механизм деятельности хозяйствующих организаций в рыночных условиях», проведенной кафедрой «Экономика предприятий и предпринимательской деятельности» БГУЭП (5 мая 2005 г.).

По материалам диссертационного исследования опубликовано 9 научных работ общим объемом 2,2 пл.

Структура и содержание работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка литературы, включающего 139 наименований и приложений. Она содержит 155 страниц машинописного текста, иллюстрируется 14 рисунками, 38 таблицами.

Во введении обоснована актуальность темы исследования, определены его цели и задачи, степень проработанности проблемы, методическая и практическая значимость, доказаны основные элементы научной новизны.

В первой главе - «Лизинг как инструмент эффективного финансирования хозяйствующих субъектов промышленности в реформируемой экономике: проблемы и пути решения» - проанализированы подходы, показаны теоретические основы определения преимуществ лизинга применительно к условиям реформируемой экономики. Выявлены сферы эффективного и неэффективного использования лизинга.

Во второй главе - «Методика совершенствования оценки эффективности лизинговых операций в промышленности» - дан анализ существующих

отечественных и зарубежных методик оценки эффективности лизинга, предложена комплексная методика оценки эффективности лизинга, учитывающая интересы сторон-участников лизингового соглашения.

В третьей главе - «Методический подход к разработке механизма инвестирования промышленных предприятий на основе лизинга» - предложена программа обновления основных производственных фондов промышленности Республики Бурятия, осуществлена оценка ее эффективности.

В заключении обобщены результаты диссертационного исследования, сформулированы основные выводы.

II. ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ И РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ, ВЫНОСИМЫЕ АВТОРОМ НА ЗАЩИТУ

1. Предложены критерии целесообразности применения лизинга, позволяющие на предварительном этапе анализа инвестиционных проектов отсеять невыгодные варианты. Выявлены сферы эффективного и неэффективного использования финансовой аренды в промышленности.

Проведенный анализ позволил установить основные причины возникновения невостребованности лизинга в российской практике:

- отсутствие учета временного фактора (изменения стоимости денежных
средств во времени);

- сокращение периода расчета (не учитывается влияние форм привлече
ния ресурсов в течение всего жизненного цикла);

- игнорирование отраслевых особенностей (обобщение частных выво
дов).

В работе показано, что для определения критериев целесообразности применения лизинга необходимо рассмотреть, при расчете затратным методом, изменение структуры цены в зависимости от формы привлечения финансовых ресурсов продукции. Конкурентная цена должна быть не выше среднерыночной, т.к. в противном случае продукция останется непроданной.

Лизинг увеличивает цену продукции, в такой ситуации не имеет смысла проводить исследования по выявлению сравнительной экономической эффективности финансовой аренды вследствие того, что она не обеспечивает должной конкурентоспособности продукции.

В результате использования лизинга предприятие работает с убытками, и для обеспечения дальнейшего функционирования требуются дополнительные субсидии капитала, что противоречит предпосылке использования этой формы привлечения активов (т.к. предприятие располагает ограниченными собственными ресурсами).

Лизинг имеет сравнительную эффективность, когда обеспечивается рост активов (увеличение рыночной стоимости предприятия) более быстрыми темпами, чем при альтернативных источниках вложения капитала. Таким образом, в результате исследования выявлены сферы эффективного и неэффективного использования лизинга (рис. 1).

X К

X V

и S

о, С

-производство принципиально новых товаров (применение затратного метода ценообразования) - оно возможно при наличии права собственности на инновационные технологии;

- использование прогрессивных технологий - они обеспечи
вают компенсацию затрат по осуществлению лизинговых пла
тежей за счет снижения технологической себестоимости;

-расширение объема продаж без изменения цены - производственный рычаг в этом случае обеспечивает компенсацию лизинговых платежей за счет ускоренного темпа роста прибыли;

-замена самостоятельно функционирующей единицы оборудования в технологической цепи или устранение ее «узких» мест;

- комплексное применение нескольких описанных вариантов
это позволяет вывести предприятие на новый качественный
уровень.

Сфера неэффективного использования лизинга

В случае привлечения автономного единичного оборудования в сферу деятельности традиционных отраслей экономики, которые характеризуются жесткой конкурентной средой.

Рис. 1. Сферы эффективного и неэффективного использования лизинга

Исходя из вышесказанного можно заключить, что эффективность лизинга выражается в следующем:

- при aKj>0 будет обеспечен более высокий рост активов собственни
ка, чем при капитализации по нормативу дисконтирования;

- при АК/=0 предприятие сможет оставаться в отрасли, имея конкурен
тоспособную продукцию, причем рост активов собственника будет на уровне
капитализации по нормативу дисконтирования.

Лизинг как способ ускоренного обновления и перевооружения производства, на наш взгляд, становится необходим, как правило, предприятиям, срочно нуждающимся в инвестициях, но ограниченным в использовании внутрен-

них ресурсов, более того, часто невозможность обновления представляет непосредственную угрозу их существованию.

При рассмотрении технологической цепи, в отличие от случаев рассмотрения передачи по договору лизинга единицы оборудования, критерием целесообразности использования лизинга является разница между возможной ценой продажи объекта лизинга и реальной его стоимостью. Если настоящая стоимость лизинговых платежей за период действия договора лизинга (ЛП) компенсируется разницей ('ДЛУ между реальной стоимостью имущества, передаваемого в лизинг, и возможной ценой его продажи, то лизинг в данном случае использовать целесообразно. Это условие можно формализовать следующим образом: АКг>ЛП.

Разницу между реальной стоимостью и возможной продажной ценой можно определить экспертным путем. Эффективность лизинга выражается в следующем:

- п р ипред приятие получает прибыль;

- при АК₂=ЛП собственник избавляется от необходимости поиска аль
тернативных вариантов вложения средств.

Сформулированные критерии эффективности применения финансовой аренды, среднегеометрический рост активов за определенный период (A/Q и разница между реальной стоимостью объекта лизинга и возможной ценой его продажи (АК₂) позволят оценить эффективность применения лизинга, тем самым давая возможность на раннем этапе рассмотрения инвестиционных проектов отсеять те варианты, по которым требуются дополнительные субсидии капитала, что противоречит сущности финансовой аренды.

2. Определены функции агентства гарантий. Важное значение в деятельности агентства отведено анализу ситуации складывающейся вокруг рассматриваемого инвестиционного предложения, основанного на лизинговом варианте финансирования, что позволяет оценить целесообразность поддержки проекта путем выставления гарантий.

Агентство гарантий является государственной структурой поддержки бизнеса. Допустимы следующие варианты сочетания капиталов: 51 % и более учредительного капитала принадлежит федеральному правительству; гарантийный фонд, созданный на этих условиях, отнесен к разряду федеральных.

Если гарантийный фонд организован администрацией республики на условиях более 51% капитала принадлежащих ей, тогда в ряду подобных организаций его статус должен быть обозначен с приставкой «региональный».

Если муниципалитет или несколько муниципалитетов создали гарантийное агентство и им в совокупности принадлежит более 51% капитала, то такое агентство будет именоваться территориальным.

По мнению автора, функции агентства должны быть заключены в следующем:

1) анализ отраслей промышленности и распределение инвестиций в при
оритетных в рассматриваемый момент времени направлениях;

2) обеспечение гарантий по возврату денежных средств инвестору;

3) заключение договоров лизинга.

Преимущества использования агентства гарантий в схемах финансирования инвестиционных проектов на основе лизинга:

- появляется единое информационное пространство, на котором заем
щики, инвесторы, другие финансовые институты, органы государственного
управления смогут наладить взаимоотношения, ориентированные на возрож
дение экономики региона, принимая самостоятельно решения на месте, сни
мая тем самым значительную долю неопределенности;

- становится возможным установить взаимодействие между производи
телями, потребителями, инвесторами и властью по правилам, которые соот
носят степень ответственности соразмерно принятым каждой из сторон на се
бя обязательствам;

- на этой основе появляется возможность вести прогнозирование и пла
нирование процессов поддержки всех форм бизнеса, что способствует повы
шению управляемости экономикой, восстановлению доверия со стороны уча
ствующих в этом процессе субъектов как друг к другу, так и к власти в част
ности.

Проведенные автором расчеты по предлагаемой методике оценки баланса интересов показали, что участие агентства в финансировании предприятий реального сектора экономики через обеспечение гарантий по сделке предпочтительнее, чем используемые схемы финансирования промышленных предприятий. Применение агентства гарантий апробировано на примере взаимодействия администрации г. Улан-Удэ, предприятий жилищно-коммунального хозяйства и ЗАО «Завод Теплоприбор-Комплект», эффективность использования агентства в предложенной автором схеме составила 6,3 млн р. в виде налога на прибыль, а также 450 млн р. экономии на расходах по выявлению наиболее изношенных участков теплосетей (т.к. установка приборов учета теплоэнергии позволит предприятиям жилищно-коммунального хозяйства выявить секторы системы теплосетей, наиболее нуждающиеся в ремонте и обновлении). Предлагаемая структура даст возможность администрации региона стимулировать развитие предприятий промышленности путем предоставления заказов на поставку оборудования, а со временем и постепенного обновления основных производственных фондов.

3. Разработана и внедрена в практику методика оценки баланса интересов сторон, участвующих в лизинговом соглашении, позволяющая определить эффективность лизинга для всех организаций, задействованных в договоре финансовой аренды.

Финансово-экономическая оценка инвестиционных проектов занимает центральное место в процессе обоснования и выбора возможных вариантов вложения денежных средств в операции с реальными активами. Поскольку лизинг является одной из форм инвестиционной деятельности, то известные и общепринятые экономические методы оценки инвестиций применимы в анализе и планировании лизингового процесса.

Существующие и используемые отечественные и зарубежные методики оценки эффективности лизинга обладают, как считает автор, следующими недостатками:

- невозможно судить об эффективности того или иного способа финан
сирования сделки по приобретению имущества т.к. сложно рассчитать риски
по лизинговому соглашению;

- отсутствует комплексный подход, рассматривающий участников ли
зингового соглашения как систему, т.е. не учитываются интересы сторон, за
действованных в лизинговой сделке, а оценивается эффективность примене
ния финансовой аренды для одной из сторон - лизингополучателя, лизинго
дателя или займодателя финансовых ресурсов.

На данный момент времени методики, учитывающие интересы сторон участников лизингового соглашения, нам неизвестны. В каждом конкретном случае появляются свои моменты, без учета которых невозможно однозначно утверждать, выгодно применять лизинг или нет.

Предложенная и апробированная автором методика оценки баланса интересов «лизингополучатель - инвестор — агентство гарантий» реализует расчет эффективности использования лизинга в три этапа.

1. Расчет показателей эффективности финансовой аренды с позиции лизингополучателя.

NPV-^ max из всех вариантов в области допустимых решений, где i = 1, л,, NPV,>0. При этом должны быть соблюдены условия:

1) PI, > 1,i = l"7^ где NPV, > 0;

2) Щ »г,, / = п^,где NPV,>0 или IRR, >СС,где NPV_t>0;

3) РР, - срок окупаемости находится в пределах приемлемого,

4) динамика свободных денег по периодам реализации (планирования) t для i-ro варианта инвестиционного проекта S, > 0, / = 1, Г, < = 1, л,, NPV, > 0.

г __

]Г5„ > 0, при 5„ > 0 для каждого t = 1,Г

(где NPV, - i-й вариант чистого дисконтированного дохода, представляющий положительную область их допустимых решений < = 1,л,, и, - количество вариантов решения исполнения инвестиционного проекта, определяющих положительное значение NPV; IRR, - внутренняя норма доходности /-го варианта инвестиционного проекта; СС - цена капитала или соответствующего источника средств; г, — норма дисконта; PI, — индекс рентабельности /-го варианта проекта; РР, - срок окупаемости /-го варианта проекта; S_o - сумма свободных денежных средств, генерируемая в 1-й интервал планирования /-м вариантом проекта).

2. Расчет по финансированию рассматриваемого проекта с позиции инвестора.

Инвестор (U) оценивает границы изменения ставки дисконта для i-ro проекта ^ . \г" - г_с| -> 0 — абсолютное отклонение по модулю ставки дисконта для /-го проекта (г^) от ее нормированного значения, характерного для данного типа риска, стремится как угодно близко к нулю при условии, что:

1) NPV," для всех ( = l,n,, NPV,¹ >o;

2) Pi¹; >l, для всех i = T^, NPV,^L >0;

3) IRR? > rj-, при условии, что г," приближается к 1Щ";

4) РР" - соответствует сроку окупаемости рассматриваемого класса
(группы) технологий и с позиции отраслевой организации бизнеса, его терри
ториальных особенностей приемлем для U-ro инвестора

(где г,¹ — ставка дисконтирования U-ro инвестора, назначаемая на /-й инвестиционный проект заемщика; NPV" - положительная величина чистого дисконтированного дохода на ш-й вариант инвестиционного проекта с позиций U-го инвестора и финансово-экономических установок, которыми он руководствуется ; - индекс рентабельности i-го проекта с позиций инвестора; IRR? - внутренняя норма доходности /-го проекта с позиций U-ro инвестора; PPf - срок окупаемости).

3. Расчет эффективности лизинга с точки зрения агентства гарантий.

Агентство гарантий, рассматривая варианты исполнения проекта, стремится к выбору такого из них, который бы способствовал получению максимального значения IRRf — внутренней нормы доходности /-го проекта:

IRRf -> max

при условии:

1) NPV,' > NPV,, NPV' > NPV" ДЛЯ всех / = Г^, NPVJ- > 0,

2) PI? > PI,, PIf > PI", для всех i = \~r\ , NPV" > 0,

3) (IRRf -r,')> N' - плата заемщика агентству с /-го проекта за предос
тавление гарантий;

4) PIf > PI,, PIf > PI; ;

5) Pl' > PIU, Pl' > Pf, ;

6) 5>; >0, при S/X) для каждого _l ₌ Tj, j^sf, >XX ;

(el /-I /si

7) Условия, выработанные заемщиком PI' > Р1'_л, PI¹ > Pf; , должны быть
(как норматив) сопоставлены с реальной ситуацией. Худшие варианты соот
ношения подлежат детальному анализу с целью выяснения возможных усло
вий их корректировки. Улучшенные значения оцениваются с позиций их ре
ального достижения с учетом уровня неопределенности исходной информа
ции;

8) * = 1Я, NPV,>0

(где IRRf - внутренняя норма доходности, которую может обеспечить /-й проект с позиций, приемлемых для гарантийного агентства; NPVf ~ чистый дисконтированный доход по расчетам гарантийного агентства, в основе которых IRRf,r'; PIf - индекс рентабельности проекта, который может быть получен исходя из расчетов агентства).

Соотношение между г, ,г",г* должно соответствовать г, <г^ <г'.

Предлагаемая методика оценки эффективности лизинга, в отличие от существующих наглядно показывающая объективность применения того или иного варианта финансирования, позволяет учесть интересы всех сторон, участвующих в лизинговом соглашении. Проведенные согласно разработанной методики оценки баланса интересов участников лизингового соглашения расчеты показали эффективность участия агентства гарантий в финансировании предприятий промышленности. Использование в схемах финансирования предлагаемого агентства гарантий с применением разработанной методики позволило обеспечить внедрение новых лазерных и компьютерных технологий, замену и модернизацию оборудования при изготовлении стальных мостовых конструкций на предприятии ЗАО «Улан-Удэстальмост», что, в свою очередь, обусловило увеличение налоговых поступлений в бюджет Республики Бурятия до 23 млн р. (по сравнению с 5,6 млн р. согласно используемым ранее схемам финансирования).

4. Разработаны схемы технического переоснащения на основе лизинга с участием агентства гарантий ряда предприятий Республики Бурятия, позволяющие без значительных единовременных затрат осуществить обновление основных производственных фондов.

В результате анализа статистических данных по финансированию предприятий промышленности и жилищно-коммунального хозяйства выявлена относительная неэффективность задействованных на сегодняшний день схем финансирования в Республике Бурятия.

В системе жилищно-коммунального хозяйства г. Улан-Удэ остро ощущается нехватка инвестиционных ресурсов. Финансирование предприятий жилищно-коммунального хозяйства осуществляется по принципу «выживания», т.е. денежные средства поступают только на те мероприятия, без осуществления которых предприятия жилищно-коммунального хозяйства потеряют способность осуществления основной деятельности.

Таким образом, в среднем на подготовку к зимнему отопительному сезону 2002/03 гг. объектов ЖКХ и социальной сферы городов и районов республики выделяется 68% необходимой суммы денежных средств.

На период с 2003-2004 гг., ситуация с финансированием осложнилась, что требует принятия срочных мер по поиску и привлечению дополнительных источников финансирования, разработки комплексной программы финансирования и постепенного погашения задолженности предприятий промышленности и жилищно-коммунального хозяйства города Улан-Удэ.

Автором предложена схема, использующая механизм лизинга, оптимизирующая финансирование мероприятий по перевооружению структур жилищно-коммунального хозяйства, обеспечивающая дополнительным доходом предприятие ЗАО «Завод Теплоприбор-Комплект» (рис. 2).

Предприятие, производящее приборы, осуществляет поставку счетчиков предприятию жилищно-коммунального хозяйства, которое устанавливает приборы потребителям тепловой энергии. Затем потребители оплачивают услуги по поставке тепловой энергии предприятию жилищно-коммунального хозяйства без учета показаний теплосчетчиков в течение определенного пе-

Предприятие жилищно-коммунального хозяйства, распределяющее те-плоэнергию

ГТ

Поставщик тепловой энергии

Рис. 2. Схема лизингового процесса с участием агентства гарантий

1 - поставка прибора учета тепловой энергии; 2 - установка прибора учета тепловой энергии; 3 — оплата за теплоэнергию; 4 - лизинговые платежи в виде 30% оплаты за теплоэнергию; 5 - лизинговые платежи в виде 30% оплаты за теплоэнергию; б - оплата за теплоэнергию предприятию-поставщику с учетом теплосчетчиков (70% оплаты за теплоэнергию); 7 - обеспечение тепло-энергией.

Далее предприятие жилищно-коммунального хозяйства переводит лизинговые платежи агентству гарантий, которое, в свою очередь, переводит их предприятию производящему приборы. Остальную сумму предприятие жилищно-коммунального хозяйства переводит предприятию, поставляющему теплоэнергию.

Проведя оценку баланса интересов участников лизингового соглашения по предлагаемой методике, можно судить об экономической эффективности лизинга для всех сторон, задействованных в лизинговом соглашении.

Рассчитанные показатели (табл.1, 2) по рассматриваемым нами вариантам приобретения приборов учета теплоэнергии представляют лизинг как наиболее приемлемую схему, удовлетворяющую интересы участвующих сторон.

Таблица 1

Показатели эффективности для потребителя теплоэнергии


Показатель	Кредит	Лизинг	Покупка
Чистая дисконтированная стоимость, NPV(p ) Внутренняя норма доходности, IRR	1234,257	2091,409	2796,835 0,308
			2796,835 0,308
0,333	6,412
Индекс рентабельности, PI	1.158	1,312	1.093
Срок окупаемости РР (мес )	15.386	15 036	13.636
Дисконтированный срок окупаемости. dPP (мес )	16 277	15.721	15,372

Таблица 2 Показатели эффективности для инвестора и агентства гарантий


Показатель	Ставка дисконтирования
Показатель
18%	23 5%
Инвестор
Чистая дисконтированная стоимость, NPV{p)	602,44	74,34
Внутренняя норма доходности, IRR	0.24	0,24
Индекс рентабельности, PI	1,02	1,0025
Срок окупаемости. РР (мес)	10.48	10,48
Дисконтированный срок окупаемости, dPP (мес )	11.57	11,96
Агентство гарантий
Чистая дисконтированная стоимость, NPV(x>)	155,77	130,45
Внутренняя норма доходности, 1RR	0,58	0,58
Индекс рентабельное!и, PI	1.31	1.26
Срок окупаемости. РР (мес)	10,81	1081
Дисконтированный срок окупаемости, dPP (мес)	11,14	11,23

Расчет основан на данных, предоставленных администрацией г. Улан-Удэ и ЗАО «Завод Теплоприбор-Комплект», реализация схемы по расчету обеспечит дополнительные поступления в бюджет республики в размере 6,3 млн р. в виде налога на прибыль плюс 450 млн р. экономии на расходах по выявлению наиболее изношенных участков теплосетей (450 млн р. - по данным комитета строительства и жилищно-коммунального хозяйства Республики Бурятия). Установка приборов учета теплоэнергии предоставит предприятиям жилищно-коммунального хозяйства возможность выявить секторы системы теплосетей, наиболее нуждающиеся в ремонте и обновлении.

5. Разработан и апробирован методический подход к обновлению основных производственных фондов предприятий промышленности, заключающийся в учете баланса интересов организаций, задействованных в схеме лизинга.

Проблема кризиса промышленных предприятий сложна и многогранна, а поиск решений, улучшающих сложившуюся ситуацию, особенно актуален для экономики России и требует совершенствования перспективных методов обновления основных фондов, внедрения доступных форм капиталовложения.

Автор считает, что решение проблемы кризиса промышленных предприятий должно начаться с постепенного, поэтапного развязывания кризиса платежей. В этом на начальных этапах стабилизации экономического роста промышленных предприятий и должна заключаться главная функция агентства гарантий в обновлении основных производственных фондов промышленности Республики Бурятия (рис. 3).

Первый этап связан с предоставлением государственных и муниципальных заказов предприятиям, работающим по наиболее приоритетным для республики направлениям.

На втором этапе обновления основных производственных фондов возможна реализация проектов по получению оборудования в лизинг сроком до 2 лет рядом предприятий г. Улан-Удэ.

Для примера нами рассчитано техническое перевооружение на основе лизинга предприятия ОАО «Завод Электромашина» с постановкой на серийное производство электродвигателей во взрывозащищенном исполнении и электрических машин для подвижного состава МГТС (табл. 3).

Таблица 3

Показатели, получаемые в результате расчета эффективности вариантов финансирования инвестиционного проекта по ОАО «Завод Электромашина»

Показатель	Кредит	Лизинг
ОАО «Электромашина»
*Чистая дисконтированная стоимость, NPV(p* )**	11777,5482	28831,70
Внутренняя норма доходности, IRR	0,3440	0,53
Индекс рентабельности, PI	1,1058	1,29
Срок окупаемости, РР (мес )	12,0827	11,36
*Дисконтированный срок окупаемости, dPP* (мес.)**	12,6291	12,08
Агентство гарантий
Чистая дисконтированная стоимость. NPV(p)	-	30173,463
Внутренняя норма доходности, IRR	-
Индекс рентабельности, Р1	-	1,542
Срок окупаемости, РР (мес)	-	18,345
*Дисконтированный срок окупаемости, dPP* (мес)**	-	18,001
Инвестор
Чистая дисконтированная стоимость, NPV(p)	597,241	658,483
Внутренняя норма доходности, IRR	0,217	0,222
Индекс рентабельности, Р1	1,002	1,002
Срок окупаемости, РР (мес)	18,903	18,709
*Дисконтированный срок окупаемости, dPP* (мес )**	24,621	23,932

Третий этап реализации программы заключается в применении схем долгосрочной финансовой аренды (от 2 до 10 лет). Одним из соответствующих проектов является внедрение новых лазерных и компьютерных технологий, замена и модернизация оборудования при изготовлении стальных мостовых конструкций на предприятии ЗАО «Улан-Удэстальмост».

1 чтап

Предоставление государственных заказов предприятиям, работающим по наиболее приоритетным для республики направлениям в рассматриваемый промежуток времени

1. Обеспечение гарантий но возврату денежных средств
инвестору

2. Выбор предприятий, способных выполнить заказ
а1ентства

3. Заключение договоров лизинга по заказам

Оказание помоши предприятиям в составлении бизнес-планов на получение основных производственных фондов

Поставка оборудования предприятиям на основе оперативного лизинга на срок до 2 лет. что обеспечит возможность производства конкурентоспособной продукции

2. Отбор заявок на получение инвестиций

3. Обеспечение гарантий по возврату денежных средств
инвестору

4. Заключение договоров лизинга сроком до 2 лет

Таблица 4

Показатели, получаемые в результате расчета эффективности вариантов финансирования инвестиционного проекта по ЗАО «Улан-Удэстальмост»

Показатель	Кредит	Лизинг
ЗАО «Улан-Удэстальмост»
Чистая дисконтированная стоимость, NPV(p)	-33529,9731	34170,128
Внутренняя норма доходности, 1RR	0,245	0,735
Индекс рентабельности, PI	0,945	1,083
Срок окупаемости, РР (мес.)	13,415	10,228
*Дисконтированный срок окупаемости, dPP* (мес)**	15,606	12,711
Агентство гарантий
Чистая дисконтированная стоимость, NPV(p)	-	93641,4714
Внутренняя норма доходности, IRR
Индекс рентабельности, PI	-	2,0032
Срок окупаемости, РР (мес.)	-	11,1296
*Дисконтированный срок окупаемости, dPP* (мес)**	-	11,1319
Инвестор
Чистая дисконтированная стоимость, NPV(p)	1034,527	1190,431
Внутренняя норма доходности. IRR	0,215	0,220
Индекс рентабельности, PI	1,001	1,001
Срок окупаемости, РР (мес)	11,002	10,844
*Дисконтированный срок окупаемости, dPP* (мес)**	20,536	19,957

Расчет дисконтированной стоимости поступлений в бюджет в виде налога на прибыль предприятий-лизингополучателей по предлагаемым в работе схемам финансирования на основе лизинга, в соответствии с этапами обновления основных производственных фондов Республики Бурятия дан в табл. 5.

Таблица 5

Дисконтированная стоимость поступлений в бюджет в виде налога на прибыль предприятий-лизингополучателей (тыс. р.)

Год	Кумулятивный CF по программе	dCF(18%)	dCF (23,5%)	Кумулятивный CFno традиционным методам финансирования	dCF (18%)
1	1980000,00	1980000,00	1980000,00	1108800,00	1108800,00
2	3960000,00	2844010,34	2660575,11	1821600,00	1308244,76
3	7788000,00	4740017,24	4288905,24	5451600,00	3318012,07
4	14481983,92	7469646,20	6537154,33	8109911,00	4183001,87
5	23070167,84	10084182,98	8535944,86	12919293,99	5647142,47
6	34692151,76	12851067,17	10521369,03	19427604,99	7196597,62
7	46314135,68	14539166,58	11513165,53	25935915,98	8141933,29
S	57936119,60	15413218,87	11805129,58	32444226,98	8631402,57
9	69558103,52	15682296,72	11617408,39	38952537,97	8782086,17

Проведенное исследование показало, что применение предлагаемых элементов программы обновления основных производственных фондов Республики Бурятия на уровне региона позволит: стимулировать предприятия промышленности путем постепенного технического перевооружения; обеспечить дополнительные поступления в бюджет. Промышленные предприятия получат возможность рационально использовать ограниченные финансовые ресурсы, снизить риск морального и физического износа оборудования.

III. ПУБЛИКАЦИИ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ.

1. Хабалтуев А.Ю. Проблемы развития промышленного комплекса Pec
публики Бурятия // Сб. науч. гр. сер.: экон. науки. - Улан-Удэ: Изд-во
ВСГТУ, 2002. -0,2пл.

2. Хабалтуев А.Ю. Лизинг или кредит // Рыночная экономика России на
современном этапе: проблемы и пути их решения: сб. науч. тр. - Иркутск:
Изд-во БГУЭП, 2002. - 0,2 п.л.

3. Хабалтуев А.Ю. Проблемы развития лизинга в России // Интеграци
онные процессы постсоветской экономики и стран АТР на рубеже 20-21 ве
ков: состояние, проблемы и перспективы: Материалы междунар науч.-практ.
конф. - Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 2002. - 0,4 п.л.

4. Хабалтуев А.Ю. Лизинг как альтернатива кредиту: за и против // Мо
лодые финансисты XI века: Материалы межрегион, науч.-практ. конф. - Ир
кутск: Изд-во БГУЭП, 2002. - 0,2 п.л.

5. Хабалтуев А Ю. Лизинг и малое предпринимательство // Исследова
ние актуальных научных проблем современности: сб. науч. тр. - Иркутск:
Изд-во БГУЭП, 2003. - 0,3 п.л.

6. Хабалтуев А.Ю. Перспективы развития лизинга в России // Управле
ние экономикой: теория и практика: сб. науч. тр - Иркутск: Изд-во БГУЭП,
2004. - 0,2 п.л.

7. Хабалтуев А Ю., Шуплецов А.Ф. Лизинг как инструмент налогового
планирования // Управление экономикой: теория и практика: сб. науч. тр. -
Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2004. - 0,4 п.л. (авторских - 0,2 п.л.)

8. Хабалтуев А.Ю. Сферы эффективного и неэффективного использова
ния лизинга // Механизм деятельности хозяйствующих организаций в рыноч
ных условиях: Материалы междунар. науч.-практ. конф. - Иркутск: Изд-во
БГУЭП, 2005.-0,2 п л.

9. Хабалтуев А.Ю., Шуплецов А.Ф. Методика оценки эффективности
лизинга в процессах обновления основных производственных фондов про
мышленности // Известия БГУЭП №1 (42). - Иркустк: Изд-во БГУЭП, 2005. -
0,4 п.л. (авторских - 0,3 п л.)

Подписано в печать 25 04 05 Формат 60x90 1/16 Бумага офсетная Печать трафаретная Уел печ л 1.38 Уч-изд л 1.22 Тираж ЮОэкз Заказ №4344 _t

664003 г Иркутск, ул Ленина II _ _ ,' ■'.

Отпечатано в ИПО Б1 УЭП .; . 1- _ 'ч ,

1Ш

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. В связи с изменением приоритетов и основных направлений уголовной политики, влекущим динамичный процесс криминализации и декриминализации деяний, вопрос о системе правовых отношений, урегулированных нормами уголовно-правового комплекса, является основополагающим для качественной реализации стоящих перед ним целей и задач. В настоящее время особенно остро стоит вопрос о последствиях реформы уголовно-процессуального законодательства в плане повышения эффективности реализации норм уголовного права.

Лишь в результате системного исследования взаимосвязи уголовно-правовых и уголовно-процессуальных отношений можно сделать выводы о приемлемости или неприемлемости технико-юридических средств и конструкций, использованных законодателем в процессе создания норм уголовного и уголовно-процессуального права.

Системность исследования может быть реализована лишь в том случае, если раскрытие содержания и форм названной взаимосвязи будет производиться посредством определения соотношения составляющих ее уголовно-правовых и уголовно-процессуальных отношений с предметом, методом, способами, типом и механизмом уголовно-правового регулирования, а также с уголовной ответственностью в ее позитивном и негативном аспекте.

Степень разработанности темы исследования. Отдельные аспекты исследуемой темы нашли свое отражение в работах таких ученых - правоведов, как Л. В. Багрий-Шахматов, А. В. Барков, Я. М. Брайнин, Д. Ю. Гончаров, В. М. Горшенев, Ю. И. Гревцов, В. Г. Даев, И. Н. Даныпин, А. В. Денисова, В. К. Дуюнов, Н. И. Загородников, В. Б. Исаков, М. П. Карпушин, С. Г. Келина, С. Ф. Кечекьян, И. Я. Козаченко, В. И. Курляндский, В. А. Кучинский, Ю. И. Ляпунов, Н. И. Матузов, 3. А. Незнамова, Г. П. Новоселов, И. С. Ной, В. А. Номоконов, Г. О. Петрова, В. С. Прохоров, А. Д. Прошляков, А. К. Романов, П. И. Самошин, А. Н. Тарбагаев, В. Я. Таций, Ю. К. Толстой, Р. О. Халфина, А. А. Чистяков, А. А. Ширшов, Л. С. Явич, Б. В. Яцеленко и других. Однако до настоящего времени отсутствуют монографические работы, посвященные системному анализу всех основных вопросов взаимосвязи уголовно-правовых и уголовно-процессуальных отношений.

Концептуальной основой исследования являются труды таких ученых как С. С. Алексеев, В. П. Божьев, П. К. Кривошеий, Н. М. Кропачев, Н. И. Кулагин, Л. В. Лобанова, В. В. Мальцев, А. В. Наумов, Н. А. Огурцов, Н. И. Пику-ров, Т. Н. Радько, Б. Т. Разгильдиев, И. С. Ретюнских, В. Г. Смирнов, Ю. Г. Ткаченко.

Цели и задачи исследования. Цель диссертации состоит в исследовании проблем взаимосвязи уголовно-правовых и уголовно-процессуальных отношений, раскрытии ее форм и содержания на различных уровнях, а также разработке путей повышения эффективности уголовно-правового регулирования.

Указанная цель обусловливает постановку следующих задач:

- анализ существующих в юриспруденции подходов к определению

правоотношения вообще и уголовно-правового отношения в частности;

- определение круга образующих предмет уголовно-правового регули
рования общественных отношений и его связи с уголовно-правовыми отно
шениями;

- изучение взаимосвязи уголовно-правовых отношений с механизмом и
методом уголовно-правового регулирования;

- выявление и раскрытие содержания различных видов уголовно-
правовых отношений, а также их связи с уголовной ответственностью;

- исследование взаимосвязи уголовно-правовых и уголовно-
процессуальных отношений на уровне механизма уголовно-правового регу
лирования, а также на уровне результата такого регулирования;

- обнаружение существующих проблем реализации уголовно-правовых
отношений в уголовном процессе;

- разработка предложений по совершенствованию уголовно-правового
комплекса и практики его применения.

Объект и предмет исследования. Объект исследования включает в себя урегулированные нормами уголовно-правового комплекса общественные отношения, механизм и методы их регулирования.

Предметом исследования выступает взаимосвязь уголовно-правовых и уголовно-процессуальных отношений в разных формах и на различных уровнях.

Методология исследования. Методологическую основу исследования составляет комплексное применение общенаучных и частнонаучных методов познания: диалектического, формально - логического, сравнительно - правового, системного, историко - сравнительного, философского.

Теоретическую основу диссертационного исследования составили анализ и обобщение научной литературы, систематизация и дополнение имеющегося материала по проблемам взаимосвязи уголовно-правовых и уголовно-процессуальных отношений.

Нормативную базу исследования составляют Конституция и законы Российской Федерации, постановления и определения Конституционного Суда Российской Федерации, подзаконные нормативные правовые акты Российской Федерации.

Научная новизна исследования. Диссертация является первым комплексным монографическим исследованием актуальных проблем взаимосвязи уголовно-правовых и уголовно-процессуальных отношений, проведенным с учетом последних научных достижений в сфере предмета, метода и механизма уголовно - правового регулирования.

Диссертантом предлагается различать входящие в механизм уголовно-правового регулирования уголовные правоотношения - средства регулирования и уголовные правоотношения - результат регулирования, которые не входят в данный механизм, а являются следствием его воздействия на предмет уголовно-правового регулирования - реально существующие общественные отношения.

Выделение названных видов уголовно-правовых отношений позволяет по-новому классифицировать лежащие в их основе правообразующие, право-

изменяющие и правопрекращающие юридические факты, рассматривать уголовную ответственность с позиций таких философских категорий как сущность и явление, а также выявить все возможные формы и уровни взаимосвязи уголовно-правовых и уголовно-процессуальных отношений. Положения, выносимые на защиту:

1. В круг образующих предмет уголовно-правового регулирования обще
ственных отношений входят: отношения, появляющиеся из введения в дейст
вие запрещающих норм уголовного права; отношения, возникающие из со
вершения преступления; отношения, обусловленные совершением общест
венно опасных деяний невменяемым, а также общественные отношения, свя
занные с правомерным причинением уголовно дееспособными лицами вреда
объектам уголовно-правовой охраны (при наличии обстоятельств, исклю
чающих преступность деяния).

2. С учетом места и функциональной роли в механизме уголовно-
правового регулирования объективно существующие связи между адресатами
норм уголовного права, выраженные в одном лишь обладании ими установ
ленными действующим уголовным законодательством взаимно корреспонди
рующими субъективными правами и юридическими обязанностями (уголов
но-правовым статусом), определяются как уголовные правоотношения -
средства регулирования. Общественные отношения, подвергшиеся воздейст
вию механизма уголовно-правового регулирования, именуются уголовными
правоотношениями - результатом регулирования. Последние являются стро
го индивидуализированными отношениями, отличающимися высоким уров
нем упорядоченности, организованности деятельности их субъектов.

3. В механизме уголовно - правового регулирования необходимо выде
лять общерегулятивные (общие), охранительные и конкретные регулятивные
уголовные правоотношения - средства регулирования. Правоотношения, не
входящие в механизм уголовно-правового регулирования, а возникающие в
результате его воздействия на предмет такого регулирования в свою очередь
делятся на общерегулятивные (общие), охранительные и конкретные регуля
тивные уголовные правоотношения - результат регулирования. Классифика
ционными критериями выступают степень конкретизации указанных право
отношений, их субъектный состав, характер образующих эти правоотноше
ния юридических фактов, а также реализация ими основных собственно-
юридических функций уголовного права: регулятивной и охранительной.

4. Сущность позитивной уголовной ответственности заключается во
входящей в содержание общерегулятивного (общего) уголовного правоотно
шения - средства регулирования обязанности физических лиц, на которых
распространяется действие уголовного закона, соблюдать уголовно-правовые
запреты, то есть воздерживаться от совершения преступлений. Как явление
позитивная уголовная ответственность представляет собой фактическое ис
полнение данной обязанности в рамках общерегулятивного (общего) уголов
ного правоотношения - результата регулирования.

Сущность негативной уголовной ответственности состоит во входящей в содержание охранительного уголовного правоотношения - средства регулирования обязанности лица, подлежащего уголовной ответственности, претер-

петь установленные уголовным законом за совершенное преступление негативные для него уголовно-правовые последствия. Проявляется негативная уголовная ответственность в фактическом исполнении данной обязанности в пределах охранительного уголовного правоотношения - результата регулирования.

5. Уголовно-правовые и уголовно-процессуальные отношения - средства
регулирования входят в единый механизм уголовно-правового регулирова
ния, занимая в нем промежуточное звено между нормами уголовного и уго
ловно-процессуального права и актами их реализации. Роль данных правоот
ношений заключается в том, что они при наличии предусмотренных назван
ными нормами конкретных жизненных обстоятельств (юридических фактов)
позволяют через императивный метод регулирования перевести абстрактные
возможности и необходимость в плоскость конкретных, адресных субъектив
ных прав и юридических обязанностей индивидуально определенных субъек
тов.

6. Взаимосвязь уголовно-правовых и уголовно-процессуальных отноше
ний - средств регулирования заключается в том, что составляющие их содер
жание субъективные права и обязанности могут принадлежать одному и тому
же индивидуально определенному субъекту. Лицо, совершившее преступле
ние, и суд являются взаимно связанными носителями прав и обязанностей,
предусмотренных нормами как уголовного, так и уголовно-процессуального
права. Названная связь проявляется и в том, что юридические факты, обра
зующие, изменяющие и прекращающие уголовно-процессуальные отноше
ния, не могут существовать без своей материально-правовой основы.

7. Взаимосвязь входящих в механизм уголовно-правового регулирования
правоотношений с уголовно-правовыми и уголовно-процессуальными отно
шениями - результатом регулирования происходит через третье звено меха
низма уголовно-правового регулирования - акты реализации субъективных
прав и обязанностей. Поскольку наличие или отсутствие уголовно-правовых
отношений материального характера (как охранительных, так и регулятив
ных) может быть установлено лишь посредством уголовно-процессуальных
отношений, то есть в рамках правоприменительной деятельности, данная
взаимосвязь раскрыта в процессе характеристики этапов применения уголов
ного закона.

8. В результате проведенного исследования выявлены следующие про
блемы реализации уголовно-правовых отношений:

- в некоторых случаях уголовно-процессуальное право расширяет со
держание норм уголовного права в части определения юридических фактов
соответствующей отраслевой принадлежности, изменяет установленные эти
ми нормами способы регулирования составляющих предмет уголовного пра
ва общественных отношений, а заодно и содержание уголовно-правовых от
ношений - средств регулирования;

- некоторые нормы уголовного права определяют наряду с уголовно-
процессуальным правом порядок уголовного судопроизводства, и, наоборот,
в ряде случаев исключительно уголовно-процессуальным законом преду
смотрены признаки юридических фактов, прекращающих материальные по

своему характеру охранительные уголовно-правовые отношения, а также установлен статус участников данных отношений;

- в том случае, когда уголовно-процессуальные отношения являются
предметом уголовно-правовой охраны, существуют трудности в установле
нии содержания юридических фактов, образующих соответствующие охра
нительные уголовно-правовые отношения;

- действующее законодательство допускает возможность несоответст
вия процессуальной формы актов применения норм уголовного права содер
жанию последних;

- неурегулированным остается вопрос о процессуальной форме решения
суда по результатам рассмотрения поступившего от прокурора вместе с уго
ловным делом постановления о прекращении уголовного преследования и
возбуждении перед судом ходатайства о применении к несовершеннолетнему
обвиняемому принудительной меры воспитательного воздействия;

- запрет на ухудшение положения подсудимого или осужденного путем
изменения обвинения в сторону увеличения его объема в случае такой необ
ходимости обязывает суд принимать решение, не отражающее адекватно со
держание возникшего в момент совершения преступления охранительного
уголовного правоотношения - средства регулирования, что затрудняет, а в
некоторых случаях делает невозможной реализацию уголовно-правового
принципа справедливости (ст. 6 УК РФ) и целей уголовного наказания (ч. 2
ст.43УКРФ).

Теоретическое и практическое значение исследования состоит в том, что содержащиеся в нем выводы и предложения могут быть использованы для дальнейшего развития уголовно - правовой науки, в том числе для последующих исследований различных аспектов взаимосвязи уголовно-правовых и уголовно-процессуальных отношений.

Эти выводы могут быть полезны также для правоприменительных и правотворческих органов, поскольку позволяют уточнить структуру механизма и предмета уголовно - правового регулирования, а также каждого из составляющих их элементов, определить пределы и точки соприкосновения уголовно-правовых и уголовно-процессуальных отношений в их соотношении с уголовной ответственностью и т. д. Тем самым они способствуют повышению качества и эффективности уголовно - правового регулирования в целом.

Кроме того, содержащиеся в работе выводы могут быть использованы в учебном процессе.

Апробация основных положений диссертационного исследования заключается в том, что они нашли отражение в опубликованных научных работах соискателя, получили практическое использование в деятельности органов внутренних дел, а также в учебно-воспитательном процессе.

Результаты исследования докладывались соискателем на научно - практических конференциях (Ростов-на-Дону 2001, Суздаль 2001, Екатеринбург 2002, Москва 2002, Тамбов 2001 - 2004). Они используются при проведении занятий по учебным дисциплинам «Уголовное право», «Уголовный процесс» и специальному курсу «Проблемы квалификации преступлений. Современное

уголовное законодательство» в Тамбовском филиале Московского университета МВД России. Рекомендации, касающиеся преодоления существующих проблем реализации уголовно-правовых отношений в уголовном процессе, используются в практической деятельности органов внутренних дел Тамбовской области.

Диссертация подготовлена на кафедре уголовного права Волгоградской академии МВД России, где проводилось ее обсуждение и рецензирование.

Структура работы. Диссертация включает в себя введение, две главы, каждая из которых состоит из трех параграфов, заключение, список использованной литературы.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность избранной темы, определяются степень ее разработанности, цели, задачи, объект и предмет исследования, его методология, раскрывается научная новизна, перечисляются положения, выносимые на защиту, характеризуются теоретическое и практическое значение работы, приводятся данные об апробации полученных результатов.

Глава первая «Понятие и виды уголовно-правовых отношений» состоит из трех параграфов.

В первом параграфе «Понятие уголовно-правового отношения. Его связь с предметом, методом и механизмом уголовно-правового регулирования» с учетом общепризнанной ведущей, методологической роли общей теории права по отношению к науке уголовного права исследуется существующее в общей теории права учение о правоотношениях.

В ходе его анализа в рамках этого учения выделены три основных подхода к определению понятия правоотношения.

В первом случае под правоотношением понимается фактическое отношение, урегулированное нормами права. Эта позиция, в частности, нашла отражение в трудах таких ученых как Р. О. Халфина, Л. С. Явич, Т. Н. Радько.

Второй подход состоит в определении правоотношения через субъективные права и юридические обязанности, которые представляют индивидуальные модели возможного и должного поведения субъектов права (но не само фактическое поведение), выступающие как образцы-мерки для этого поведения (С. С. Алексеев, Ю. К. Толстой).

Соискатель считает, что для целей исследования наиболее предпочтительной является третья позиция, объединяющая оба вышеназванных подхода (Ю. Г. Ткаченко, В. Б. Исаков, Н. И. Матузов).

Так Ю. Г. Ткаченко в определении правоотношений как системы субъективных прав и юридических обязанностей в данном обществе видит результат не ошибочной формализации, а итог разработки учения о механизме правового регулирования, в соответствии с которым субъективные права, юридические обязанности и деятельность, в которой они воплощаются, занимают разные ступени и находятся на разных уровнях процесса регулирования об-

щественных отношений.

Правильным считает диссертант ее утверждение о том, что нет каких-либо общественных отношений, являющихся по своему содержанию только правовыми. По сути, указанием на правовой характер общественного отношения подчеркивается факт оказанного на него правового воздействия с целью его упрочения и развития либо вытеснения, то есть дается его функциональная, а не содержательная характеристика. В самих общественных отношениях правовой характер проявляется в том, что «застывающие» в них действия обретают с помощью права четкость, формализованность, организованность.

Очевиден вывод, что приведенные общетеоретические методологические позиции должны быть учтены и восприняты также на уровне уголовно-правовой теории.

В уголовном праве общепризнанным является положение, согласно которому оно выделяется в самостоятельную отрасль по критериям предмета (фактическое основание) и метода (юридическое основание) уголовно-правового регулирования. Поскольку система уголовно-правовых отношений непосредственно зависит от содержания названных понятий и для достижения целей исследования, в работе произведен их системный анализ с учетом имеющихся в науке уголовного права мнений, действующего законодательства и судебной практики.

Диссертантом приведены доводы в обоснование наличия отношений между государством и подпадающими под его уголовную юрисдикцию лицами, в рамках которых последние обязаны соблюдать установленные уголовным законом запреты. Сделан вывод о том, что конкретный перечень адресатов конституционной обязанности соблюдать уголовный закон полностью определен лишь в нормах УК РФ, что прямо указывает на уголовно-правовую принадлежность общественных отношений, основной целью регулирования которых является удержание людей от совершения преступлений путем воздействия норм уголовного права на их сознание и поведение.

С учетом изложенного круг образующих предмет уголовно-правового регулирования общественных отношений соискатель ограничивает следующим образом:

1. отношения, появляющиеся из введения в действие запрещающих
норм уголовного права;

2. отношения, возникающие из совершения общественно опасного дея
ния, которое содержит достаточную для наступления негативной уголовной
ответственности совокупность признаков состава преступления и запрещено
действующим уголовным законом под угрозой наказания;

3. отношения, обусловленные совершением общественно опасных дея
ний лицами, которые при этом находились в состоянии невменяемости, вы
званном наличием у них психических расстройств, связанных с возможно
стью причинения этими лицами иного существенного вреда либо с опасно
стью для себя или других лиц.

К группе отношений, появляющихся из введения в действие запрещающих норм уголовного права, отнесены также общественные отношения, свя-

занные с правомерным причинением уголовно дееспособными лицами вреда объектам уголовно-правовой охраны (при наличии обстоятельств, исключающих преступность деяния). Связано это с тем, что определение в уголовном законе не являющихся преступлениями или не влекущих уголовную ответственность деяний выступает технико-юридическим приемом формулирования уголовно-правовых запретов. Посредством этих определений законодателем проводится четкая грань между запрещенными и дозволенными вариантами поведения.

С учетом общеизвестного факта, согласно которому поведение не всегда сопутствует правам и обязанностям и не всегда им соответствует, диссертант считает не совсем точным утверждение С. С. Алексеева о том, что материальное содержание уголовно-правовых отношений составляют поведение, деятельность субъектов правового отношения, а юридическую форму образуют права и обязанности субъектов. Если полностью согласиться с подобным подходом, то придется признать возможность существования бессодержательных явлений, имеющих только форму, что противоречит философскому принципу единства формы и содержания предмета.

В диссертации предложено объективно существующие связи между адресатами норм уголовного права, выраженные в одном лишь обладании ими установленными действующим уголовным законодательством взаимно корреспондирующими субъективными правами и юридическими обязанностями (уголовно-правовым статусом) с учетом их места и функциональной роли в механизме уголовно-правового регулирования именовать уголовными правоотношениями - средствами регулирования (правоотношениями-моделями по терминологии Ю. Г. Ткаченко). Они представляют собой своеобразную уголовно-правовую форму общественных отношений, которая является средством индивидуализации установленного нормой уголовного права статуса конкретных субъектов, непосредственным способом воздействия на их деятельность и лежит в основе ее квалификации.

Результатом такого воздействия являются уже не просто составляющие предмет уголовно-правового регулирования общественные отношения, но строго индивидуализированные отношения, отличающиеся высоким уровнем упорядоченности, организованности деятельности их субъектов. С точки зрения того способа, под воздействием которого они формализовались, подобного рода отношения автор называет уголовными правоотношениями - результатом регулирования (правоотношениями - отношениями по терминологии Ю. Г. Ткаченко).

В механизме уголовно-правового регулирования, по мнению диссертанта, в роли одного из уголовно-правовых средств соответствующее место занимают только уголовные правоотношения - средства регулирования. В отличие от них уголовные правоотношения - результат регулирования не входят в данный механизм, а являются всего лишь результатом его воздействия на предмет уголовно-правового регулирования - реально существующие общественные отношения.

В работе высказана мысль о том, что способы моделирования законодателем уголовных правоотношений - средств регулирования, а посредством их

- регулирования общественных отношений тесно связаны с методом уголовно-правового регулирования, под которым предлагает понимать сочетание приемов, способов уголовно-правового воздействия на общественные отношения, характеризующее использование тех или иных уголовно-правовых средств, в том числе и уголовных правоотношений - средств регулирования.

Во втором параграфе «Общие (общерегулятивные) уголовно-правовые отношения и их связь с уголовной ответственностью» обосновывается необходимость признания существования общерегулятивных уголовных правоотношений - средств регулирования и общерегулятивных уголовных правоотношений - результата регулирования.

Первая разновидность, по мнению соискателя, представлена простой правовой связью, правовым статусом субъектов. Вторая - выражена в конкретной правопослушной деятельности данных субъектов, направленной на реализацию своих прав и обязанностей. Только этот последний вид можно считать реализацией права в форме использования своих прав, исполнения обязанностей и соблюдения запретов.

Под юридическим фактом, образующим общие уголовно-правовые отношения - средства регулирования, в работе понимается введение в действие запрещающей нормы уголовного права и необходимое для признания ее адресатом фактическое появление у физического лица всех признаков субъекта преступления, совершение которого запрещено данной нормой (уголовной дееспособности).

Структура общего уголовного правоотношения - средства регулирования представлена принадлежащими субъектам взаимокорреспондирующими субъективными правами и обязанностями. По причине принадлежности этой разновидности уголовных правоотношений к правовым средствам субъекты, чья деятельность ими регулируется, не могут быть включены в ее структуру.

Данное правоотношение имеет своим непосредственным объектом воздействия общественные отношения между государством и физическими лицами, на которых распространяется действие уголовного закона. В рамках него государство в силуч. 3 ст. 55, п. «о» ст. 71, ч. 1 ст. 16 Конституции России вправе устанавливать федеральным законом варианты запрещенного поведения и требовать от указанных лиц соблюдения предусмотренных УК РФ конкретных запретов. Последним это право государства корреспондирует обязанность соблюдать названные запреты, то есть воздерживаться от совершения преступлений. В свою очередь подпадающие под действие уголовного закона лица вправе требовать от государства создания эффективной системы уголовно-правового регулирования, обеспечивающей ограничение прав и свобод человека и гражданина только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Государство в этой связи обязано создать такую систему и осуществлять задачи УК РФ, заключающиеся в охране всех перечисленных в ч. 1 ст. 2 УК РФ благ от преступных посягательств, обеспечении мира и безопасности человечества, а также предупреждении преступлений.

Юридическим фактом, прекращающим общее уголовное правоотноше-

ние - средство регулирования, является законодательный акт устранения преступности и наказуемости деяния, то есть его декриминализации.

Существующая в рамках общего уголовного правоотношения - средства регулирования обязанность физических лиц, на которых распространяется действие уголовного закона, соблюдать установленные нормами уголовного права запреты может быть реализована в форме ее добровольного или вынужденного исполнения, которое является общим уголовным правоотношением - результатом регулирования - наиболее приоритетным последствием воздействия механизма уголовно-правового регулирования на общественные отношения. При этом под формой добровольного исполнения диссертант понимает соблюдение установленных нормами уголовного права запретов в случае полного их соответствия нравственной позиции субъекта и обусловленного ею желания поступать именно таким образом. Вынужденное исполнение предполагает в качестве мотива чувство страха перед возможностью быть подвергнутым уголовному наказанию за нарушение указанных запретов.

Юридическим фактом, вызывающим к существованию общее уголовное правоотношение - результат регулирования, является уже не само по себе вступление в силу уголовного закона, содержащего конкретные запреты, и фактическое появление ее адресатов, а факт свободного выбора ими между преступным и правомерным поведением в пользу последнего. С этого момента имеет место сосуществование двух названных разновидностей общего уголовно-правового отношения.

По структуре рассматриваемая разновидность уголовных правоотношений отличается от общего уголовно-правового отношения - средства регулирования, поскольку является подвергшимся уголовно-правовому воздействию общественным отношением. Следовательно, его структура аналогична структуре любого общественного отношения и включает в себя как правомерную деятельность подпадающих под уголовную юрисдикцию государства лиц, выраженную в их воздержании от совершения преступлений, так и самих этих лиц. Объектом общего уголовного правоотношения - результата регулирования является совокупность перечисленных в ч. 1 ст. 2 УК РФ материальных и нематериальных благ, по поводу которых складываются входящие в предмет уголовно-правовой охраны регулятивные правоотношения (конституционные, гражданско-правовые и др.).

Юридическим фактом, прекращающим общее уголовное правоотношение - результат регулирования, соискатель считает совершение преступления, которое, однако, не влечет исчезновение общего уголовного правоотношения - средства регулирования.

В качестве выхода из ситуации неоднозначного понимания позитивной уголовной ответственности в диссертации предлагается ее определение через такие философские категории как сущность и явление. Под сущностью позитивной уголовной ответственности понимается составляющая ее внутреннее содержание и имеющаяся в рамках общего уголовного правоотношения -средства регулирования обязанность соблюдать запреты, установленные нормами уголовного права. Как явление она представляет собой фактическое исполнение указанной обязанности в общем уголовном правоотношении -

результате регулирования. Процесс исполнения данной обязанности есть внешняя форма ее существования.

Таким образом, позитивная (перспективная) уголовная ответственность автором определяется как реализуемая адресатами запрещающих уголовно-правовых норм обязанность соблюдать содержащиеся в них конкретные запреты.

Поскольку главенствующее, определяющее место в системе функций права принадлежит не охранительной, а регулятивной функции, он утверждает, что общерегулятивные уголовно-правовые отношения являются определяющими в механизме уголовно-правового регулирования.

В третьем параграфе «Конкретные уголовно-правовые отношения и их соотношение с уголовной ответственностью» обосновывается существование охранительных и конкретных регулятивных уголовно-правовых отношений (как средств, так и результата регулирования).

В диссертации под объектом охранительных уголовных правоотношений-средств регулирования, составляющих одно из звеньев механизма уголовно-правового регулирования, предложено понимать образующие его предмет общественные отношения.

Любой описанный в УК РФ юридический факт, прекращающий составляющее предмет уголовно-правовой охраны регулятивное правоотношение -средство регулирования или правоотношение - результат регулирования, диссертант считает правообразующим юридическим фактом для охранительного уголовного правоотношения - средства регулирования. Под этим юридическим фактом понимается совершение адресатом уголовно-правового запрета общественно опасного деяния, содержащего достаточную для наступления негативной уголовной ответственности совокупность признаков состава преступления и запрещенного действующим уголовным законом под угрозой наказания.

Содержание названной разновидности уголовно-правовых отношений обусловлено субъектным составом образующего его юридического факта, вопрос о котором в науке уголовного права является дискуссионным. Правильное его определение имеет не только теоретическое, но и практическое значение. В зависимости от того или иного определения субъектов таких отношений по-разному могут быть решены вопросы о времени возникновения и окончания охранительных уголовных правоотношений, об объеме прав и обязанностей их субъектов, отличии уголовно-правовых отношений от иных правоотношений.

В работе отстаивается позиция, в соответствии с которой сторонами в охранительном уголовно-правовом отношении (как средстве, так и результате регулирования) являются государство и лицо, подлежащее уголовной ответственности вследствие совершения им преступления, которые обладают взаимокорреспондирующими правами и обязанностями следующего содержания.

Государство для достижения обозначенных в ч. 3 ст. 55 Конституции России целей вправе ограничивать права и свободы человека и гражданина путем установления уголовным законом основания и принципов уголовной

ответственности, преступности деяния, а также его наказуемости и иных уголовно-правовых последствий. Этому праву соответствует обязанность лица, подлежащего уголовной ответственности, претерпеть установленные уголовным законом за его совершение негативные для него уголовно-правовые последствия (косвенно данная обязанность закреплена в ст. 4, 5, 11, 12 УК РФ и выражается в словах «подлежит уголовной ответственности»).

Лицо, подлежащее уголовной ответственности, в первую очередь обладает субъективным правом на исключительно однократное претерпевание осуждения, а также связанных с ним справедливых и безопасных мер уголовно-правового характера только за совершение им общественно опасного деяния, содержащего все признаки состава оконченного или неоконченного преступления либо преступной деятельности организатора, подстрекателя или пособника.

Кроме того, указанное лицо имеет право на освобождение от уголовной ответственности при истечении сроков давности уголовного преследования (ст. 78 УК РФ), а также на освобождение от наказания в связи с изменением обстановки (ст. 80' УК РФ) или в связи с истечением срока давности обвинительного приговора суда (ст. 83 УК РФ).

Данный перечень субъективных прав можно продолжить, так как в уголовном законе предусмотрено довольно много вторичных по отношению к ним юридических обязанностей субъектов его применения.

Затем соискатель применительно к охранительным уголовно-правовым отношениям - средствам регулирования приводит подробную классификацию правоизменяющих и правопрекращающих юридических фактов. При этом он утверждает, что для фактического прекращения таких правоотношений в большинстве случаев недостаточно наличия лишь предусмотренного уголовно-правовой нормой правопрекращающего юридического факта: необходимо постановление уполномоченным государством органом соответствующего уголовно-процессуального акта применения конкретной нормы уголовного права.

В диссертации содержится вывод о том, что юридическим фактом, вызывающим к существованию охранительное уголовное правоотношение - результат регулирования, является уже не само по себе совершение преступления адресатом уголовно-правового запрета, а факт выраженного во вступившем в законную силу обвинительном приговоре суда осуждения (порицания) государством лица, совершившего такое деяние.

Соискатель считает, что только предложенным выделением охранительных уголовных правоотношений - средств регулирования и охранительных уголовных правоотношений — результата регулирования можно устранить спорный характер как вопроса о содержании охранительного уголовно-правового отношения, так и тесно связанного с ним вопроса о моменте его возникновения.

По структуре охранительное уголовное правоотношение - результат регулирования отличается от охранительного уголовного правоотношения -средства регулирования, поскольку является подвергшимся уголовно-правовому воздействию общественным отношением. Следовательно, его

структура аналогична структуре общественного отношения и включает в себя как деятельность государства и осужденного им лица, так и их самих. Целями данной деятельности являются восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений (ч. 2 ст. 43 УК РФ), а в целом - охрана перечисленных в ч. 3 ст. 55 Конституции РФ и ч. 1 ст. 2 УК РФ материальных и нематериальных благ. Именно эти блага и следует признать объектом охранительного уголовного правоотношения - результата регулирования.

Охранительное уголовное правоотношение - средство регулирования никуда не исчезает в момент возникновения охранительного уголовного правоотношения - результата регулирования. С этого момента они сосуществуют, одновременно изменяясь или прекращаясь при появлении соответствующих правоизменяющих или правопрекращающих юридических фактов.

В качестве выхода из ситуации неоднозначного понимания негативной уголовной ответственности в работе предложено ее определение через такие философские категории как сущность и явление. В результате сделан вывод, что сущность негативной уголовной ответственности заключается в составляющей ее внутреннее содержание и имеющейся в рамках охранительного уголовного правоотношения - средства регулирования обязанности лица, подлежащего уголовной ответственности, претерпеть установленные уголовным законом за совершенное преступление негативные для него уголовно-правовые последствия. Как явление она представляет собой фактическое исполнение указанной обязанности в охранительном уголовном правоотношении - результате регулирования. Процесс исполнения данной обязанности есть внешняя форма ее существования.

Таким образом, негативная (ретроспективная) уголовная ответственность - это реализуемая лицом, подлежащим уголовной ответственности, обязанность претерпеть установленные уголовным законом за совершенное преступление негативные для него уголовно-правовые последствия в виде осуждения без назначения наказания, осуждения с назначением наказания, но без его реального отбывания либо осуждения с назначением и реальным отбыванием наказания, а также обусловленной фактом такого осуждения судимости.

Автором исследован вопрос о включении в круг субъектов охранительных уголовно-правовых отношений потерпевшего от преступления и невменяемого. Данный подход с учетом действующего уголовного законодательства представляется неверным, поскольку потерпевший в настоящее время не наделен нормами уголовного права какими-либо субъективными правами и юридическими обязанностями. В уголовном законе законодатель упоминает потерпевшего лишь при формулировании гипотез - составных частей норм уголовного права, включающих в себя уголовно-правовые (фактические) составы. В них содержатся признаки юридических фактов, которые или образуют (статьи Особенной части УК РФ, в которых в качестве признака объективной стороны преступления указан потерпевший - ст. 107, ПО, ч. 4 ст. 11, ст. 113, ч. 2 ст. 123 и др.), или изменяют (п. «з», «к» ч. 1 ст. 61, п. «и» ч. 1 ст. 63 УК РФ) или прекращают (ст. 76 УК РФ) охранительные уголовно-правовые отношения.

Основываясь на утверждении о первичности субъективного права по отношению к юридической обязанности соискатель пришел к выводу, что потерпевший являлся бы субъектом уголовно-правового отношения лишь в том случае, если бы в ст. 76 УК РФ было сказано об обусловленной правом потерпевшего на примирение обязанности лица, применяющего уголовный закон, освобождать от уголовной ответственности.

Лица, совершившие предусмотренные уголовным законом общественно опасные деяния в состоянии невменяемости, не могут быть признаны субъектами охранительных уголовно-правовых отношений, поскольку они не подлежат уголовной ответственности (ст. 21 УК РФ). Диссертант считает, что при наличии таких фактических оснований возникает конкретное регулятивное уголовное правоотношение - средство регулирования, в рамках которого у государства в силу ч. 3 ст. 55 Конституции РФ появляется право при условии соблюдения соразмерности соответствующих ограничений защищаемым конституционным ценностям применить принудительные меры медицинского характера к лицу, совершившему предусмотренное Особенной частью УК РФ общественно опасное деяние в состоянии невменяемости и представляющему опасность для общества или для себя, а у последнего - обязанность подвергнуться принудительному лечению, которая входит в содержание уголовной правоспособности.

У этого лица имеется субъективное право на претерпевание справедливых принудительных мер медицинского характера: только в случаях, когда имеющееся у него психическое расстройство связано с возможностью причинения им иного существенного вреда либо с опасностью для себя или других лиц и только в том объеме, которого достаточно для достижения целей их применения (ч. 2 ст. 97 УК РФ). В силу действующего уголовно-процессуального законодательства оно также вправе независимо от наличия и характера имеющегося у него заболевания не претерпевать принудительные меры медицинского характера в случае, если им совершено деяние небольшой тяжести или имеются в наличии предусмотренные статьями 24 - 28 УПК РФ основания (ч. 2, 3 ст. 443 УПК РФ).

Далее в диссертации приводится классификация правоизменяющих и правопрекращающих юридических фактов для такого конкретного регулятивного уголовного правоотношения - средства регулирования.

Реализация каждой из названных сторон своего уголовно-правового статуса возможна лишь с момента вступления в законную силу постановления суда об освобождении лица от уголовной ответственности и о применении к нему принудительных мер медицинского характера (ч. 1 ст. 443, ст. 444 УПК РФ). Выраженное в этом постановлении признание государством лица нуждающимся в принудительном лечении является правообразующим юридическим фактом для конкретного регулятивного уголовного правоотношения -результата регулирования, в содержание которого включаются как сами эти субъекты, так и урегулированная статьями главы 15 УК РФ осуществляемая ими деятельность. Объект рассматриваемой разновидности уголовно-правовых отношений обусловлен целями составляющей их деятельности. Он включает в себя блага, перечисленные в ч. 3 ст. 55 Конституции РФ и ч. 1 ст.

2УКРФ.

Обе указанные разновидности конкретных регулятивных уголовно-правовых отношений после их возникновения сосуществуют, одновременно изменяясь или прекращаясь.

В отличие от них уголовные правоотношения, субъекты которых названы в п. «б» и «в» ч. 1 ст. 97 УК РФ, по мнению диссертанта, являются охранительными, так как предполагают наличие ответственности за преступление (ч. 2ст. 22,ч. 1 ст. 81 ,ч. 2ст. 99, ст. 103,104УКРФ).

В диссертации подчеркивается, что, определив деяния, не являющиеся преступлениями или не влекущие уголовную ответственность, законодатель тем самым установил изъятия из уголовно-правовых запретов, исключающие возникновение охранительных уголовно-правовых отношений. В этой связи он приходит к выводу, что описывающие такие деяния нормы реализуются в рамках общих (общерегулятивных), а не конкретных уголовных правоотношений.

Глава вторая работы «Формы взаимосвязи уголовно-правовых и уголовно-процессуальных отношений на различных уровнях» состоит из трех параграфов.

В первом параграфе «Общая характеристика взаимосвязи уголовно-правовых и уголовно-процессуальных отношений в механизме уголовно-правового регулирования» говорится о том, что уголовно-правовые и уголовно-процессуальные отношения (как средства, так и результаты правового регулирования) связаны между собой по причине их обусловленности материальным и процессуальным уголовным правом, которые являются неразрывными, неотделимыми и нерасторжимыми составными частями единого уголовно-правового комплекса, включающего в себя уголовное, уголовно-процессуальное и уголовно-исполнительное право.

Данная связь имеет место несмотря на качественное отличие указанных правоотношений, которое детерминировано самостоятельным характером предметов регулирования соответствующих им отраслей права. Под предметом уголовно-процессуального регулирования в работе понимаются общественные отношения, имеющие своим содержанием порядок уголовного судопроизводства, т.е. порядок производства (досудебного и судебного) по уголовным делам на территории Российской Федерации.

Для создания комплексного преставления о взаимосвязи уголовно-правовых и уголовно-процессуальных отношений - средств регулирования соискателем осуществлено точное определение их места и роли в механизме уголовно-правового регулирования.

Диссертант утверждает, что в механизме уголовно-правового регулирования первым звеном являются нормы не только уголовного, но и уголовно-процессуального права, которые представляют собой две подсистемы единой системы норм, образующих уголовно-правовой комплекс, и определяют уголовную правосубъектность, то есть обеспечивают субъектам регулируемых этим комплексом отношений возможность приобретать права и обязанности.

Вторым звеном в механизме уголовно-правового регулирования являются предусмотренные нормами уголовно-правового комплекса уголовно-

правовые и уголовно-процессуальные отношения - средства регулирования. Иначе их можно назвать отношениями правосубъектности, ядро которых составляет правовой статус индивидуально определенных субъектов регулируемых отношений - носителей прав и обязанностей. В данное звено входят также правообразующие, правоизменяющие и правопрекращающие юридические факты, находящиеся с названными правоотношениями в тесной взаимосвязи.

В качестве третьего звена - заключительной стадии перевода правовых предписаний в реальные отношения - выступают акты реализации прав и обязанностей. Ими являются юридические факты-действия, которые лежат в основе возникновения, изменения и прекращения уголовно-правовых и уголовно-процессуальных отношений - результата регулирования.

Последнее звено механизма уголовно-правового регулирования в диссертации рассматривается во взаимосвязи с формами реализации запрещающих, управомочивающих и предписывающих норм уголовного права. При этом обращается внимание на то, что наличие или отсутствие уголовно-правовых отношений (как охранительных, так и регулятивных) может быть установлено лишь посредством уголовно-процессуальных отношений, то есть в рамках правоприменительной деятельности.

Далее автор приводит доводы в пользу своего утверждения о том, что уголовно-правовые и уголовно-процессуальные отношения - средства регулирования занимают в механизме уголовно-правового регулирования промежуточное звено между нормами уголовного и уголовно-процессуального права и актами их реализации.

В результате воздействия механизма уголовно-правового регулирования на общественные отношения они, по мнению диссертанта, упорядочиваются и приобретают характер правовых отношений, на всем протяжении своего существования находясь в состоянии функциональной зависимости от уголовных правоотношений - средств регулирования. Последние в свою очередь определяются как условия, детерминирующие изменения в предмете уголовно-правового регулирования. Факторами, непосредственно вызывающими эти изменения, являются акты реализации уголовного права (в случае его применения - посредством реализации уголовно-процессуального права). Соотношение же условий и факторов с позиций философии диалектично, их взаимопереход детерминирован взаимодействием (Л. В. Вершкова).

Данные условия являются объективными, так как представляют собой материальные образования, которые могут способствовать изменениям в предмете регулирования уголовного права. В отличие от них названные факторы могут быть как объективными, так и субъективными. Под субъективными факторами при этом подразумевается возможность усмотрения правоприменителя в процессе принятия решения по конкретному делу (в тексте закона эта возможность чаще выражена словами «может», «допускается», например, в ч. 3 ст. 46, ч. 4 ст. 92 УК РФ).

Связь между уголовно-правовыми и уголовно-процессуальными отношениями - средствами регулирования соискатель видит в том, что составляющие их содержание субъективные права и обязанности могут принадлежать

одному и тому же индивидуально определенному субъекту: лицо, совершившее преступление и подлежащее уголовной ответственности, суд при рассмотрении конкретного уголовного дела являются носителями прав и обязанностей, предусмотренных нормами как уголовного, так и уголовно-процессуального права.

Кроме того, он утверждает, что существует связь между входящими во второе звено механизма уголовно-правового регулирования правообразую-щими, правоизменяющими и правопрекращающими юридическими фактами. Эта связь проявляется в том, что юридические факты, образующие, изменяющие и прекращающие уголовно-процессуальные отношения, не могут существовать без своей материально-правовой основы.

Автор считает, что уголовно-процессуальные отношения - средства регулирования, содержанием которых является правовой статус субъектов регулируемых ими общественных отношений, существуют с той целью, чтобы посредством реализации своих субъективных прав и обязанностей эти субъекты могли прийти к однозначному выводу о наличии или об отсутствии юридических фактов, предусмотренных нормами уголовного права. Связь входящих в механизм уголовно-правового регулирования правоотношений с уголовно-правовыми и уголовно-процессуальными отношениями - результатом регулирования происходит через рассмотренное выше третье звено механизма уголовно-правового регулирования - акты реализации субъективных прав и обязанностей.

Во втором параграфе «Взаимосвязь уголовно-правовых и уголовно-процессуальных отношений на различных этапах применения уголовного закона» раскрывается связь уголовно-правовых и уголовно-процессуальных отношений - средств регулирования с уголовно-правовыми и уголовно-процессуальными отношениями - результатом регулирования в процессе характеристики этапов применения уголовного закона.

При этом применительно к досудебным и судебным стадиям уголовного судопроизводства подробно исследуется содержание трех основных стадий процесса применения норм уголовного права:

1. установление фактической основы дела;

2. установление юридической основы дела (правовая квалификация);

3. принятие решения по делу.

В результате своих рассуждений автор пришел к заключению, что как в досудебных, так и в судебных стадиях уголовного процесса вся деятельность его участников направлена на установление наличия или отсутствия в объективной действительности общерегулятивных уголовных правоотношений -результата регулирования либо охранительных или конкретных регулятивных уголовных правоотношений - средств регулирования.

В рамках этих стадий прокурор, следователь, орган дознания или дознаватель могут прийти к следующим окончательным по делу и имеющим силу закона выводам:

об отсутствии какого-либо уголовного правоотношения (процессуальная форма - постановление о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) в отношении лица, совершившего запрещенное уголовным

законом деяние в состоянии невменяемости);

о наличии общерегулятивного уголовного правоотношения - результата регулирования (процессуальная форма - постановление об отказе в возбуждении уголовного дела или постановление о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по реабилитирующим основаниям, а также по нереабилитирующим основаниям, исключающим возникновение негативной уголовной ответственности);

о наличии юридического факта, изменяющего существующее охранительное уголовное правоотношение - средство регулирования (процессуальная форма - постановление о прекращении уголовного преследования и возбуждении перед судом ходатайства о применении к несовершеннолетнему обвиняемому принудительной меры воспитательного воздействия);

о наличии юридического факта, прекращающего существующее охранительное уголовное правоотношение - средство регулирования (процессуальная форма - постановление о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по нереабилитирующим основаниям, не исключающим возникновение негативной уголовной ответственности, но влекущим освобождение от нее).

В свою очередь суд может прийти к следующим окончательным и имеющим силу закона выводам:

об отсутствии какого-либо уголовно-правового отношения (процессуальная форма - постановление о прекращении уголовного дела и об отказе в применении принудительных мер медицинского характера);

о наличии общерегулятивного уголовного правоотношения - результата регулирования (процессуальная форма - оправдательный приговор, а равно постановление или определение о прекращении уголовного дела или уголовного преследования по реабилитирующим основаниям, а также по нереабилитирующим основаниям, исключающим возникновение негативной уголовной ответственности);

о наличии охранительного уголовного правоотношения - средства регулирования (процессуальная форма - обвинительный приговор);

о наличии юридического факта, изменяющего или прекращающего существующее охранительное уголовное правоотношение - результат регулирования (процессуальная форма - постановление судьи по результатам рассмотрения вопросов, связанных с исполнением приговора; постановление о прекращении уголовного дела, уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям, не исключающим возникновение негативной уголовной ответственности, но влекущим освобождение от нее; постановление о прекращении уголовного дела в отношении несовершеннолетнего обвиняемого и применении принудительных мер воспитательного воздействия; постановление об освобождении от наказания и о применении принудительных мер медицинского характера; постановление о прекращении применения принудительной меры медицинского характера и возобновлении уголовного дела и

др.);

о наличии конкретного регулятивного уголовного правоотношения -

средства регулирования (постановление об освобождении от уголовной ответственности и о применении принудительной меры медицинского характера);

об изменении или прекращении существующего конкретного регулятивного уголовного правоотношения - результата регулирования (постановление о прекращении (об изменении или о продлении) применения принудительной меры медицинского характера).

В диссертации сделан вывод, что взаимосвязь уголовно-правовых и уголовно-процессуальных отношений более всего проявляется в процессе применения норм уголовного права, которое возможно не иначе как в соответствующих процессуальных формах. Этот процесс находит свое закрепление в правоприменительных актах, входящих в третье звено механизма уголовно-правового регулирования и являющихся предусмотренными уголовно-процессуальным законом процессуальными решениями (обязательно в письменной форме), которые принимаются судом или действующими от имени государства участниками уголовного судопроизводства со стороны обвинения в соответствующей стадии уголовного процесса. Лишь с момента вступления в законную силу таких решений возникают, изменяются либо прекращаются конкретные охранительные или регулятивные уголовные правоотношения - результат регулирования.

Третий параграф «Некоторые проблемы реализации уголовно-правовых отношений в уголовном процессе» содержит подробный анализ несоответствий уголовно-процессуальных форм применения действующего уголовного законодательства сущности опосредуемых ими уголовно-правовых отношений.

Диссертантом выявлены недопустимые случаи определения нормами уголовно-процессуального права не только порядка применения норм уголовного права, но также расширения содержание гипотез этих норм. Тем самым ограничивается возможность их применения и реализации соответствующих им уголовных правоотношений - средств регулирования.

В частности ч. 2 ст. 27 и ч. 4 ст. 28 УПК РФ устанавливают запрет на освобождение от уголовной ответственности по предусмотренным ст. 75, 76, 78 и 84 УК РФ основаниям, если подозреваемый или обвиняемый против этого возражает, и предписывают продолжать производство по уголовному делу в обычном порядке. Автор полагает, что такая конкуренция должна разрешаться в пользу норм уголовного права: при наличии предусмотренных ими оснований уголовное преследование в одних случаях должно (ст. 78 и 84 УК РФ), а в других - может (ст. 75 и 76 УК РФ) быть прекращено без установления наличия или отсутствия возражений против этого подозреваемого или обвиняемого.

В связи с изложенным ч. 2 ст. 27 УПК РФ в диссертации предлагается изложить в следующей редакции: «2. Прекращение уголовного преследования по основаниям, указанным в пункте 6 части первой статьи 24 настоящего Кодекса, не допускается, если подозреваемый или обвиняемый против этого возражает. В таком случае производство по уголовному делу продолжается в обычном порядке.». Часть 4 ст. 28 УПК РФ предложено признать утратившей

силу.

Близко к рассматриваемой ситуации примыкает ограничение ч. 2 ст. 239 УПК РФ предусмотренного статьями 75 и 16 УК РФ права судьи на освобождение подсудимого от уголовной ответственности путем указания на такое обязательное обстоятельство как ходатайство об этом одной из сторон. Для приведения в соответствие названной процессуальной нормы нормам уголовного права, а, следовательно, устранения ограничения возможности прекращения соответствующих охранительных уголовно-правовых отношений, соискатель предлагает ч. 2 ст. 239 УПК РФ изложить в следующей редакции:

«Судья может также прекратить уголовное дело при наличии оснований, предусмотренных статьями 25 и 28 настоящего Кодекса, по собственной инициативе или по ходатайству одной из сторон.».

Другим примером необоснованного расширения гипотез норм уголовного права диссертант считает установление уголовно-процессуальным законом таких самостоятельных и не предусмотренных уголовным законом оснований отказа в применении принудительных мер медицинского характера, как совершение лицом деяния небольшой тяжести (ч. 2 ст. 443 УПК РФ) либо наличие оснований, предусмотренных ст. 24 - 28 УПК РФ, независимо от наличия и характера заболевания лица (ч. 3 ст. 443 УПК РФ). Иными словами в подобных случаях названные в ч. 1 ст. 97 УК РФ лица наделяются уголовно-процессуальным законом субъективным правом не претерпевать принудительные меры медицинского характера независимо от наличия и характера имеющегося у них заболевания, то есть препятствуют возникновению конкретного регулятивного уголовно-правового отношения.

Для устранения выявленного противоречия в диссертации предлагается исключить из ч. 2 ст. 443 УПК РФ слова «либо им совершено деяние небольшой тяжести», а также дополнить часть 3 этой статьи словами «,не связанного с психическим расстройством», поместив их после слова «лица».

Автором также установлены случаи, при которых уголовно-процессуальное право не только определяет порядок применения соответствующих норм уголовного права, но также изменяет установленные диспозициями этих норм способы регулирования соответствующих общественных отношений, а заодно и содержание уголовно-правовых отношений - средств регулирования.

В качестве одного из примеров он называет несоответствие диспозициям содержащихся в ст. 75 и 76 УК РФ норм уголовного права требований п. 3 ст. 254 УПК РФ. В этом случае уголовно-процессуальное право не регулирует порядок уголовного судопроизводства, а пытается заменить установленный обозначенными нормами уголовного права такой способ уголовно-правового регулирования как дозволение принципиально иным способом - позитивным обязыванием. Иными словами процессуальные нормы в этом случае подменяют собой нормы материальные и противоречат режиму уголовно-правового регулирования в рассматриваемой части его предмета.

Для устранения данного противоречия в работе предлагается п. 3 ст. 254 УПК РФ признать утратившим силу, дополнить эту статью частью второй следующего содержания: «Суд вправе прекратить уголовное дело при нали-

чии оснований, предусмотренных статьями 25 и 28 настоящего Кодекса.».

В следующем случае ч. 1 ст. 431 УПК РФ в отличие от диспозиции частей 1 и 2 ст. 90 УК РФ обязывает суд, а не предоставляет ему право освободить несовершеннолетнего от уголовной ответственности и применить к нему принудительную меру воспитательного воздействия. Устранить названное расхождение соискатель предлагает путем замены в ч. 1 ст. 431 УПК РФ слова «прекращает» словами «может прекратить», а слова «применяет» словом «применить».

В диссертации также выявлена проблема освобождения от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности уголовного преследования (ст. 78 УК РФ) или вследствие акта об амнистии (ст. 84 УК РФ) в ходе судебного разбирательства при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции. Она связана с тем, что суд в данной ситуации обязан принимать решение в строгом соответствии с требованиями п. 1 ст. 254 и ч. 8 ст. 302 УПК РФ, которые при этом противоречат друг другу.

Так п. 1 ст. 254 УПК РФ обязывает суд прекратить уголовное дело в судебном заседании в случаях, если во время судебного разбирательства будут установлены обстоятельства, указанные в п. 3 ч. 1 ст. 24 и п. 3 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.

Согласно же ч. 8 ст. 302 УПК РФ если основания прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования, указанные в п. 3 ч. 1 ст. 24 и п. 3 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, обнаруживаются в ходе судебного разбирательства, то суд должен продолжить рассмотрение уголовного дела в обычном порядке до его разрешения по существу, после чего постановить обвинительный приговор с освобождением осужденного от наказания. Таким образом, нормы п. 1 ст. 254 и ч. 8 ст. 302 УПК РФ противоречат друг другу, так как обязывают суд первой инстанции одновременно принять два противоположных итоговых процессуальных решения по уголовному делу.

Для устранения существующего противоречия диссертант предлагает ч. 8 ст. 302 УПК РФ изложить в следующей редакции:

«Если основания прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования, указанные в пунктах 1 и 2 части первой статьи 24 и пункте 1 части первой статьи 27 настоящего Кодекса, обнаруживаются в ходе судебного разбирательства, то суд продолжает рассмотрение уголовного дела в обычном порядке до его разрешения по существу и постановляет оправдательный приговор.».

Далее в работе обозначены ситуации, при которых юридический факт, прекращающий материальное по своему характеру охранительное уголовно-правовое отношение, а также обусловленный им правовой статус участников соответствующих отношений установлены не уголовным, а уголовно-процессуальным законом.

В уголовно-процессуальном законе (ч. 2 ст. 20 УПК РФ) содержится иное основание освобождения от уголовной ответственности, нежели предусмотренное ст. 76 УК РФ. Основное отличие между ними заключается в различном характере связи каждого из этих оснований с одинаковым по сути уголовно-правовым последствием, а также в различиях между описанными в

названных статьях юридическими фактами.

С учетом выработанного наукой правила, согласно которому если уголовно-процессуальный закон пытается регулировать вопросы уголовного права, то предпочтение, должно быть отдано уголовному закону, но если все произошло наоборот, то уголовно-процессуальный закон должен иметь приоритет (А. Д. Прошляков), автор сделал вывод, что установленное ч. 2 ст. 20 УПК РФ требование прекращения уголовных дел в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым целесообразно закрепить в качестве самостоятельного основания освобождения от уголовной ответственности в ст. 76 УК РФ, дополнив ее частью второй следующего содержания: «2. Лицо, совершившее преступление, предусмотренное статьей 115, 116, частью первой статьи 129 или статьей 130 настоящего Кодекса, освобождается судом от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим.».

По мнению диссертанта, соотноситься положение ч. 1 ст. 76 УК РФ с этим новым правилом будет как общая и специальная норма. Более того, предлагаемое дополнение позволит признать потерпевшего субъектом уголовно-правового отношения, поскольку обязанность суда освободить от уголовной ответственности лицо, совершившее предусмотренное ст. 115, 116, ч. 1 ст. 129 или ст. 130 УК РФ преступление, будет основана на субъективном праве потерпевшего на примирение с таким лицом.

Далее в диссертации раскрываются трудности в реализации уголовно-правовых отношений, существующие из-за включения в уголовный закон норм, определяющих наряду с уголовно-процессуальным правом порядок уголовного судопроизводства.

В первую очередь речь идет о нормах уголовного права, определяющих процессуальную форму (ходатайства, представления, заключения) волеизъявления лиц, которые за исключением осужденного и лица, которому назначена принудительная мера медицинского характера, являются субъектами не уголовных, а уголовно-процессуальных и уголовно-исполнительных правоотношений.

С учетом того, что порядок уголовного судопроизводства входит в предмет регулирования норм не уголовного, а уголовно-процессуального права автор считает целесообразным исключить из уголовного закона все упоминания о ходатайствах, представлениях и заключениях соответствующих лиц, а равно сами упоминания об этих лицах с одновременным изменением соответствующих норм уголовно-процессуального права.

В соответствии с этим в УК РФ диссертант предлагает внести следующие изменения и дополнения:

1) часть 6 статьи 73 признать утратившей силу;

2) в части 7 статьи 73 и части 1 статьи 74 слова «по представлению ор
гана, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного,» ис
ключить;

3) в частях 2 и 3 статьи 74 УК РФ слова «по представлению органа, ука
занного в части настоящей статьи,» исключить;

4) часть 6 статьи 79 признать утратившей силу;

5) в пункте «а» части 7 статьи 79 слова «по представлению органов,

указанных в части шестой настоящей статьи,» исключить;

6) в части 2 статьи 82 слова «по представлению этого органа» исклю
чить;

7) в части 5 статьи 86 слова «по его ходатайству» исключить;

8) часть 4 статьи 90 изложить в следующей редакции: «В случае систе
матического неисполнения несовершеннолетним принудительной меры вос
питательного воздействия эта мера отменяется, а несовершеннолетний под
лежит уголовной ответственности.»;

9) в части 4 статьи 92 слова «по ходатайству несовершеннолетнего» ис
ключить;

10) статью 102 изложить в следующей редакции:

«1. При отсутствии оснований для прекращения применения или изменения принудительной меры медицинского характера суд обязан продлить ее применение. Первое такое продление может быть произведено по истечении шести месяцев с момента начала ее применения, в последующем оно производится ежегодно.

2. Суд должен прекратить или изменить применение принудительной ме
ры медицинского характера в случае такого изменения психического состоя
ния лица, при котором отпадает необходимость в применении ранее назна
ченной меры либо возникает необходимость в назначении иной принуди
тельной меры медицинского характера.

3. В случае прекращения применения принудительного лечения в психи
атрическом стационаре суд может передать необходимые материалы в отно
шении лица, находившегося на принудительном лечении, органам здраво
охранения для решения вопроса о его лечении или направлении в психонев
рологическое учреждение социального обеспечения в порядке, предусмот
ренном законодательством Российской Федерации о здравоохранении.»;

11) часть 4 статьи 104 изложить в следующей редакции: «Суд обязан
прекратить применение принудительной меры медицинского характера, со
единенной с исполнением наказания, в случае такого изменения психическо
го состояния лица, при котором отпадает необходимость в применении ранее
назначенной меры.»;

12) примечание 2 к статье 201 признать утратившим силу.

В УПК РФ предлагается внести следующие изменения и дополнения:

1) в статье 23 слова «руководителя данной организации или с его согла
сия» заменить словами «этой организации или с ее согласия»;

2) часть 1 статьи 399 после слова «наказание,» дополнить словами «ор
гана, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, учре
ждения или органа, осуществляющего контроль за поведением лица, освобо
жденного условно-досрочно, либо органа, осуществляющего контроль за по
ведением осужденной, в отношении которой отбывание наказания отсроче
но»;

3) в части 1 статьи 400 слова «в соответствии со статьей 86 Уголовного
кодекса Российской Федерации» исключить;

4) в части 1 статьи 445 слова «на следующие 6 месяцев» исключить;

5) в статье 445 слова «медицинским заключением» заменить словами

«заключением комиссии врачей-психиатров», слова «психиатрического стационара» заменить словами «учреждения, осуществляющего принудительное лечение, либо органа, исполняющего наказание» в соответствующих падежах;

6) часть 6 статьи 445 признать утратившей силу.

Согласно ч. 3 ст. 97 УК РФ порядок исполнения принудительных мер медицинского характера определяется уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации и иными федеральными законами. В этой связи все включенные в настоящее время в ч. 2 ст. 102 УК РФ положения, регламентирующие порядок производства освидетельствования лица, которому назначена принудительная мера медицинского характера, составления заключения комиссии врачей-психиатров и основанного на нем ходатайства администрации учреждения, осуществляющего принудительное лечение (ст. 102 УК РФ) либо органа, исполняющего наказание (ст. 104 УК РФ), в работе предлагается надлежащим образом сформулировать в ст. 18 УИК РФ.

Далее диссертант указывает на возможность возникновения трудностей в установлении содержания соответствующих юридических фактов в том случае, когда уголовно-процессуальные отношения являются предметом уголовно-правовой охраны.

В качестве примера он приводит использование в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве такого понятия как привлечение к уголовной ответственности (ст. 299 УК РФ, п. 2 ч. 1 ст. 154, ч. 3 ст. 214, ч. 3 ст. 414 УПК РФ), которое отождествляется законодателем с привлечением к уголовному преследованию (ст. 23 УПК РФ).

С учетом положений п. 5 ч. 3 ст. 49 УПК РФ, доводов Конституционного Суда РФ, положенных в основу ряда его решений, а также существующих в науке уголовного права мнений автор предлагает в ч. 1 ст. 299 УК РФ слова «к уголовной ответственности» заменить словами «в качестве обвиняемого».

Затем в работе отмечается неурегулированность вопроса о процессуальной форме решения суда по результатам рассмотрения поступившего от прокурора вместе с уголовным делом постановления о прекращении уголовного преследования и возбуждении перед судом ходатайства о применении к несовершеннолетнему обвиняемому принудительной меры воспитательного воздействия (ч. 2 ст. 427 УПК РФ).

Для восполнения существующего в уголовно-процессуальном праве пробела предлагается дополнить ч. 2 ст. 427 УПК РФ предложением следующего содержания:

«По результатам рассмотрения судья выносит одно из следующих постановлений:

1) о применении к несовершеннолетнему принудительной меры воспи
тательного воздействия;

2) об отказе в удовлетворении ходатайства и направлении материалов
уголовного дела прокурору для возобновления уголовного преследования.».

Несоответствие процессуальной формы актов применения норм уголовного права содержанию гипотез последних, по мнению диссертанта, также порождает сложности в реализации уголовно-правовых отношений.

В этой связи он предлагает изложить ч. 1 ст. 443 УПК РФ в следующей редакции:

«Признав доказанным, что деяние, запрещенное уголовным законом, совершено данным лицом в состоянии невменяемости суд выносит постановление в соответствии со статьей 21 Уголовного кодекса Российской Федерации о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) и о применении принудительной меры медицинского характера. Признав доказанным, что у лица после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение наказания или его исполнение, суд выносит постановление в соответствии со статьей 81 Уголовного кодекса Российской Федерации об освобождении от наказания и о применении принудительной меры медицинского характера.».

Одновременно в приложении 48 к ст. 477 УПК РФ изменению подлежит название бланка постановления: слова «об освобождении от уголовной ответственности» следует заменить словами «о прекращении уголовного дела (уголовного преследования)», а первый пункт резолютивной части изложить аналогично первому пункту резолютивной части бланка постановления о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) в отношении лица, совершившего запрещенное уголовным законом деяние в состоянии невменяемости (приложение 137 к ст. 476 УПК РФ).

В диссертации отмечается, что запрет на ухудшение положения подсудимого или осужденного путем изменения обвинения в сторону увеличения его объема (ст. 252, ч. 2 и 3 ст. 360, ст. 405, ч. 3 и 5 ст. 410 УПК РФ) обязывает суд принимать решение, не отражающее адекватно содержание возникшего в момент совершения преступления охранительного уголовного правоотношения - средства регулирования. В свою очередь по причине неправильного определения характера или степени общественной опасности преступления затрудняется, а в некоторых случаях становится невозможной реализация уголовно-правового принципа справедливости (ст. 6 УК РФ) и целей уголовного наказания (ч. 2 ст. 43 УК РФ).

Выход из сложившейся ситуации диссертант видит в дополнении уголовно-процессуального закона нормами о возвращении судом уголовных дел на различных стадиях производства по ним для дополнительного расследования по основаниям, предусматривавшимся ранее п. 1 - 3 ч. 1 ст. 232 УПК РСФСР 1960 года, но с обязательным учетом правовой позиции Конституционного Суда РФ по данному вопросу. В диссертации предложены соответствующие дополнения к УПК РФ.

В результате проведенного анализа автором сделан вывод о том, что не исключена возможность предоставления суду права направлять уголовные дела для дополнительного расследования, но только при наличии обязательного условия: данное право должно быть связано с позицией стороны, осуществляющей обвинение, обусловлено ее ходатайствами, а само направление дела должно происходить на основании мотивированного решения суда, принимаемого по результатам проведения заседания с обязательным участием сторон.

В заключении диссертантом приведены основные выводы проведенного

исследования и предложения по совершенствованию действующего уголовного и уголовно-процессуального законодательства. По мнению соискателя, они могут быть использованы для дальнейшего развития уголовно - правовой науки, в том числе для последующих исследований различных аспектов взаимосвязи уголовно-правовых и уголовно-процессуальных отношений.

Кроме того, содержащиеся в работе выводы могут быть использованы в учебном процессе.

Основные положения и результаты диссертационного исследования опубликованы в следующих работах автора:

1. Васильченко А. А. Некоторые проблемы борьбы с преступностью
уголовно-правовыми средствами // Закономерности преступности, стратегия
борьбы и закон / Под ред. проф. А. И. Долговой. - М.: Российская криминоло
гическая ассоциация, 2001. - С. 419 - 426.

2. Васильченко А. А. Некоторые проблемы правового реагирования на
преступность // Организованный терроризм и организованная преступность.
Под ред. проф. А. И. Долговой. - М.: Российская криминологическая ассо
циация, 2002. - С. 263 - 269.

3. Васильченко А. А. Понятие, принципы и система уголовного права:
Лекция. - М.: ЮИ МВД России, 2002.

4. Васильченко А. А. Проблема свободы и ответственности как основа
понимания феномена личности // Милиция. Право. Личность: Тезисы докла
дов и сообщений участников межвузовской научной конференции соискате
лей, адъюнктов и слушателей. - Ростов-на-Дону: РВШ МВД России, 1997. - С.
4-5.

5. Васильченко А. А. Проблемы реализации материальных уголовных
правоотношений в уголовном процессе (предложения по совершенствованию
законодательства). - Тамбов: Тамбовский филиал МосУ МВД России, 2005.

6. Васильченко А. А. Разграничение мелкого хищения и уголовно-
наказуемых форм хищения//Уголовное право. - 2003. - № 4. - С. 12 - 13.

7. Васильченко А. А., Бирюков А. Н. Понятие метода уголовно-
правового регулирования // Проблемы противодействия преступности в Рос
сии на современном этапе: Материалы научно-практической конференции
курсантов, студентов и молодых ученых вузов г. Тамбова 24 апреля 2003 го
да. - Тамбов: Тамбовский филиал МосУ МВД России, 2003. - С. 31 - 38.

8. Васильченко А. А., Колмаков Д. А. Потерпевший как признак объек
тивной стороны преступления // Совершенствование мер по противодейст-

Диссертация выполнена на кафедре уголовно-правовых дисциплин

Института международного права и экономики имени А.С. Грибоедова

Негосударственное образовательное учреждение

Научный руководитель - доктор юридических наук, профессор Наумов Анатолий Валентинович

Официальные оппоненты: доктор юридических наук, заслуженный юрист РФ Адельханян Роберт Артурович;

кандидат юридических наук Никулин Сергей Иванович

Ведущая организация - Академия экономической безопасности МВД РФ

Защита диссертации состоится 14 декабря 2004 г. в 12 часов на заседании диссертационного совета К 521.005.01 при Институте международного права и экономики имени А.С. Грибоедова по адресу: 105066, Москва, ул. Спартаковская, д. 2/1, стр. 5.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института международного права и экономики имени А.С. Грибоедова.

Автореферат разослан «__ » ноября 2004 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета Л. С. Яковлев

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Социальная необходимость уголовно-правовой охраны информации о мерах безопасности, применяемых в отношении судьи и участников уголовного процесса, вряд ли вызовет какие-нибудь сомнения. Общеизвестны многочисленные факты оказания давления и прямого насилия как на судей, так и на иных на участников уголовного процесса со стороны различных «заинтересованных» в деле сторон. Указанные проявления криминальной активности заставили общество и законодателя со всей внимательностью отнестись к проблеме обеспечения безопасности как лиц, участвующих в отправлении правосудия (судей, в первую очередь), так сторон (свидетелей, потерпевших) и иных участников судебного разбирательства.

Если перед всеми нами стоит задача построения правового государства и гражданского общества, то она недостижима без реального осуществления принципа независимости судебной власти и, в свою очередь, немыслима без обеспечения юридических гарантий независимости и безопасности как судей, так и всех лиц, участвующих в судопроизводстве.

Одним из наиболее действенных правовых инструментов обеспечения безопасности судей и участников уголовного процесса является создание и эффективное функционирование государственной системы защиты указанных лиц. В свою очередь, неотъемлемой составляющей такой системы выступает установление уголовной ответственности за разглашение мер безопасности, применяемых к лицам, участвующим в отправлении правосудия, - т.е. за нарушение тайны о мерах безопасности участников правосудия.

В соответствии со ст. 311 УК РФ, содержание тайны безопасности участников правосудия составляют сведения о мерах безопасности, применяемых в отношении судьи, присяжного заседателя или иного лица, уча-

РОС НАЦИОНАЛЬНАЯ| БИБЛИОТЕКА

ствующего в отправлении правосудия, судебного пристава, судебного исполнителя, потерпевшего, свидетеля, других участников уголовного процесса, а равно в отношении их близких.

Однако в теории уголовного права и в сфере практического правоприменения отсутствует единообразие в понимании основания и пределов уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ст. 311 УК РФ.

Во многом такое положение вещей определяется характером диспозиции ч. 1 ст. 311 УК РФ. Во-первых, определение круга защищаемых лиц корреспондирует к конституционному и уголовно-процессуальному законодательству. Во-вторых, система мер государственной защиты жизни, здоровья, имущества судей, присяжных и народных заседателей, прокуроров, следователей, лиц, производящих дознание, также определена не в УК РФ, а в Федеральном законе «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов» от 20 апреля 1995 г.¹

Кроме того, законодательное определение мер безопасности защиты, применяемых в отношении других указанных в ст. 311 УК РФ лиц (свидетелей, потерпевших, иных участников уголовного процесса) появилось совсем недавно - с принятием Федерального закона «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» от 20 августа 2004 г.²

Несмотря на указание уголовного законодательства о равной степени защиты судей и иных участников правосудия, не сформировано единое концептуальное понимание тайны о мерах безопасности участников правосудия и уголовного судопроизводства, нарушение которой влечет уголовную ответственность по ст. 311 УК РФ.

1 Собрание законодательства РФ. - 1995. - № 17. - Ст. 1455 (действующая ред.: Собра
ние законодательства РФ. - 2003. - № 27 (ч. I). - Ст. 2700).
гТос. газ.-ТШ4!-25 авт. ^v ' '

Так как при нарушении секретности данного вида тайны страдают, в первую очередь, интересы правосудия, то по этой причине состав данного преступления содержится в системе преступлений против правосудия. Однако не решена проблема понимания места данного преступления в системе преступлений против правосудия - тем более, что квалифицирующее обстоятельство (наступление «тяжких последствий») позволяет утверждать о наличии нескольких объектов уголовно-правовой охраны, взятых под защиту ст. 311 УК РФ.

В доктрине не разработан вопрос о понимании собственно самого деяния в виде «разглашения» тайны безопасности участников уголовного процесса и момента юридического окончания этого преступления.

Из текста уголовного законодательства следует, что наказуемо несанкционированное умышленное разглашение данной тайны лицами, которым эти сведения были доверены или стали известны в связи со служебной деятельностью. Следовательно, речь идет об уголовной ответственности специального субъекта - трудность заключается в том, что не ясны ответы на следующие вопросы: существует ли исчерпывающий перечень специальных субъектов, подлежащих ответственности по ст. 311 УК РФ; по какому основанию (основаниям) у лица возникает обязанность не разглашать перечисленные сведения; какой срок существует эта обязанность.

И это лишь небольшой перечень проблем, связанных с юридическим пониманием и правоприменением преступления, предусмотренного ст. 311 УК РФ.

Но главным обстоятельством, обусловившим актуальность и необходимость избранной темы диссертации, является то, что в отечественной науке уголовного права до сих пор отсутствует комплексное монографическое исследование состава разглашения сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении судей и участников уголовного процесса. Имеющиеся работы посвящены общим проблемам уголовно-правовой ох-

з, а также процессуальным
раны участников уголовного судопроизводства' ^F ³

или конституционно-правовым вопросам обеспечения безопасности судей и участников уголовного процесса^4.

Сказанным обусловлена актуальность, теоретическая и практическая значимость проведенного диссертационного исследования.

Целями настоящего исследования являются:

1) доказывание позиции о закономерности наличия в УК РФ нормы о
разглашении мер безопасности, применяемых к судье и участникам уго
ловного процесса;

2) разработка концептуальных основ уголовной ответственности за
данное преступление;

3) изучение взаимосвязи уголовного права и иных отраслей права в
установлении и реализации уголовной ответственности за разглашение мер
безопасности, применяемых к судье и участникам уголовного процесса;

4) изучение возможных перспектив законодательной эволюции соста
ва преступления, предусмотренного ст. 311 УК РФ.

Достижение указанных целей возможно путем решения следующих задач:

- изучение степени разработанности проблемы юридической характе
ристики состава изучаемого преступления;

- теоретическое обоснование уголовно-правового содержания сведе
ний о мерах безопасности, применяемых к судьям и участникам уголовно
го процесса;

3См., например: Курбанов ММ. Уголовно-правовая охрана субъектов уголовного про
цесса. -Махачкала, 2001. ^_

4а связи с этим надо особо отметить следующие труды: Брусницын Л.В. Обеспечение

безопасности лиц, содействующих правосудию: российский, зарубежный и международный опыт XX века. - М., 2001; Епихин А.Ю. Концепция безопасности личности в уголовном процессе. - Сыктывкар, 2000; Зайцев О.А. Государственная защита участников уголовного процесса. - М., 2002.

- теоретический анализ элементов состава преступления, предусмот
ренного ст. 311 УК РФ;

- системный и сравнительно-правовой анализ положений уголовного,
уголовно-процессуального, конституционного законодательства, касающе
гося существа темы исследования;

- изучение имеющейся судебной практики, теоретических исследова
ний и позиции работников правоохранительных органов и практикующих
юристов по проблемам уголовной ответственности за изучаемое преступ
ление.

Объектом диссертационной работы являются общественные отношения и интересы, возникающие в связи с реализацией уголовно-правовой нормы о разглашении мер безопасности, применяемых в отношении судьи и участников уголовного процесса.

Предметом исследования выступили объективные и субъективные признаки состава разглашения мер безопасности, применяемых в отношении судьи и участников уголовного процесса, установление которых необходимо для наступления уголовной ответственности по ст. 311 УК РФ.

Методологической основой проведенного исследования явились общенаучный - диалектический, а также логический, сравнительно-правовой, системно-структурный, социологический и некоторые другие методы.

Нормативную основу исследования составили Конституция России 1993 г., Уголовный кодекс РФ 1996 г., Уголовно-процессуальный кодекс РФ 2001 г., ряд федеральных конституционных законов («О судебной системе Российской Федерации», «б Конституционном Суде Российской Федерации»), а также федеральных законов (в частности: «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов», «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства», «О статусе судей в Российской

Федерации», «О прокуратуре Российской Федерации», «О мировых судьях», «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», «Об оперативно-розыскной деятельности», «О судебных приставах»).

Использованы документы международного права, принятые на Конгрессах ООН по предупреждению преступлений и обращению с правонарушителями, а также решения Европейского Суда по правам человека.

Проанализированы соответствующие подзаконные нормативные источники, а также исторические правовые памятники.

Эмпирическую базу исследования составили результаты социологических опросов. Учитывая специфику темы исследования, по специально разработанной анкете анонимно опрошено 186 лиц, являвшихся свидетелями и потерпевшими по уголовным делам. Кроме того, проведен экспертный опрос 45 федеральных судей и 57 должностных работников правоохранительных органов.

В ходе работы над исследованием проанализированы 47 уголовных дел и материалов следственной практики, связанных с проблемами мер безопасности, применяемых к участникам уголовного судопроизводства, а также имеющая отношение к теме практика Верховных Судов РФ и СССР.

Теоретическая основа исследования. В процессе написания применялись достижения наук уголовного права, уголовного процесса, гражданского процесса, конституционного права, криминологии, общей теории права.

Изучены труды известных авторов в этих отраслях науки. При этом надо особо выделить труды следующих ученых: Л.В. Брусницын, И.С. Власов, А.В. Галахова, М.Н. Голоднюк, А.С. Горелик, Н.И. Загород-ников, А.Ю. Епихин, О.А. Зайцев, Л.В. Иногамова-Хегай, С.Г. Келина, Г.Г. Криволапое, Л.Л. Кругликов, В.Н. Кудрявцев, Н.Ф. Кузнецова, Ю.И. Кулешов, Л.В. Лобанова, В.В. Мальцев, А.В. Наумов, Б.С. Никифоров, И.Л. Петрухин, А.А. Пионтковский, А.И. Рарог, Ш.С. Рашковская,

АЛ. Рыжаков, Н.С. Таганцев, А.Н. Трайнин, И.М. Тяжкова, И.Я. Фойниц-кий, А.И. Чучаев.

Научная новизна работы заключается в том, что на монографическом уровне осуществлено одно из первых комплексных научных исследований, посвященное анализу состава разглашения сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении судьи и участников уголовного процесса, как преступления против интересов правосудия по УК России 1996 г.

Разработано теоретическое уголовно-правовое понимание сведений, составляющих тайну мер безопасности, применяемых к судьям и участникам уголовного процесса. В диссертации определены основы взаимосвязи определения уголовно-правовых признаков состава разглашения сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении судьи и участников уголовного процесса, с соответствующими положениями конституционного и процессуального законодательства.

В силу федерального законодательства именно «незаконность» разглашения должна быть его обязательной характеристикой как уголовно значимого деяния, имеющей место при: а) отсутствии согласия самого защищаемого лица на предание таких сведений огласке; б) отсутствии санкции управомоченного лица на нарушение конфиденциального характера сведений о мерах безопасности; в) отсутствии ситуации крайней необходимости, при которой разглашение сведений о мерах безопасности перестает считаться преступным для сохранения более значимой общественной ценности.

В работе предложен авторский вариант возможных перспектив совершенствования нормы о разглашении сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении судьи, должностных лиц правоохранительных органов, участвующих в отправлении правосудия, и участников уголовного процесса.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Установление уголовной ответственности за разглашение мер безо
пасности, применяемых в отношении судьи и участников уголовного про
цесса, является важной составляющей системы государственной защиты
указанных лиц. Введение в УК РФ самостоятельной нормы (ст. 311 УК
РФ) отражает социально обусловленную потребность юридического при
знания интереса обеспечения безопасности судей и участников уголовного
процесса в качестве неотъемлемой части интересов правосудия как объек
та уголовно-правовой охраны.

2. В настоящее время в России существуют две категории мер безо
пасности, применяемых, с одной стороны, к судьям и должностным лицам
правоохранительных органов, участвующим в уголовном процессе, а с
другой - к иным участникам уголовного процесса. Имеется ряд определен
ных различий между видами и содержанием мер безопасности, применяе
мых к различным категориям защищаемых лиц.

3. Право на конфиденциальный характер мер безопасности, приме
няемых в отношении судей и участников уголовного процесса, должно
принадлежать любому субъекту отправления правосудия и любому участ
нику уголовного судопроизводства, так как связано с их участием в от
правлении правосудия и (или) досудебном процессуальном производстве
по уголовному делу. Существует социально обусловленная потребность
законодательной регламентации возможности применения мер безопасно
сти к судьям, отправляющим правосудие по гражданским делам в судах
общей и арбитражной юрисдикции.

4. Определение круга защищаемых в ст. 311 УК РФ лиц должно осно
вываться на положениях процессуального законодательства и законодатель
ства в области государственной защиты определенных категорий лиц, уча
ствующих в уголовном судопроизводстве. В связи с этим целесообразно
прямое указание в диспозиции ст. 311 УК РФ на возможность применения

мер безопасности к прокурору, следователю, лицу, производящему дознание, если личная безопасность перечисленных должностных лиц правоохранительных органов ставится под угрозу в связи с их участием в осуществлении правосудия (производстве предварительного расследования).

5. Исходя из понимания самого права на конфиденциальный характер
сведений о мерах безопасности судьи и участников уголовного процесса,
противоправным должно считаться нарушение неприкосновенности такой
информации, совершенное любым третьим лицом в нарушение положений
федерального законодательства или волеизъявления самого охраняемого
лица (лиц).

6. Исходя из длящегося характера применения мер безопасности, их
разглашение возможно как после принятии решения о применении такой
меры, так и в любой момент реального действия меры безопасности. Ста
дия уголовного процесса, на которой применима мера безопасности, сама
по себе не имеет уголовно-правового значения для квалификации содеян
ного по ст. 311 УК РФ.

7. В диссертации обосновывается необходимость установления уголов
ной ответственности общего субъекта за разглашение сведений о мерах
безопасности, применяемых к судье и участникам уголовного процесса, ес
ли такое деяние совершено с целью воспрепятствования законной деятель
ности по осуществлению правосудия (производству предварительного рас
следования) либо по мотивам мести за указанную деятельность защищае
мых лиц. В свою очередь, совершение этого преступления специальным
субъектом (лицом, которому эти сведения стали известны в связи с его слу
жебной деятельностью) должно отягчать уголовную ответственность, т.е.
выступать в качестве квалифицирующего признака.

8. С учетом результатов проеденного исследования в работе предло
жена авторская редакция ст. 311 УК РФ, учитывающая положения процес-

суального и иного законодательства в области обеспечения личной безопасности судей и участников уголовного процесса.

Практическая значимость работы состоит в том, что ее положения и выводы могут быть использованы в правоприменительной деятельности, а также для совершенствования уголовного законодательства Российской Федерации и более эффективного достижения цели уголовно-правовой защиты интересов правосудия.

Результаты настоящего исследования могут быть использованы также в учебном процессе и научных исследованиях по тем вопросам уголовного права и процесса, которые сопряжены с проблемами ответственности за разглашения сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении судьи и участников уголовного процесса.

Апробация результатов исследования. Положения и выводы диссертации отражены в трех авторских публикациях. Теоретические выводы и положения докладывались на межвузовских конференциях и семинарах в городах Москве и Санкт-Петербурге.

Результаты диссертационного исследования внедрены в учебный процесс Академии экономической безопасности МВД России при изучении Особенной части курса уголовного права (тема «Преступления против правосудия»), а также в практическую деятельность органов внутренних дел.

Структура диссертации отвечает основной цели и предмету исследования. Работа состоит из введения, двух глав (шести параграфов) и заключения. Диссертация оформлена в соответствии с требованиями ВАК.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Глава I. Концепция преступности разглашения мер безопасности, применяемых в отношении судьи и участников уголовного процесса

В первом параграфе изучен вопрос об обусловленности уголовной

ответственности за разглашение сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении судьи и участников уголовного процесса.

Появление системы мер безопасности, применяемых в отношении судей и иных участников уголовного процесса, стало закономерным этапом в развитии как судебной власти, так и государственной системы защиты носителей судебной власти - судей - и других лиц, участвующих в отправлении правосудия и в уголовном судопроизводстве в целом.

В реальной жизни лица, участвующие в уголовном деле, далеко не всегда проявляют активность при раскрытии и расследовании преступлений, рассмотрении уголовных дел в суде. Причин тому множество, но одна из основных - все более возрастающая тенденция противоправного воздействия со стороны обвиняемых и других «заинтересованных» лиц на участников процесса (чаще всего на свидетелей, потерпевших и раскаявшихся обвиняемых), а также на их близких. Формы воздействия на судей и участников уголовного процесса различны (угрозы, физическое и психическое воздействие, уничтожение их имущества, различные формы шантажа, похищения родственников и пр.).

Из 186 опрошенных нами свидетелей и потерпевших, 116 заявили в ходе анонимного анкетирования, что так или иначе подвергались давлению со стороны обвиняемых, их родственников, друзей, партнеров по бизнесу и т.п. При этом «давление» выражалось в следующем: в 46 случаях свидетелям предлагались деньги и иные материальные ценности в качестве «откупа» от правдивых показаний (39,7%); в 42 случаях имели место «уговоры» изменить показания в пользу обвиняемого, чтобы «не ломать ему

жизнь», «пожалеть» и пр. (36,2%); в 21 деле свидетелю непосредственно угрожали насильственными действиями в отношении него самого, близких, а также уничтожением или повреждением имущества (18,1%); 2 раза имели место угрозы клеветы или распространения непристойных сведений в отношении свидетеля (1,7%); 5 из опрошенных свидетелей подвергались прямому физическому насилию в виде избиения со стороны неизвестных, последовавшем после отказа принять предложение изменить показания (4,3%).

Государство, провозгласившее права и свободы человека высшей ценностью и взявшее на себя обязательство по их защите, обязано, вовлекая лиц в уголовное судопроизводство (заметим - нередко помимо их воли), обеспечить им защиту от противоправных посягательств. В равной мере сказанное справедливо в отношении судей и лиц, участвующих в отправлении правосудия по уголовным делам.

Вполне естественной реакцией со стороны государства явилось принятие как нового УПК РФ, так и целого ряда законов о защите судей и участников уголовного процесса. Одним из наиболее эффективных средств обеспечения законного правосудия является принятие специальных мер безопасности в отношении судей, участников уголовного процесса и их близких.

Богатый опыт в этом направлении накоплен в США, Великобритании, Германии, Италии. В качестве обоснования обеспечения безопасности деятельности суда в европейской и американской доктринах были выдвинуты три основополагающих положения:

а) независимость и непредвзятость судопроизводства;

б) стабильность государственной власти на основе принципа разделе
ния властей в демократическом обществе;

в) защита судьи и участников уголовного процесса при отправлении
правосудия.

Следовательно, факт наличия законодательных гарантий обеспечения безопасности деятельности суда, который необходим для законного отправления правосудия, обусловлен потребностями самой государственной системы, основанной на принципах разделения и существования независимых ветвей власти.

Во второй половине XX в. в законодательстве западных государств появляются специальные предписания, устанавливающие систему мер безопасности, применяемых в отношении судей и участников уголовного процесса (к последним, в первую очередь, были отнесены свидетели и потерпевшие). В целом положения этих законов сводятся к следующему: в случае угрозы жизни и здоровью судьи, свидетеля или потерпевшего в связи с расследованием уголовного дела предусмотрены возможности «засекречивать» данные об этих участниках уголовного процесса и их семьях, проводить опознание в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознаваемым опознающего, давать соответствующие указания о их личной охране и т.п.⁵

Одним из наиболее существенных средств обеспечения безопасности судей и участников уголовного процесса является установление уголовной ответственности за разглашение мер безопасности, применяемых в отношении указанных лиц. Из этого исходит уголовное законодательство зарубежных стран (ст. 226-13 УК Франции, § 353b УК Германии, ст. 466 УК Испании, ст. 320 УК Швеции, ст. 11 гл. 15 Закона Канады С-13 от 20 июня 1996 г. и т.д.)

Защита судей и участников уголовного процесса от различного рода потенциальных посягательств стала поистине общемировой проблемой, о чем свидетельствует целый ряд документов международного права (Каракасская декларация, принятая на VI Конгрессе ООН по предупреждению

s Вавилова Л. В. Организационно-правовые проблемы жертв преступлений (по материалам зарубежной практики): Дис... канд. юрид. наук. -М., 1995.-С. 105-139.

преступлений и обращению с правонарушителями; Основные принципы независимости судебных органов, принятые на VII Конгрессе ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями; Руководящие принципы, касающиеся роли лиц, осуществляющих судебное преследование, принятые на VIII Конгрессе ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями и пр.).

Принятие международных документов, посвященных проблемам защиты судей и участников уголовного процесса, оказали определенное воздействие на формирование государственной системы защиты судей и участников уголовного процесса на внутреннем уровне. Важность положений названных источников заключается для нас в том, что они имеют приоритетное действие над национальным законодательством.

Установление уголовной ответственности за разглашение мер безопасности, применяемых в отношении судьи и участников уголовного процесса, является важной составляющей системы государственной защиты указанных лиц. Введение в УК РФ самостоятельной нормы (ст. 311 УК РФ) отражает социально обусловленную потребность юридического признания интереса обеспечения безопасности судей и участников уголовного процесса в качестве неотъемлемой части интересов правосудия как объекта уголовно-правовой охраны.

Во втором параграфе выработано уголовно-правовое определение сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении судей и участников уголовного процесса.

Меры безопасности, применяемые в отношении судей и участников уголовного процесса, неразрывно связаны с понятием тайны безопасности указанных лиц. Определяя понятие и содержание сведений о мерах безопасности, применяемых к судье и участникам уголовного процесса, автор опирается на определение тайны как сведений (информации), доступ к которым ограничен в соответствии с положениями федерального законода-

тельства и за несанкционированное нарушение конфиденциальности которых установлена уголовная ответственность.

Сведения, составляющие тайну безопасности участников уголовного судопроизводства являются первоосновой возникающих на их основании отношений между субъектами. Конфиденциальный характер такого рода сведений лежит в основе охраняемого уголовным правом интереса обеспечения безопасности личности судьи и других участников уголовного процесса, являясь своеобразной «отправной точкой» существования ст. 311 УК РФ.

Сказанное приводит к ряду важных выводов.

Во-первых, так как право на конфиденциальный характер мер безопасности, применяемых в отношении судей и участников уголовного процесса, связано с правосудием, то оно должно принадлежать любому субъекту отправления правосудия и любому участнику уголовного судопроизводства .

Во-вторых, исходя из понимания самого права на конфиденциальный характер сведений о мерах безопасности судьи и участников уголовного процесса, противоправным должно считаться нарушение неприкосновенности такой информации, совершенное любым третьим лицом в нарушение положений федерального законодательства или волеизъявления самого охраняемого лица (лиц).

В-третьих, право на неприкосновенность тайны о мерах безопасности, применяемых в отношении судьи и участников уголовного процесса, является составной частью права на личную неприкосновенность судей и участников уголовного процесса как лиц, связанных с осуществлением правосудия. Говоря иными словами, право на повышенную защищенность их личной неприкосновенности возникает не столько на основе их личностно-

бКибапьникА., Соломоненко И. Понятие и виды тайны в уголовном праве //Россий-скаяюстиция. - 2001. - № 2. - С. 53.

го статуса, сколько в связи с их участием в отправлении правосудия и (или) процессуальном производстве по уголовному делу.

Далее в работе раскрыто содержание универсальных мер безопасности, применяемых к судье и участникам уголовного процесса, и определенных в УПК РФ, Федеральных законах «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов», «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства», иных нормативных правовых актов РФ.

Исходя из федерального законодательства, можно утверждать, что в настоящее время в России существуют две категории мер безопасности, применяемых, с одной стороны, к судьям и должностным лицам правоохранительных органов, участвующим в уголовном процессе, а с другой - к иным участникам уголовного процесса. Имеется ряд определенных различий между видами мер безопасности, применяемых к защищаемым лицам, что обусловлено их процессуальным статусом.

Полномочия того или иного органа по применению мер защиты устанавливаются исходя, прежде всего, из функционального предназначения и компетенции того или иного субъекта, а также из содержания и способа реализации конкретных защитных мер. Наибольшее уголовно-правовое значение данное положение имеет для определения круга субъектов преступления, предусмотренного действующей редакцией ст. 311 УК РФ.

Для всех категорий защищаемых лиц может существовать временной разрыв между возникновением повода для принятия меры безопасности и принятием решения о применении такой меры (максимум - трое суток). Данное положение принципиально важно для определения момента окончания изучаемого преступления.

Конкретная мера безопасности, ее вид и содержание, могут существенным образом варьировать в зависимости от стадии уголовного процесса. Однако в материально-правовом смысле не существует разницы ни в

виде меры безопасности, ни в стадии процесса, когда она применена: уголовный закон предусматривает преступность за разглашению любой такой меры, совершенное на любой стадии производства по уголовному делу.

В третьем параграфе определен круг лиц, в отношении которых применимы меры безопасности при осуществлении правосудия.

Сопоставление норм федерального законодательства в области государственной защиты участников уголовного судопроизводства, процессуального законодательства и диспозиции ч. 1 ст. 311 УК РФ позволяет утверждать, что перечень лиц, к которым применяются меры государственной защиты, и круг лиц, разглашение сведений о мерах безопасности которых подпадает под признаки исследуемого преступления, не является идентичным во всех источниках. Данное несовпадение вызвано следующими причинами:

1. В Федеральном законе «О государственной защите судей...» со
держится перечень универсальных мер безопасности, применяемых к
судьям и иным должностным лицам правоохранительных и контролирую
щих органов. Если судья - всегда лицо, отправляющее правосудие, то во
все не обязательным является участие всех перечисленных в ст. 2 лиц
именно в осуществлении правосудия (производстве предварительного рас
следования). К должностному лицу правоохранительного или контроли
рующего органа мера безопасности может быть применена не обязательно
в связи с их участием в уголовном судопроизводстве. Следовательно, раз
глашение сведений о мерах безопасности, примененных в отношении та
ких защищаемых лиц, не могут влечь уголовной ответственности по ст.
311 УК РФ, если эти меры не связаны с интересами осуществления
правосудия.

2. В то же время ряд должностных лиц правоохранительных органов,
подлежащих государственной защите, являются участниками уголовного
процесса (прокурор; следователь; лицо, производящее дознание; судебный

пристав). К ним могут быть применены меры безопасности по причине их процессуального статуса, а их разглашение наказуемо по ст. 311 УК РФ.

3. Действующая редакция ч. 1 ст. 311 УК РФ, оперируя понятиями защищаемых лиц, изначально корреспондирует к процессуальному законодательству, где определен процессуальный статус таких лиц, их права и обязанности. Следовательно, при определении круга лиц, к которым применимы меры безопасности в связи с участием в осуществлении уголовного судопроизводства, необходимо обращаться к положениям УПК РФ (а в случае с судьями - также к положениям конституционного и иного процессуального законодательства). С другой стороны, преступность и наказуемость деяния могут устанавливаться только в УК РФ (ч. 1 ст. 1): во избежание разного рода несоответствий желательно определение непосредственно в ч. 1 ст. 311 УК РФ круга защищаемых лиц, к которым применимы меры безопасности в связи с их участием в уголовном судопроизводстве, в соответствии с положениями процессуального законодательства.

По существу, лица, к которым применимы меры защиты в связи с их участием в уголовном судопроизводстве, с точки зрения уголовного права являются потерпевшими («потенциальными потерпевшими»).

Далее в работе на основе процессуального законодательства исследованы виды лиц, к которым применимы меры безопасности, связанные с уголовным судопроизводством.

В диссертации специально отмечается, что УК РФ в ч. 1 ст. 311 в качестве защищаемого лица называет «судью и участников уголовного процесса». В связи с этим автором поддерживается позиция об отнесении к защищаемым лицам не только судей, отправляющих правосудие по уголовным делам, но и судей, отправляющих правосудие по гражданским делам в судах общей и арбитражной юрисдикции.

Сравнительный анализ федерального законодательства в области государственной защиты судей и участников уголовного процесса, процессу-

ального законодательства и УК РФ, позволяет утверждать, что в круг лиц, разглашение сведений о мерах безопасности, примененных в их отношении, является преступлением, предусмотренным ст. 311 УК РФ, должны входить:

- судьи, отправляющие правосудие как по уголовным, так и по граж
данским делам;

- лица, принимающие участие в отправлении правосудия или обеспе
чивающие надлежащий порядок отправления правосудия (присяжный за
седатель, судебный пристав);

- должностные лица правоохранительных органов, участвующие в
уголовном процессе в качестве стороны обвинения (прокурор, следова
тель, лицо, производящее дознание);

- другие участники уголовного процесса со стороны обвинения (по
терпевший, его представитель, частный обвинитель, гражданский истец);

- участники уголовного процесса со стороны защиты (подозреваемый,
обвиняемый, защитник, гражданский ответчик);

- иные участники уголовного процесса, не выступающие на стороне
ни одной из сторон (свидетель, эксперт, специалист, переводчик, понятой).

Возможно, в диспозиции ч. 1 ст. 311 УК РФ нет необходимости перечислять всех лиц, к которым применяются меры защиты, связанные участием в уголовном процессе (для судей - и в процессе по гражданским делам). Однако существует настоятельная необходимость прямого указания в диспозиции ч. 1 ст. 311 УК РФ на то, что в круг защищаемых лиц входят прокурор, следователь и лицо, производящее дознание. Во-первых, эти лица являются должностными лицами правоохранительных органов, участвующими в уголовном процессе на стороне обвинения. С другой стороны, уголовная ответственность за разглашение сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении должностного лица правоохранительного и контролирующего органа, предусмотрена в ст. 320 УК РФ в качестве пре-

ступления против порядка управления. Возникает своеобразная конкуренция названных норм УК РФ в случаях разглашения сведений о мерах безопасности, принятых в отношении указанных лиц. Полагаем, что если данные меры связаны с участием прокурора, следователя, лица, производящего дознание, с их участием в уголовном судопроизводстве, то исходным интересом посягательства должны расцениваться интересы правосудия -и, следовательно, содеянное должно квалифицироваться по ст. 311 УК РФ.

Во избежание подобного рода коллизий квалификации полагаем, что в диспозиции ч. 1 ст. 311 УК РФ необходимо прямое и конкретное указание на должностных лиц правоохранительных органов, участвующих в уголовном судопроизводстве. Данное предложение поддержали 84% судей и должностных лиц правоохранительных органов, опрошенных в качестве экспертов.

Глава П. Разглашение сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении судьи и участников уголовного процесса, как преступление против правосудия.

В первом параграфе определены объективные признаки состава разглашения сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении судьи и участников уголовного процесса.

Исходя из множества определений видового объекта преступлений против правосудия, диссертант полагат, что интересы правосудия как объект уголовно-правовой охраны представляют собой охраняемые уголовным законодательством интересы деятельности судов общей и арбитражной юрисдикции по законному рассмотрению и разрешению дел в порядке конституционного, уголовного, гражданского и административного судопроизводства, определенном международными договорами Российской Федерации, Конституцией Российской Федерации, федеральным конституционным и федеральным законодательством РФ.

С точки зрения действующего материального уголовного права, интересы осуществления предварительного расследования являются составной частью интересов правосудия как видового объекта уголовно-правовой охраны.

Основным непосредственным объектом разглашения сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении судей и участников уголовного процесса, необходимо расценивать охраняемые уголовным правом интересы законного осуществления правосудия по уголовным делам, т.е. интересы обеспечения принятия законного, справедливого и обоснованного решения по уголовному делу, включающие в себя интересы законного производства предварительного расследования по уголовным делам.

Именно такое понимание интересов правосудия как объекта уголовно-правовой охраны позволяет говорить о том, что интерес обеспечения личной безопасности лиц, участвующих в отправлении правосудия или производстве предварительного расследования (т.е. лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве), существует не сам по себе, неотрывно связан с интересами отправления правосудия в «широком» его понимании.

Преступление, предусмотренное ст. 311 УК РФ, имманентно посягает на интересы личной безопасности судей и участников уголовного процесса, а также их близких. Поэтому в литературе справедливо утверждение о том, что изучаемое преступление имеет дополнительный непосредственный объект - а именно, интересы личной безопасности судей, других участников уголовного процесса, их близких. Прямое указание уголовного закона на «безопасность» судей и участников уголовного процесса заставляет под этим определением понимать состояние защищенности указанного круга лиц от любых потенциальных угроз, посягающих на их жизненно важные интересы.

Исследуемый состав преступления по конструкции объективной стороны является формальным - наступление уголовной ответственности свя-

зывается с фактом разглашения мер безопасности, безотносительно к возможному наступлению последствий этого деяния.

В процессе разглашения сведений участвуют две стороны (два человека - минимум): одна оглашает эти сведения, а другая - воспринимает их, то есть распространение можно представить как передачу-прием информации, причем оба этих действия осуществляют два различных субъекта. Следовательно, разглашение как деяние включает в себя:

- деяние одного лица по оглашению сведений о мерах безопасности,
применяемых в отношении судьи и участников уголовно процесса;

- деяние другого субъекта по восприятию этой информации.

Разглашение сведений о мерах безопасности должно считаться оконченным деянием при восприятии этой информации хотя бы одним посторонним лицом.

Деяние в виде разглашения сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении судьи и участников уголовного процесса, возможно совершить только в период действия указанных мер. Если срок применения мер безопасности истек, то отсутствует конфиденциальный характер этих сведений, и, следовательно, данное преступление не может быть совершено. Длительность срока применения меры безопасности исчисляется в каждом конкретном случае, но примененной такая мера должна считаться (с точки зрения возможности преступного разглашения) при принятии решения компетентным органом о применении меры безопасности.

Хотя УК РФ прямо не говорит о том, что разглашение сведений о мерах безопасности должно быть «незаконным», диссертант полагает, что в силу федерального законодательства именно «незаконность» разглашения должна быть его обязательной характеристикой. Незаконность разглашения сведений о мерах безопасности имеет место, если:

а) отсутствует согласие самого защищаемого лица на предание таких сведений огласке;

б) отсутствует санкция (приказ) управомоченного лица на нарушение
конфиденциального характера сведений о мерах безопасности;

в) отсутствует ситуация крайней необходимости, при которой разгла
шение сведений о мерах безопасности перестает считаться преступным для
сохранения более значимой общественной ценности.

Во втором параграфе проанализированы субъективные признаки состава разглашения сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении судьи и участников уголовного процесса.

В ч. 1 ст. 311 УК РФ называются две категории специального субъекта: а) лицо, которому данные сведения были доверены; б) лицо, которому данные сведения стали известны в связи с его служебной деятельностью.

Лицо, которому сведения о мерах безопасности были доверены. Действующая редакция ч. 1 ст. 311 не связывает появление данного вида специального субъекта ни с профессиональной, ни со служебной деятельностью виновного. В первую очередь, таким лицом может быть любой вменяемый человек, достигший 16-летнего возраста, если сведения о мерах безопасности стали ему известны от самого защищаемого лица. Например, к этому кругу лиц могут быть отнесены родственники, знакомые, иные лица, которому защищаемый сам сообщает указанные сведения. При этом «доверенное» лицо должно безусловно понимать истинный характер информации, которой с ним поделилось защищаемое лицо.

Во-вторых, таким субъектом может быть сам защищаемый, если мера безопасности применена к нескольким лицам, и он осведомлен об этом. Данный вывод следует из положений временной инструкции о порядке обеспечения государственной защиты судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов, согласно которой защищаемый предупреждается об уголовной ответственности за разглашение таких сведений, если это разглашение «привело к тяжким последствиям для других лиц».

Лицо, которому сведения о мерах безопасности стали известны в связи со служебной деятельностью. К таким лицам относятся все сотрудники правоохранительной системы, принимающие решение о применении мер безопасности, осуществляющие их применение и контроль за ними (должностные лица органов внутренних дел, органов контрразведки, таможенных органов, федеральных органов государственной охраны, а также командование соответствующей воинской части и начальники соответствующих военных учреждений, должностные лица уголовно-исполнительной системы).

Перечень субъектов в виде лиц, которым сведения о мерах безопасности стали известны в связи со своей служебной деятельностью, корреспондирует к массе законов и подзаконных актов. Главный признак этих субъектов состоит в том, что в служебную компетенцию такого лица входит принятие решения о применении меры безопасности, ее непосредственное осуществление, а также надзор (контроль) за осуществлением меры безопасности.

Однако допустима ситуация, когда лицу сведения о примененных мерах безопасности становятся известны, но оно к правоохранительной системе не имеет отношения. Так, например, обстоит дело с работниками учреждений телефонной службы, связи, почты в случаях, когда применяется мера безопасности в виде обеспечения конфиденциальности сведений о защищаемом лице. В данном случае для признания такого лица субъектом изучаемого преступления также необходимо установить, что реализация меры безопасности входила в его служебную компетенцию.

Так как основной состав разглашения сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении судьи или участников уголовного процесса, по конструкции является исключительно формальным, то его субъективная сторона может выражаться только в прямом умысле виновного. При этом виновный осознает общественную опасность и фактический характер дея-

ния (разглашения сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении судьи и участников уголовного процесса) и желает совершения этого деяния.

В диспозиции ч. 1 ст. 311 УК РФ отсутствует указания на юридически значимые мотивы и цели поведения виновного. Диссертант обосновывает позицию о том, что отсутствие законодательного указания на мотивы и цели разглашения сведений о мерах безопасности, размывают основание и место исследуемого преступления в системе преступлений против правосудия. В данном суждении автора поддержали 86% федеральных судей и 74% должностных лиц правоохранительных органов, опрошенных в качестве экспертов.

В третьем параграфе изучены проблемы квалификации и законодательного совершенствования ст. 311 УК РФ.

В ч. 2 ст. 311 УК РФ содержится квалифицированный вид изучаемого преступления - разглашение сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении судьи и участников уголовного процесса, повлекшее тяжкие последствия. Данный квалифицирующий признак относится к оценочным, и в литературе существует довольно разнообразное понимание, какие именно последствия разглашения сведений о мерах безопасности надо считать тяжкими.

Диссертант полагает, что тяжкое последствие разглашения сведений о мерах безопасности подразумевает совершение преступного посягательства на интересы защищаемого лица. При этом преступление против интересов защищаемого лица должно быть совершено как иными лицами, так и самим разглашающим. Вменение данного квалифицирующего признака возможно только в случае установления причинной связи между разглашением сведений о мерах безопасности и наступившим последствием.

Наибольшее расхождение в понимании квалифицирующего признака наступления тяжких последствий существуют в решении вопроса о форме

вины. Автор считает, что предписание ч. 2 ст. 24 УК РФ допускает только умышленное отношение виновного к тяжким последствиям, наступившим в результате разглашения сведений о мерах безопасности защищаемого лица.

Однако такой вывод вряд ли отражает сущность данного квалифицирующего признака. Совершение умышленного преступления против интересов защищаемого лица виновным в разглашении сведений о мерах безопасности должно получать самостоятельную правовую оценку, а не квалифицироваться по признаку «тяжких последствий». Тенденции развития отечественного уголовного законодательства и юридическая логика приводят нас к выводу о необходимости признания только неосторожного отношения виновного к наступившим тяжким последствиям в результате разглашения сведений о мерах безопасности. Однако это требует законодательного закрепления неосторожной вины по отношению к тяжким последствиям в ч. 2 ст. 311 УК РФ.

Далее рассмотрен вопрос об определении субъекта ч 1 ст. 311 УК РФ. Действующая редакция ст. 311 УК РФ подразумевает наличие специального субъекта - лица, которому сведения о мерах безопасности были доверены или стали известны в силу служебного положения.

Складывается парадоксальная ситуация - если другое лицо в силу различных причин стало обладателем сведений о мерах безопасности и совершило в дальнейшем их разглашение (при условии осведомленности об истинном характере таких сведений), то оно не может подлежать ответственности по ст. 311 УК РФ.

Можно представить случаи, когда человек специально занимается собиранием сведений о мерах безопасности с целью их дальнейшей передачи «заинтересованным лицам». Ущерб интересам правосудия и личной безопасности защищаемых лиц в этом случае не вызывает сомнений - однако

содеянное остается за рамками уголовно-правовой оценки именно как преступления против правосудия.

Экспертный опрос судей и должностных лиц правоохранительных органов показал, что респонденты обеспокоены подобным положением вещей, и 78% из них высказались за установление уголовной ответственности по ст. 311 УК РФ общего субъекта. Разделяя данную позицию, отметим, что законодательно именно так решен вопрос в сфере охраны тайны безопасности защищаемых лиц, являющихся субъектами управленческой деятельности (ст. 320 УК РФ).

Разглашение сведений о мерах безопасности, совершенное лицом, которому эти сведения доверены или стали известны по службе, причиняет более существенный вред, да и совершается более просто. Именно по этому возможность совершения данного преступления специальными субъектами должно расцениваться в качестве квалифицирующего признака, а не быть конструктивным признаком основного состава изучаемого преступления.

По действующему закону ни мотив, ни цель совершения этого преступления никак не влияют на квалификацию содеянного. Но изучаемое преступление относится к системе преступлений против правосудия, и его законодательная конструкция должна в полной мере отражать специфику посягательства на этот основной непосредственный объект уголовно-правовой охраны.

В системе преступлений против правосудия немалое место занимают посягательства, имеющие дополнительным непосредственным объектом тот или иной личностный интерес участников правосудия или предварительного расследования (ст. 295-298 УК РФ). Но преступлениями против правосудия их делает тот факт, что они изначально совершаются не против личности этих лиц как таковых, а в связи с их участием в осуществлении правосудия или производстве предварительного расследования. При этом

связь посягательства на интересы правосудия через посягательства на личность и иные правоохраняемые интересы указанных лиц выражается в цели и мотиве поведения виновного.

Если разглашающий сведения о мерах безопасности ставит своей целью так или иначе воспрепятствовать осуществлению правосудия (производству предварительного расследования), то содеянное предполагает наличие интересов правосудия в качестве первичного объекта посягательства. Если же цель разглашения никак не связана с участием лица в уголовном судопроизводстве, то вряд ли можно расценить содеянное как преступление против правосудия.

Аналогичным образом обстоит дело с мотивом разглашения сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении судьи и участников уголовного процесса. Юридическое значение для квалификации содеянного должен иметь мотив мести защищаемым лицам за их участие в уголовном судопроизводстве. В противном случае мотив виновного в разглашении сведений о мерах безопасности не отражает сущностного характера исследуемого преступления как преступления против интересов правосудия.

Суммируя вышесказанное, автор предлагает следующую редакцию диспозиций частей 1 и 2 ст. 311 УК РФ, которая будет в большей мере отражать сущность изучаемого преступления как преступления против правосудия (при этом вопрос о возможных санкциях диссертантом не рассматривается): «Статья 311. РАЗГЛАШЕНИЕСВЕДЕНИЙОМЕРАХБЕЗОПАСНОСТИ,

ПРИМЕНЯЕМЫХ В ОТНОШЕНИИ СУДЬИ И УЧАСТНИКОВ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА

1. Разглашение сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении судьи, присяжного заседателя, судебного пристава, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, потерпевшего, свидетеля, других участников уголовного процесса, а равно в отношении их близких,

если это деяние совершено в целях воспрепятствования законной деятельности указанных лиц либо из мести за такую деятельность, - наказывается. ..

2. То же деяние, совершенное лицом, которому эти сведения были доверены или стали известны в связи с его служебной деятельностью, а равно повлекшее по неосторожности тяжкие последствия, - наказывается...»

В заключении сформулированы основные выводы проведенного исследования.

Основные результаты диссертации опубликованы в следующих работах:

1. Ромодановский КО. Тайна безопасности участников правосудия и
субъектов порядка управления // Вестник Московского университета МВД
России. Вып. 3. -М., 2004 (0,25 п.л.).

2. Ромодановский КО. Обеспечение конспирации мер безопасности в
интересах лиц, подлежащих государственной защите // Общество и право.
- №3(5). - Краснодар, 2004 (0,25 п.л.).

3. Ромодановский КО. Тайна безопасности участников правосудия и
субъектов порядка управления // Международно-правовые стандарты за
щиты личности и современное российское законодательство: Материалы
конференции. -М., 2004 (0,25 п.л.).

Работа выполнена на кафедре гражданского права Тверского государственного университета.

Научный руководитель

доктор юридических наук,

профессор Ченцов Николай Васильевич

Официальные оппоненты:

доктор юридических наук, профессор Каллистратова Римма Федоровна,

кандидат юридических наук, профессор Агапеев Вячеслав Егорович

Ведущая организация

Всероссийская государственная налоговая Академия Министерства Российской Федерации по налогам и сборам

Защита состоится «_____ » декабря 2004 года в часов на

заседании диссертационного совета К 521.023.01 при Московской академии экономики и права по адресу: 117105, г. Москва, Варшавское шоссе, д. 23.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московской академии экономики и права.

Автореферат разослан «___ » ноября 2004 года

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат юридических наук Ю. С. Харитонова

win

Общая характеристика работы

Актуальность исследования

В соответствии с частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В связи с изложенным одной из важнейших задач является более детальная регламентация объема прав и обязанностей участников гражданских правоотношений и гражданского процесса, с тем, чтобы не допускать недобросовестного использования ими своих процессуальных прав и побудить их под угрозой конкретных санкций к добросовестному поведению.

Обращение к нормам материального права показывает, что Часть первая ПС РФ содержит специальные нормы, посвященные осуществлению гражданских прав и пределам такого осуществления. Что же касается регулирования пределов осуществления процессуальных прав, то процессуальный кодекс соответствующей нормы не содержит, что, по мнению автора, отрицательно сказывается на эффективности судопроизводства по гражданским делам.

К обстоятельствам, обусловившим выбор темы настоящего диссертационного исследования, относятся обнаруженные автором в процессе осуществления профессиональной деятельности пробелы и противоречия действующего материального и процессуального закона, создающие предпосылки для недобросовестных действий участников гражданского судопроизводства, и, как следствие, снижающих эффективность функционирования судебной системы в целом.

Представляется, что одним из путей совершенствования действующего законодательства является теоретическая разработка и последующее включение в текст закона дефиниций наиболее распространенных проявлений злоупотреблений процессуальными правами.

В связи с этим требуется скорейшее изменение редакции ряда специальных норм, с тем, чтобы исключить имеющиеся между ними противоречия, позволяющие недобросовестным участникам процесса (гражданам, юридическим лицам и их представителям) ущемлять права противоположной стороны, создавая при этом видимость соблюдения закона^1.

¹ Зайцева С. Г. К вопросу о злоупотреблении правом путем создания ситуаций с легальной видимостью» //Юрист.- 2001.- № 3, С. 7-Аг

Судебная практика последних лет вскрыла неединичные случаи недобросовестного поведения судей, разрешающих гражданские дела единолично, либо лиц, входящих в состав коллегиального судебного органа. В связи с этим в более четком законодательном регулировании нуждаются не только порядок и пределы осуществления процессуальных прав участвующих в деле лиц, но и пределы осуществления процессуальных прав суда как единственного участника процесса, обладающего властными полномочиями.

Сказанное, в первую очередь, определяется тенденцией к расширению оснований ответственности государства за вред, причиненный при отправлении правосудия в связи с принятием Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 25 января 2001 г. № 1-П и, как следствие, назревшей необходимостью разграничения различных видов поведения суда (судьи), повлекших причинение вреда, с тем, чтобы иметь возможность в зависимости от характера поведения судьи либо применять к нему дисциплинарные санкции в случае грубо-виновного поведения и применять положение о материальной ответственности судьи в порядке регресса, либо ограничиваться устранением вреда за счет государства без применения к судье таких санкций и без возложения на него регрессной ответственности.

Как справедливо указывалось, правильное определение процессуального положения того или иного участника процесса имеет не только теоретическое, но и большое практическое значение, поскольку служит правовым основанием предоставляемых ему законом прав и обязанностей.

Существование проблемы злоупотребления материальными и процессуальными правами требует дополнительной теоретической разработки и законодательного регулирования правового положения лиц, призванных содействовать осуществлению правосудия, в связи с чем рассмотрение этих вопросов также представляется весьма актуальным.

Степень научной разработанности темы

Вопросы пресечения злоупотреблений субъективными гражданскими правами рассматривались в работах Г. А. Гаджиева, В. П. Грибанова, О. С. Иоффе, В. И. Круссаидр.

¹ Ильинская И. М. Участие третьих лиц в гражданском процессе.-М.: Юрид. лит.-1962.-С. 5.

Вопросы осуществления гражданских процессуальных прав сторон и суда затрагивались в научных трудах А. Т. Боннера, М. А. Викут, Р. Е. Гукасяна, А. А. Добровольского, И. М. Зайцева, Г. Л. Осокиной, И. В. Решетниковой, В. К. Пучинского, М. К. Треушникова, М. С. Шакарян, В. М. Шерстюка, В. В. Яркова и ряда других исследователей.

Различные проявления недобросовестного поведения участников гражданского процесса изучались и анализировались С. Ф. Афанасьевым, Л. В. Бойцовой, М. А. Гурвичем, Н. В. Зейдером, В. М. Жуйковым, А. Г. Коваленко, К. С. Юдельсоном и др.

Вместе с тем, несмотря на значительное число исследований отдельных аспектов проблемы, можно констатировать, что вопросы, связанные с заявленной темой, не получили комплексного освещения в рамках одной теоретической работы и не нашли надлежащего отражения в действующем законодательстве.

Объектом диссертационного исследования выступают общественные отношения, возникающие в сфере осуществления участниками гражданских правоотношений процессуальных прав и исполнения ими процессуальных обязанностей.

Предмет исследования составляют нормы международного права, конституционные и собственно гражданские и гражданские процессуальные нормы, регулирующие особенности реализации прав различными участниками гражданского процесса, возникновения у них обязанностей и последствий неисполнения этих обязанностей, а также тенденции развития российского законодательства в указанной области.

Целью диссертационного исследования является теоретико-прикладное изучение и комплексный анализ проблем, связанных с правовым регулированием осуществления участниками гражданских правоотношений их процессуальных прав, и разработка предложений по совершенствованию законодательства в данной сфере.

В соответствии с целью определены следующие задачи:

- определить степень и уровень теоретической разработанности
темы;

- исследовать особенности правового регулирования пределов
осуществления гражданских и гражданских процессуальных прав
различными участниками гражданского судопроизводства;

- оценить относящиеся к теме исследования правовые нормы на
предмет соответствия их нормам международного права,
Конституции Российской Федерации, а также основным принципам
гражданского права и процесса;

- обобщить различные проявления недобросовестного поведения и способы их преодоления в судебной практике по гражданским делам;

разработать предложения и рекомендации по совершенствованию законодательства в указанной области.

Методология и методика исследования

Основу методологии настоящей работы (совокупности приемов и способов познания) составляют общенаучные методы - системный анализ правоотношений, в сфере осуществления участниками гражданских правоотношений процессуальных прав и исполнения ими процессуальных обязанностей, а также диалектическая теория познания.

В диссертационном исследовании активно использовались и
частнонаучные методы: системно-структурный, сравнительно-
правовой, логико-теоретический, технико-юридический,
исторический. При анализе отдельных правовых явлений и
формулировании понятий применялись законы формальной логики.

Сочетание указанных методов позволило осуществить наиболее полный научный анализ исследуемого явления, выявить его сущность, определить недостатки правового регулирования и сформулировать предложения по совершенствованию законодательства, регламентирующего осуществление прав участниками гражданского процесса.

Теоретическую основу диссертационного исследования образуют научные труды ведущих специалистов в области гражданского права и процесса, в области теории государства и права, а также других отраслей научного знания.

В работе использованы труды С. С. Алексеева, С. Ф. Афанасьева, Л. В. Бойцовой, А. Т. Боннера, В. В. Бугаева, М. А. Викут, Г. А. Гаджиева, В. П. Грибанова, Р. Е. Гукасяна, М. А. Гурвича, А. А. Добровольского, П. Ф. Елисейкина, Г. А. Жилина, В. М. Жуйкова, И. М. Зайцева, Н. В. Зейдера, С. А. Ивановой, И. М. Ильинской, О. С. Иоффе, А. Г. Коваленко, К. И. Комиссарова, В. И. Крусса, А. А. Мельникова, Г. Л. Осокиной, В. К. Пучинского, И. В. Решетниковой, В. М. Семенова, А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого, М. К. Треушникова, Л. В. Тумановой, А. В. Цихоцкого, Н. В. Ченцова, Н. А. Чечиной, Д. М. Чечота, М. С. Шакарян, В. М. Шерстюка, С. А. Шишкина, К. С. Юдельсона, В. В. Яркова.

Научная новизна диссертационного исследования

Данный труд представляет собой одно из первых комплексных монографических исследований сложной проблемы - пределов осуществления процессуальных прав участниками гражданских правоотношений.

Научная новизна работы заключается в следующем:

предложена трактовка понятия «злоупотребление процессуальными правами», которая может быть использована в практической деятельности для квалификации и последующего пресечения ненадлежащего процессуального поведения;

разработаны критерии для отграничения судебного злоупотребления, влекущего персональную ответственность судьи, от судебной ошибки, влекущей лишь ответственность государства за вред, причиненный при отправлении правосудия;

-     произведен детальный   анализ различных злоупотреблений
процессуального права: сутяжничества или обращения в суд с целью,
противоречащей целям гражданского судопроизводства, в том числе с
целью добиться применения обеспечительных мер, существенно
ущемляющих   законные   интересы   другой   стороны),   действий,
направленных   на искусственное   изменение   подсудности   спора,
умышленного затягивания процесса и представления недостоверных
доказательств;

- предложены изменения в действующие законы, направленные на
пресечение перечисленных злоупотреблений;

- аргументирована целесообразность включения в некоторые
специальные нормы материального закона указаний на перечень лиц,
могущих быть надлежащими сторонами по делу, а также на перечень
допустимых доказательств по той или иной категории гражданских дел.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Разделяя позицию Конституционного Суда Российской

Федерации, высказанную в Постановлении от 25 января 2001 г. № 1-

П «По делу о проверке конституционности положения пункта 2

статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с

жалобами граждан И. В. Богданова, А. Б. Зернова, С. И. Кальянова и
тт _в гр 1, предлагается в ее развитие предусмотреть в

Н. В. Труханова»

гражданском кодексе обязанность судьи возместить вред, причиненный грубыми нарушениями процессуальных норм, а также

¹ Собрание законодательства Российской Федерации от 12 февраля 2001 г., № 7, ст. 700.

волокитой по вине судьи, в порядке регресса перед Российской Федерацией.

2.        Гражданские     процессуальные     права     суда     должны
осуществляться в соответствии с целями и задачами гражданского
судопроизводства, с требованиями разумности и справедливости, с
тем   чтобы обеспечить фактическое равенство лиц, участвующих в
деле,    перед   законом   и   судом.    Соответствующее   положение
предлагается внести в Раздел I ГПК РФ.

3.   Одним из средств упрощения задачи суда по распределению
между   сторонами   обязанностей   по   доказыванию   юридически
значимых   обстоятельств   может   служить   включение   в   тексты
материально-правовых актов указаний на перечень юридически
значимых обстоятельств и надлежащие средства их доказывания по
конкретным видам гражданских правоотношений, подобно тому, как
это сделано в ч. 1 ст. 152 и ч. 1 ст. 162 ПС РФ.

4.- Следует расширить и дополнить право суда на осуществление самоконтроля, наделив судью полномочиями по отмене собственных определений, выносимых на стадии принятия заявления, а также на стадии подготовки дела к судебному разбирательству (в части распределения между участвующими в деле лицами обязанностей по доказыванию и в части возложения на сторону или другого участника процесса обязанности по предоставлению конкретного доказательства).

5.          Судье, как непосредственно рассмотревшему дело, так и
рассматривающему   другие    связанные    с    ним    дела,    следует
предоставить     право     инициировать     возбуждение     надзорного
производства     с     целью     отмены     неправосудных     судебных
постановлений     по     гражданским     делам     по     основаниям,
перечисленным в пунктах 1,3-8 части 2 статьи 364 ГПК РФ.

6. Под злоупотреблением процессуальными правами сторон и
третьих лиц следует понимать особый тип правонарушения,
связанный с умышленным использованием управомоченным лицом
допустимых законом процессуальных средств для достижения целей,
несовместимых с целями и задачами гражданского судопроизводства.

7. В целях пресечения попыток недобросовестных истцов
(заявителей) искусственно изменить подсудность гражданского дела
целесообразно включить перечень надлежащих сторон по той или иной
категории дел в текст соответствующих статей материального закона.

8. Исключение представителя из перечня лиц, подлежащих
извещению судом о времени и месте судебного разбирательства

(статья 113 ГПК РФ), находится в противоречии с требованиями статей 6 и 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности и равенства сторон. В связи с изложенным представитель по-прежнему должен извещаться судом о времени и месте судебного разбирательства.

Теоретическая и практическая значимость работы

Содержащиеся в диссертации выводы и предложения могут быть использованы законодателем при совершенствовании положений действующего ГПК РФ, а также при подготовке проектов подзаконных нормативных актов, обеспечивающих техническую сторону обеспечения правосудия по гражданским делам.

Теоретические положения диссертационного исследования могут быть использованы для дальнейшей научной разработки поставленной проблемы и в ходе учебного процесса, в том числе, в рамках профессиональной подготовки и переподготовки судей и сотрудников аппарата суда, других специалистов, имеющих отношение к судебной системе.

Кроме того, ряд выводов, сформулированных в работе, представляется полезным для организации практической деятельности судов.

Апробация работы

Работа обсуждена на совместном заседании кафедры гражданского права с кафедрой гражданского процесса и правоприменительной деятельности Тверского государственного университета.

Основные положения и выводы изложены и опубликованы в четырех статьях по теме диссертации.

Результаты исследования использованы автором при подготовке и чтении курсов лекций по теме работы в Тверской областной прокуратуре, Администрации Тверской области, выступлений с обзорами нового процессуального законодательства перед нотариусами, специалистами по охране прав детства, сотрудниками ЗАГСа, а также при проведении семинарских занятий со студентами Тверского государственного университета.

Структура работы обусловлена ее целями и задачами.

Работа состоит из введения, трех глав, объединяющих шесть параграфов, заключения, 2 приложений и списка использованной литературы.

Краткое содержание работы

Во введении обосновывается выбор темы диссертации, ее актуальность, определены объект, предметы и задачи исследования, научно-практическое значение работы, сформулированы положения, выносимые на защиту.

Первая глава «Осуществление процессуальных прав судом» состоит из двух параграфов.

В первом параграфе «Закрепление правового положения суда в действующем процессуальном законе» суд рассматривается как единственный участник гражданских процессуальных отношений, наделенный властными полномочиями. В отличие от иных участников процесса, правовое положение суда таково, что право на осуществление правосудия находится в тесной связи с обязанностью его осуществить.

Одним из условий повышения авторитета судебной власти, обеспечения доверия граждан к суду является совершенствование законодательства, обеспечивающего доверие к судье при рассмотрении конкретного дела. По мнению автора, существующий в действующем ГПК РФ запрет на обжалование определений суда об отказе в удовлетворении отвода, хотя и признан Конституционным Судом Российской Федерации не противоречащим Конституции Российской Федерации, однако не способствует ускорению рассмотрения гражданских дел. В связи с изложенным предлагается часть 2 статьи 20 ГПК РФ дополнить абзацем 3 следующего содержания: «На определение суда об отказе в удовлетворении отвода может быть принесена частная жалоба», а также предусмотреть в законе возможность приостановления производства по делу на время рассмотрения такой жалобы.

Существенное место среди прав суда (судьи) занимают права, реализуемые при осуществлении судебного усмотрения. Совершенствование законодательства, регулирующего порядок реализации таких прав, следует осуществлять в двух направлениях. Во-первых, закрепить в законе пределы, которыми ограничен суд при осуществлении судебного усмотрения. Н. В. Ченцов, критикуя попытку определить пределы судебного усмотрения при помощи начал целесообразности и категории справедливости, предостерегал, что возможное буквальное толкование судьями этих понятий «с неизбежностью расширит границы усмотрения, которое из блага превратится во зло. Чтобы этого не случилось, процессуальной науке

предстоит выработать более четкие и понятные практике границы усмотрения»^1.

По мнению автора, используемые законодателем при регулировании самых различных правоотношений критерии разумности и справедливости могли бы быть взяты за основу при определении пределов судебного усмотрения, но с дополнением к ним фразы, конкретизирующей один из основополагающих принципов правосудия - равенства сторон, причем не формального, а фактического, то есть такого, которое не зависит от реально существующей разницы в их образовании, возрасте, состоянии здоровья и имущественном положении. В связи с изложенным предлагается дополнить ГПК РФ нормой, регулирующую пределы осуществления судом процессуальных прав.

Во-вторых, следует принять законодательные меры к тому, чтобы процесс формирования судебного усмотрения стал более прозрачным для участвующих в деле лиц и вышестоящих судебных инстанций. В связи с изложенным автор выступает с предложением о включении в соответствующие статьи ГПК РФ конкретных предписаний по данному вопросу.

Важным проявлением процессуальных полномочий суда по руководству процессом является оценочная деятельность по отношению к содержанию и форме доказательств, представляемых сторонами в обоснование своей позиции по делу. Разделяя взгляды ученых-процессуалистов, рассматривающих доказывание как многоэтапный процесс, автор отмечает, что оценка доказательств осуществляется судом не только в совещательной комнате, но и на протяжении всего процесса, в обоснование чего ссылается на положения части 1 статьи 57 ГПК РФ, согласно которой суд вправе предложить сторонам представить дополнительные доказательства при их недостаточности. Более того, поскольку определение юридически значимых обстоятельств и оказание сторонам помощи в собирании дополнительных доказательств отнесены законом к числу задач суда в ходе подготовки дела к судебному разбирательству, есть все основания для вывода о том, что оценочная деятельность суда по отношению к доказательственному материалу начинается с момента возбуждения гражданского дела.

¹ Ченцов Н. В. Некоторые философско-правовые вопросы гражданско-процессуального права Российской Федерации/ЛТроблемы защиты прав и охраняемых интересов. - Тверь, 1998. - С. 1.

Содержание статьи 67 ГПК РФ, регулирующей правила оценки судом доказательств, автор считает прогрессивным по отношению к ранее действовавшей статье 57 ГПК РФ, поскольку закрепленная в ней обязанность суда зафиксировать результаты такой оценки в судебном решении позволяет при помощи объективных критериев оценивать качество работы суда, а подробное перечисление конкретных правил оценки документов и иных письменных доказательств избавляют суд от излишних временных затрат, связанных с подробным обоснованием отказов в удовлетворении тех или иных ходатайств. Однако включение правил оценки письменных доказательств в статью 67 ГПК РФ нельзя признать целесообразным, так как этим один из видов доказательств ставится в особое положение по отношению к другим доказательствам. По мнению автора, правила оценки письменных доказательств должны быть включены не в статью 67, а в статью 71 ГПК РФ.

Большую сложность в процессе доказывания представляет, по мнению автора, не только определение судом круга юридически значимых обстоятельств по делу конкретной категории, но и формулирование перечня доказательств, которые достаточны для установления истины по делу (использование формулировки «достаточности» в данном случае уместно и допустимо, поскольку ее противоположность - недостаточность доказательств - прямо упомянута в части 1 статьи 57 ГПК РФ). Кроме того, обязанность по их доказыванию необходимо распределить между участвующими в деле лицами таким образом, чтобы, как указывалось ранее, не вызвать у них сомнений в объективности и беспристрастности суда.

Одним из способов решения указанной проблемы автору видится конструирование норм материального права таким образом, чтобы юридически значимые обстоятельства, а в необходимых случаях, и конкретные средства их доказывания были в них детально описаны. Предложение о возможности и целесообразности включения норм, определяющих предмет доказывания по отдельным категориям гражданских дел, в материально-правовые акты, на наш взгляд, не противоречит признаваемому наукой и судебной практикой и вытекающему из смысла части 1 статьи 1 ГПК РФ положению о приоритете норм ГПК РФ перед процессуальными нормами, содержащимися в других законах^1.

¹ Жуйков В. М. Комментарий нового законодательства: ГПК РФ и другие источники гражданского процессуального права// Российская юстиция.- 2003.-

Положительная же роль предлагаемого решения может быть проиллюстрирована ссылками на положения части 1 статьи 152 ПС РФ, из содержания которой прямо следует, какая из сторон и что должна доказывать по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации. Представляется, что воспроизведение в доступной форме положений этой статьи не создаст у сторон впечатления о необъективности суда, чего иногда нельзя избежать в случаях, когда судья, разъясняя сторонам их процессуальную обязанность, предусмотренную статьей 56 ГПК РФ, стоит перед дилеммой: либо ограничиться воспроизведением текста указанной правовой нормы, что никак не поможет участнику процесса, не обладающему юридическими знаниями, уяснить вопрос о том, какие именно доказательства он должен представлять, либо, рискуя вызвать подозрения в пристрастности, подробно изложить все возможные способы защиты позиции той или иной стороны, выполняя, тем самым, не свойственную судье функцию представителя. Другим положительным примером включения в материальный закон правила о допустимых средствах доказывания по конкретной категории дел гражданских дел служит содержание части 1 статьи 162 ГК РФ о последствиях несоблюдения простой письменной формы сделки.

В процессе работы над диссертацией автором изучена неопубликованная практика президиума Тверского областного суда и установлено, что в ней в качестве основания для отмены или изменения судебных постановлений преобладают существенные нарушения норм процессуального права. Результаты изучения послужили основанием для вывода о необходимости расширения права суда на осуществление самоконтроля в виде наделения суда первой инстанции правом на самостоятельный пересмотр судебных постановлений, которыми спор не разрешается по существу.

По смыслу статей 378 и 380 ГПК РФ судья не отнесен к числу лиц, могущих инициировать возбуждение надзорного производства, тогда как в ряде случаев именно обращение суда с представлением в вышестоящий суд на предмет проверки законности вступивших в законную силу судебных актов могло бы явиться самым оперативным и экономичным способом устранения наиболее грубых и очевидных процессуальных нарушений, перечисленных в части 2 статьи 364

№ 4.- С. П.; Прохоров А. Г. Принцип допустимости средств доказывания в советском гражданском процессуальном праве. Автореф. ... канд. юрид. наук.-1979.-С. 10-11.

ГПК РФ. Приводя конкретные примеры таких нарушений, автор обосновывает ими необходимость наделения судей (как непосредственно рассмотревших дело, так и рассматривающих другие связанные с ним дела) в строго ограниченных законом случаях инициировать возбуждение надзорного производства и указывает, почему такое предложение не может рассматриваться как нарушение принципа диспозитивности гражданского процесса.

Во втором параграфе «Проблемы квалификации ненадлежащего выполнения судьей его профессиональных обязанностей и ответственности за вред, причиненный действиями (бездействием) суда» сделана попытка разграничения ошибок суда, не влекущих неблагоприятных последствий персонально для судьи, от грубо виновных действий, нарушающих принципиальные положения гражданского процессуального закона.

Сформулированный автором вывод о том, что в совершенствовании понятийного аппарата для квалификации грубо виновных действий суда нуждается не только судебная, но и дисциплинарная практика, обосновывается ссылками на конкретные решения Высшей квалификационной коллегии судей Российской Федерации и Квалификационной коллегии судей Тверской области.

По мнению автора, грубые нарушения судом процессуальных норм, направленных на правильное и оперативное рассмотрение дела, должны влечь персональную ответственность судьи в порядке регресса перед казной Российской Федерации. Именно такой порядок возмещения вреда, а не возложение обязанности возместить вред непосредственно на судью, представляется автору наиболее предпочтительным, поскольку, во-первых, он находится в соответствии с закрепленным в статье 1069 ГК РФ общим правилом об ответственности государства за вред, причиненный его служащим, во-вторых, первоначальное возложение обязанности именно на казну в большей степени обеспечит имущественные интересы потерпевшего.

Вторая глава «Осуществление процессуальных прав сторонами и третьими лицами» состоит из двух параграфов.

В первом параграфе «Правовое регулирование осуществления процессуальных прав сторонами и третьими лицами» автором рассматриваются вопросы о соответствии основополагающим процессуальным принципам процессуальных норм, регулирующих права и обязанности сторон при совершении распорядительных

действий (отказ от иска, изменение предмета и основания иска, признание иска, мировое соглашение), а также по оспариванию законности тех судебных постановлений, для которых в процессуальном законе помимо кассационного (апелляционного) обжалования установлены дополнительные основания их пересмотра - заочных решений и определений об оставлении заявления без рассмотрения по мотиву неявки сторон в судебное заседание.

Автор отмечает, что симметричные по своему содержанию отказ истца от иска и признание иска ответчиком должны при одинаковых условиях влечь одинаковые процессуальные последствия. Из сказанного следует, что, если одно из них принимается судом под условием, то и другое должно приниматься под тем же условием. И напротив, если одно влечет безусловное принятие, то и другое должно быть безусловным. На основании изложенного предлагается, сохраняя указанную «симметричность» процессуальных действий, исключить такое условие, как ненарушение прав и охраняемых законом прав и интересов иных лиц, из положений ГПК РФ о распорядительных действиях сторон.

В целях обеспечения того же равенства сторон при их одинаковом поведении (неявке в судебное заседание) предлагается дополнить часть 3 статьи 223 ГПК РФ указанием на срок, в течение которого сторона, не участвовавшая в судебном заседании, вправе обращаться в суд с ходатайством об отмене определения об оставлении дела без рассмотрения, который должен быть равен сроку на отмену заочного решения (7 дней) и исчисляться со дня вручения стороны копии указанного определения.

В соответствии с частью 1 статьи 347 ГПК РФ пределы рассмотрения дела судом кассационной инстанции ограничены, как правило, доводами кассационной жалобы. В то же время, в части 2 той же статьи указывается на право суда кассационной инстанции в интересах законности проверить решение суда в полном объеме, что сводит на нет содержание ее первой части и, по мнению автора, входит в существенное противоречие с принципом диспозитивности.

Вытекающая же из содержания статьи 387 ГПК РФ возможность последующей отмены судебных постановлений по мотиву несоблюдения требований материального закона превращает право суда кассационной инстанции на проверку законности судебного решения в полном объеме в соответствующую обязанность, поскольку суд второй инстанции вынужден под угрозой отмены

кассационного определения всякий раз выходить за пределы доводов кассационной жалобы в случаях неверного применения норм материального права.

Чтобы сделать полную проверку решений в надзорном порядке исключением, как написано в законе, а не правилом, как это имеет место на практике, следует согласиться с неоднократно высказанным в литературе мнением о необходимости ограничить сторону, не обжаловавшую решение в кассационном порядке, в праве на его обжалование в порядке надзора.

Во втором параграфе «Типичные проявления злоупотреблений сторон и третьих лиц процессуальными правами и меры по их преодолению» автор производит разграничение неблагоприятных последствий недобросовестного процессуального поведения на штрафные и нештрафные, а также анализирует четыре вида недобросовестного процессуального поведения лиц, имеющих собственный интерес в исходе дела:

- злоупотребление правом на обращение в суд;

действия, направленные на искусственное изменение подсудности спора;

- умышленное затягивание процесса;

- представление заведомо недостоверных доказательств.
Первый из перечисленных видов недобросовестного поведения,

как правило, совершается стороной, инициирующей иск. В. М. Жуйков отмечал: «Все чаще и чаще в суды обращаются с явно неправомерными требованиями - требованиями, не имеющими никакого отношения к правам, свободам или охраняемым законом интересам заявителей, преследующими цель не защитить свои права (их просто нет), а использовать суд в качестве политической трибуны, средства сведения личных счетов и тому подобное»^1.

Приведенное суждение, а также результаты обобщенной автором судебной практики свидетельствуют о том, что проблема сутяжничества нуждается в теоретическом осмыслении и законодательном разрешении в целях повышения эффективности правосудия по гражданским делам. Одним из путей борьбы с таким злоупотреблением правом на предъявление иска является теоретическая разработка и последующее включение в текст процессуального закона определения различных видов злоупотребления правом на судебную защиту.

¹ Жуйков В. М. Судебная защита прав граждан и юридических лиц. М.: Юридическое бюро «Городец», 1997. - С. 305.

В связи с этим определенный интерес представляет предлагаемое М. А. Гурвичем определение злоупотребления правом на предъявление иска как «предъявление иска в тех случаях, когда ответчик своим

поведением не дал повода для предъявления к нему иска (выделено г\ \ \ I- Однако, по мнению автора, включение только этого

МНОЮ - \J. J\.)>>

определения в текст закона является спорным, поскольку оно чрезмерно широко, охватывая, помимо описываемого вида злоупотребления, и абсолютно добросовестные, но вынужденные действия истцов (заявителей). В частности, исключение, на которое нельзя распространить указанное определение, представляют некоторые иски о взыскании, для предъявления которых не требуется отказа ответчика добровольно удовлетворить заявленные требования, а также многие иски о признании.

Одним из возможных вариантов определения, без которого невозможно пресечение попыток возбуждения «процесса ради процесса», автору видится обращение к содержанию Конвенции о защите прав человека и основных свобод, статья 17 которой «Запрещение злоупотреблений правами», прямо предусматривает, что ничто в настоящей Конвенции не может толковаться как означающее, что какое-либо государство, какая-либо группа лиц или какое-либо лицо имеет право заниматься какой бы то ни было деятельностью или совершать какие бы то ни было действия, направленные на упразднение прав и свобод, признанных в настоящей Конвенции, или на их ограничение в большей мере, чем это предусматривается в Конвенции. Часть 2 статьи 27 Конвенции предусматривает, что комиссия объявляет неприемлемой любую жалобу ..., если сочтет ее несовместимой с положениями настоящей Конвенции, явно необоснованной или злоупотреблением правом потреблениемправомподачи жалобы (курсив мой - О. А.)»^2. ^СшгьЖ *Ж™щии потем же основаниям допускается признание жалобы неприемлемой.

С учетом приведенных выше оговорок и международной практики автор формулирует вариант определения, подлежащий включению в ГПК РФ.

Отмечая распространенность на практике попыток недобросовестных истцов создать искусственные предпосылки для изменения подсудности спора, автор в качестве одного из путей

¹ Гурвич М. А. Право на иск. 1949, С. 128.

² Конвенция о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950 г.)
(с изменениями от 21 сентября 1970 г., 20 декабря 1971 г., 1 января, 6 ноября
1990 г., 11 мая 1994 г).

решения проблемы предлагает дополнить статью 40 ГПК РФ указанием на право суда (судьи) исключить из процесса явно ненадлежащего ответчика, причем именно на стадии принятия искового заявления, с одновременным дополнением пункта 2 части 1 статьи 135 ГПК РФ после слов: «дело неподсудно данному суду» словами: «либо стало таковым вследствие исключения судом из процесса ненадлежащего ответчика».

Чтобы предлагаемые изменения не имели безграничного характера и не вызывали недоверия по отношению к судье, представляется целесообразным включить перечень надлежащих сторон по той или иной категории дел в текст соответствующих статей материального закона.

Авторы многочисленных публикаций, посвященных недостаточно оперативному разрешению гражданских дел, к одной из причин такого явления единодушно относят недобросовестное поведение сторон и третьих лиц, а в первую очередь, ответчика, не заинтересованного в скором вынесении решения и умышленно затягивающего процесс, причем такие действия находятся в пределах дозволенного процессуальным законом поведения.

Указанное злоупотребление осуществляется в различных формах: неявка в суд участника процесса без извещения суда о причинах такой неявки;

систематическая неявка стороны (ее представителя) в судебное заседание с заявлением ходатайств об отложении дела со ссылкой на уважительные причины невозможности рассмотрения дела; заявление по ходу процесса все новых и новых ходатайств о представлении дополнительных доказательств, получение которых невозможно без отложения судебного заседания).

Такому недобросовестному поведению способствует несовершенство ряда процессуальных норм. Так, часть 2 статьи 116 ГПК РФ, предусмотревшая право лица, доставляющего судебную повестку и не заставшего вызываемого в суд гражданина, вручить ее совершеннолетним членам семьи адресата с их согласия для последующего вручения ее адресату, не сопровождает данное правило указанием на способ фиксации такого вручения и принятия на себя соответствующей обязанности членом семьи. Закон также не предусматривает санкции для лица, принявшего на себя обязательство по вручению повестки и не выполнившего его без уважительных причин. При этом из статьи 116 ГПК РФ неясно,

должен ли суд в указанном случае проверять факт последующей передачи судебного извещения, или вправе ограничиться лишь соответствующим предположением. Сопоставление содержания части 2 статьи 116 ГПК РФ с частью 3 той же статьи вызывает неясность в части разграничения понятий «не застанет дома» и «временное отсутствие адресата». Например: какую часть статьи 116 ГПК РФ - 2 или 3 - должно применять лицо, вручающее повестку, если от членов семьи адресата услышит, что гражданин, вызываемый в суд, работает в близлежащем городе, а по месту своей регистрации бывает еженедельно в выходные дни.

Небезупречна с точки зрения обеспечения своевременного рассмотрения дела и содержащаяся в части 2 статьи 117 ГПК РФ норма, согласно которой адресат, отказавшийся принять судебную повестку или иное судебное извещение, считается извещенным о времени и месте судебного разбирательства или совершении отдельного процессуального действия (по тем же основаниям отсутствия способа фиксации отказа, а также установления личности отказавшегося).

Во избежание ущемления процессуальных прав сторон на надлежащее своевременное извещение о времени и месте судебного разбирательства, следует дополнить пункт 3 части 2 статьи 131 ГПК РФ в части указания места жительства ответчика указанием на обязанность истца подтвердить сведения о месте жительства либо о последнем известном месте жительства ответчика документально, что, помимо обеспечения соблюдения права ответчика на надлежащее извещение, позволит также существенно уменьшить число дел, по которым впоследствии ввиду выяснения действительного места жительства ответчика ставится вопрос о передаче дела в другой суд по подсудности. Кроме того, лишь при наличии у суда объективных данных о месте жительства либо о последнем известном месте лица, участвующего в деле, могут быть надлежащим образом применены и положения статей 117-119 ГПК РФ.

Случаи отложения дел, когда сомнений в надлежащем извещении участников процесса у суда нет, однако разбирательство откладывается ввиду признания судом уважительными причин неявки, имеют и будут иметь место, несмотря на все попытки их избежать. Н. В. Зейдер, указывая на недопустимость судебной волокиты, вместе с тем признавал, что «отложение дела должно последовать всякий раз, когда в силу прямого указания закона или в силу невозможности осуществить свою обязанность установить по

делу действительные права и взаимоотношения тяжущихся, суд не может рассмотреть дело в данном судебном заседании»^1.

Представляется, что определенную роль в соблюдении прав добросовестной стороны могло бы сыграть включение в закон правила, обязывающего участвующих в деле лиц, не имеющих возможности явиться в судебное заседание по уважительной причине, свести к минимуму затраты других участников процесса под угрозой возмещения убытков.

Кроме того, в качестве одного из вариантов борьбы с волокитой по вине сторон автор рассматривает включение в ГПК РФ предельного срока, на которые допускается отложение рассмотрения гражданского дела ввиду занятости или болезни представителя, по истечении которого рассмотрение дела продолжается.

Статью 167 ГПК РФ предлагается также изменить и в той части, что ходатайство об отложении рассмотрения дела в связи с неявкой представителя может исходить не только от представляемого, но и от представителя, что актуально для случаев, когда представляемый может не располагать информацией об обстоятельствах, исключающих возможность явки в суд его представителя, и доказательствами, подтверждающими эти обстоятельства.

Попытки затянуть процесс путем заявления многочисленных ходатайств, в значительной мере могут быть нейтрализованы при умелом руководстве процессом со стороны судьи, а также при соблюдении им требований статей 147-150 ГПК РФ о надлежащей подготовке дела к судебному разбирательству и статьи 152 ГПК РФ, в которой в качестве одной из целей предварительного судебного заседания указано определение достаточности доказательств по делу. В то же время, целесообразно введение законодательного запрета на позднее представление доказательств по аналогии с частью 2 статьи 339 ГПК РФ, следующего содержания: «После начала рассмотрения дела по существу ходатайства о представлении и истребовании дополнительных доказательств удовлетворяются судом лишь в случае, если необходимость их представления обнаружилась после начала судебного разбирательства».

Говоря о последнем из перечисленных проявлений недобросовестного поведения, автор разделяет точку зрения К. С. Юдельсона о том, что представление участвующими в деле лицами

¹ Зейдер Н. В. Судебное заседание и судебное решение в советском гражданском процессе. - Саратов, 1959. - С. 32-33.

заведомо недостоверных доказательств должно влечь применение к ним процессуальных санкций^1.

В случае установления судом в решении факта противодействия правильному рассмотрению дела путем представления заведомо недостоверных доказательств такой санкцией должна стать обязанность возместить другой стороне понесенные ею убытки.

Третья глава «Осуществление процессуальных прав иными участниками процесса» состоит из двух параграфов.

В первом параграфе «Осуществление процессуальных прав прокурором, лицами, обращающимися в суд с заявлениями в защиту прав, свобод и законных интересов иных лиц, и органами, вступающими в процесс для дачи заключения по делу» анализируется ряд расхождений в правовом регулировании положения прокурора, обращающегося в суд в защиту прав, свобод и охраняемых законом интересов других лиц, и положения лиц, обращающихся в суд в порядке ст. 46 ГПК РФ, а также в процессуальном положении прокурора, вступающего в процесс для дачи заключения по делу, и лиц, участвующих в деле в порядке ст. 47 ГПК РФ. Автором предлагается унифицировать закрепленный в ГПК РФ объем процессуальных прав и обязанностей перечисленных лиц, а также последствия совершения или несовершения ими тех или иных процессуальных действий.

Исключение прокурора из перечня лиц, имеющих в силу части 2 статьи 281 ГПК РФ право на обращение в суд с заявлением о признании гражданина недееспособным вследствие психического расстройства, на практике иногда истолковывается прокурорами как лишение их соответствующего права. Однако, по мнению автора, поскольку признание гражданина недееспособным осуществляется в интересах последнего, обращение прокурора с таким заявлением подпадает под определение части 1 статьи 45 ГПК РФ. В связи с изложенным, во избежание неоднозначного толкования части 2 статьи 281 ГПК РФ ее следует привести в соответствие с содержанием ранее действовавшей части 1 статьи 258 ГПК РСФСР.

Во втором параграфе «Осуществление процессуальных прав
представителями и иными лицами, способствующими
осуществлению правосудия» анализируются аспекты

¹ Юдельсон К. С. Проблемы доказывания в советском гражданском процессе. М., 1951. -С. 86,103-105.

процессуального положения представителей, находящиеся, по мнению автора, в противоречии с принципами гражданского процессуального права.

В частности, реализация процессуальных прав представителя невозможна без его надлежащего извещения о времени и месте рассмотрения дела. Часть 1 статьи 113 ГПК РФ не возлагает на суд обязанность по извещению представителей, что не соответствует закрепленным в статье 12 ГПК РФ принципам состязательности и процессуального равноправия сторон, поскольку, во-первых, существенно ущемляется возможность стороны, в силу объективных причин не имеющей возможности лично участвовать в суде (например, ввиду удаленности своего места жительства от места рассмотрения дела), быть представленной в судебном заседании. Во-вторых, о недопустимости узкого толкования части 1 статьи 113 ГПК РФ свидетельствует ее сопоставление с содержанием статьи 50 ГПК РФ, согласно которой в случае отсутствия представителя у ответчика, место жительства которого неизвестно, для защиты его интересов представитель назначается судом. В данной ситуации ответчик, формально извещенный о рассмотрении дела по последнему известному месту жительства, фактически не знает о существовании процесса, а следовательно, и о наличии у него представителя, а потому лишен возможности обеспечить его извещение.

В связи с изложенным предлагается дополнить статью 113 ГПК РФ в части перечня субъектов, подлежащих извещению о времени и месте судебного разбирательства, указанием на обязанность суда известить представителей, данные о которых имеются к этому времени в распоряжении суда.

Новеллой в Главе 5 ГПК РФ является как статья 52 о законном представительстве, так и статья 50, согласно которой суд назначает адвоката в качестве представителя в случае отсутствия представителя у ответчика, место жительства которого неизвестно, а также в других предусмотренных федеральным законом случаях. Представитель, назначаемый судом в случае отсутствия стороны, действует в силу указания федерального закона, что по смыслу части 1 статьи 50 ГПК РФ представляет собой частный случай законного представительства.

В. М. Шерстюк, рассматривая полномочия, перечисленные в статье 46 ГПК РСФСР как специальные, в то же время, подчеркивал, что такими они являются лишь для представителя, действующего на основании доверенности, тогда как законные представители могут

совершать от имени представляемых все процессуальные действия

при наличии документа, подтверждающего полномочия законного TTt^TT^Tv^T^TTtT¹- По мнению автора, указанное суждение в полной

мере относится и к представителю отсутствующего лица, назначаемому по правилам части 3 статьи 52 ГПК РФ, на что также следует указать в законе.

В соответствии со статьей 164 ГПК РФ председательствующий объявляет состав суда и сообщает, кто участвует в судебном заседании в качестве прокурора, секретаря судебного заседания, представителей сторон и третьих лиц, а также в качестве эксперта, специалиста, переводчика, и разъясняет лицам, участвующим в деле, их право заявлять самоотводы и отводы. Такая конструкция нормы создает впечатление о возможности заявления отвода представителю другой стороны. По мнению автора, для нормального хода судебного процесса достаточно проверки полномочий представителя по правилам части 2 статьи 161 ГПК РФ, что, в свою очередь, невозможно без установления его личности. Включение же правила об оглашении данных о представителях сторон и третьих лиц в содержание части 1 статьи 164 ГПК РФ, где речь идет о разъяснении права отвода, является излишним.

В том же параграфе отмечается, что объем прав и обязанностей иных лиц, способствующих осуществлению правосудия, регламентирован гораздо менее подробно, нежели это требуется для эффективного осуществления правосудия.

Например, предоставляя статьей 69 ГПК РФ отдельным категориям граждан свидетельский иммунитет, закон, вместе с тем, не определяет содержание принципиального понятия «свидетельствовать против».

Принципиальной особенностью статьи 85 ГПК РФ, регулирующей права и обязанности эксперта, по сравнению с ранее действовавшей статьей 76 ГПК РСФСР, является запрет эксперту «собирать материалы для проведения экспертизы; вступать в личные контакты с участниками процесса, если это ставит под сомнение его незаинтересованность в исходе дела; разглашать сведения, которые стали ему известны в связи с проведением экспертизы, или сообщать кому-либо о результатах экспертизы, за исключением суда, ее назначившего». Столь более подробная, по сравнению с ранее

¹ Шерстюк В. М. Судебное представительство по гражданским делам. - М.: МГУ.-1984.-С. 83.

действовавшим законом, регламентация поведения одного из участников процесса представляется прогрессивной, поскольку более детально описывает пределы осуществления экспертом процессуальных прав. Вместе с тем, данную норму нельзя признать полностью действенной при отсутствии как в ГПК РФ, так и в Федеральном законе «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31 мая 2001 г. № 73 -ФЗ конкретных санкций за несоблюдение указанного запрета. Аналогичным образом не сформулированы отдельные санкции и за невыполнение экспертом предусмотренной частью 1 статьи 85 ГПК РФ обязанности обеспечить сохранность представленных ему для исследования материалов и документов.

В практике возник вопрос о праве эксперта отказаться участвовать в производстве экспертизы. Как справедливо указывал Г. Лобанов, закрепленное в части 5 статьи 32 Конституции Российской Федерации право гражданина участвовать в отправлении правосудия применительно к участию его в качестве эксперта в силу содержания

ранее действовавшей статьи 76 ГПК РСФСР превращалось в
_fi 1. Статья 85 ГПК РФ сформулирована менее категорично,

поскольку согласно ей эксперт обязан принять к производству порученную ему судом экспертизу. Представляется, что применительно к указанной норме слово «эксперт» применено в смысле профессии, специальности гражданина и не означает превращения любого из граждан в эксперта в силу вынесения судом соответствующего определения. Автор соглашается с мнением Г. Лобанова о том, что в случае отказа гражданина участвовать в деле в качестве эксперта соответствующих публично-правовых санкций действующее гражданское законодательство не предусматривает^2.

В отличие от эксперта, в отношении переводчика, назначенного судом и уклоняющегося от явки в суд, частью 4 статьи 162 ГПК РФ предусмотрена гражданская процессуальная ответственность в виде штрафа. На практике возможность применения такой санкции невелика, ввиду отсутствия в законе критериев разграничения виновного и невиновного поведения, в частности, перечня причин для отказа от участия в процессе, которые признавались бы уважительными и в качестве таковых исключали вину.

¹ Лобанов Г. Может ли эксперт отказаться дать заключение?//Российская
юстиция. • 1999. - № 9. - С. 15.

² Там же. С. 16.

По мнению автора, к таким причинам следует на уровне закона отнести: недостаточное знание языка, с которого и на который требуется осуществить перевод, и состояние здоровья, исключающее возможность явки в суд. За долгие годы функционирования ГПК РСФСР судебной практикой выработано представление о надлежащих средствах доказывания соответствующих фактов болезненного состояния, которые могут быть в полной мере применены к рассматриваемому случаю, тогда как критерии установления обладания потенциальным переводчиком необходимыми знаниями в законе не разработаны. Сказанное практически исключает возможность применения к лицу, отказавшемуся от участия в процессе в качестве переводчика, штрафной санкции, предусмотренной частью 4 статьи 162 ГПК РФ, поскольку дает возможность любому лицу ссылаться на незнание языка как на основание для освобождения от исполнения обязанностей переводчика, а это, в свою очередь, создает значительные трудности для суда в обеспечении соблюдения требований части 2 статьи 9 ГПК РФ.

Согласно части 3 статьи 162 ГПК РФ переводчик вправе задавать присутствующим при переводе участникам процесса вопросы для уточнения перевода, знакомиться с протоколом судебного заседания или отдельного процессуального действия и делать замечания по поводу правильности перевода, подлежащие занесению в протокол судебного заседания. Логическим продолжением последнего из перечисленных прав автор видит наделение переводчика правом принесения замечаний на протокол судебного заседания, поскольку он, в отличие от лиц, участвующих в процессе в качестве носителей доказательств, несет персональную ответственность за надлежащее отражение хода процесса, а без реализации такого права переводчик не в состоянии полностью осуществить возложенную на него процессуальную обязанность.

В соответствии со статьей 57 ГПК РФ суд в необходимых случаях оказывает сторонам и другим лицам содействие в истребовании доказательств, за непредставление по запросам суда граждане и должностные лица несут ответственность в виде штрафа, что делает актуальным вопрос о праве суда на получение вещественных или письменных доказательств, содержащих сведения, составляющие тайну, охраняемую специальным законом, и о корреспондирующей этому праву обязанности лиц, не участвующих в деле, такие доказательства предоставлять.

Положения, обеспечивающие конфиденциальность информации, закрепляются в целом ряде федеральных законов, при этом каждый из них указывает на право суда запрашивать сведения и на обязанность соответствующих органов и организаций ее предоставлять. Анализ норм, содержащихся в этих специальных законах, приводит к выводу об обязанности суда, запросившего доказательства, содержащие в себе тайну, охраняемую специальным законом, обеспечить ее неразглашение в ходе рассмотрения дела. Сказанное определяет предложение дополнить часть 2 статьи 10 ГПК РФ указанием на необходимость исследования в закрытом судебном заседании всех полученных по запросу суда доказательств, содержащих сведения, составляющие тайну, охраняемую специальным законом.

В заключении сформулированы изменения и дополнения, которые на основании результатов теоретического исследования и обобщения практического материала автор предлагает внести в действующее процессуальное законодательство.

В двух Приложениях к работе в виде таблиц перечислены виды процессуальных нарушений, допускаемых судьями и участвующими в деле лицами, предложены меры по совершенствованию закона, направленные на их пресечение.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

1. Тезисы выступления на научно-практической
конференции//Материалы научно-практической конференции
«Принципы гражданского процессуального права, их реализация в
проекте ГПК России». - Тверь: Твер. гос. ун-т, 1999. - 0,1 п.л.

2. К вопросу о пределах осуществления гражданских
процессуальных прав // Теория и практика субъективных прав и
процессуальные формы их защиты.: Сборник научных статей /Под
ред. Н. В. Ченцова и М. В. Самойловой. - Тверь: Твер. гос. ун-т, 2000.

- 0,2 п.л.

3. Действующий ГПК РФ и некоторые проблемы пересмотра
судебных постановлений по гражданским делам //Конституция
Российской Федерации и становление системы законодательства/Мат.
научн.-практ. конф. - Тверь: ТвГУ, 2003. - 0,3 п.л.

4. Пределы осуществления судом процессуальных прав и их
значение для проверки законности судебных постановлений по
гражданским делам //Проблемы осуществления и защиты прав:
Материалы научно-практической конференции. - Тверь: ТвГУ, 2004.

- 0,3 п.л.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность проблемы. Для поддержания высокого уровня работоспособности сельскохозяйственной (с.-х.) техники необходимо обеспечение первоначальных размеров и геометрических форм узлов с деталями класса валов (валы, оси, тяги, штоки, удлиненные втулки ит.п. - вдальнейшем потексту- ВАЛЫ), как при их производстве, так и при ремонте. Непрерывно возрастающие удельные нагруженнос^ти машин, эксплуатация в тяжелых условиях сельскохозяйственного производства, приводят к износу и деформации валов, возникновению динамических нагрузок, значительно превышающих допустимые значения.

Это одна из основных причин снижения качественных показателей и производительности с.-х. техники, преждевременного выхода из строя механических передач и подшипниковых узлов. Устранение отклонений от прямолинейности оси валов, обладающих достаточным ресурсом для дальнейшей эксплуатации (т.е. без восстановления других эксплуатационных свойств), осуществляется правкой, которая производится, преимущественно, вхолодную. В ряде случаев (разгар сезонных работ) такая правка валов осуществляется непосредственно в полевых условиях.

Восстановление и изготовление валов при ремонте с.-х. техники в условиях ремонтных предприятий АПК осуществляют применением различных технологий наплавки,упрочнения (термической,химико-термической обработки ит.п.) и сварки, в основе которых лежит термическое воздействие на деталь. В результате такого воздействия на вал или нарушения равновесия напряженного состояния заготовки при снятии припуска металла механической обработкой резанием снижается точность размеров детали, увеличиваются отклонения формы и расположения поверхностей.

Применение правки при изготовлении и восстановлении валов уменьшает, а в ряде случаев совсем исключает, механическую обработку резанием и сокращает потери металла, исключает нарушение целостности сформировавшейся при термической обработке структуры и создание дополнительных концентраторов напряжений, сохраняет упрочненный поверхностный слой деталей после химико-термической обработки.

В общий технологический процесс восстановления и изготовления валов включается до 3-6 операций правки. Зачастую они являются финишными и в значительной степени определяют точностные и эксплуатационные показатели качества деталей.

Несмотря на несомненные достоинства правки, при изготовлении и восстановлении валов в условиях АПК, их правят вручную (кузнечными способами) или же на стационарных гидравлических прессах управление которыми, в основном, осуществляется вручную. Параметры режима правки в таком случае выбираются и назначаются рабочим-правильщиком "на глаз", т.е. интуитивно, на основании лишь собственного опыта, что требует от него уникальных навыков, определяет низкую производительность, невысокое качество правки, которые всецело зависят от квалификации правильщика.

Наряду с этим, применение правильных агрегатов, оснащенных устройствами ЧПУ и управляющими ЭВМ, в условиях ремонтного производства весьма дорого и к тому же, не обеспечивает требуемого качества правки одно- двухкратным нагружением детали, а поэтому не может найти

БИБЛИОТЕКА

Вопросы осуществления качественной правки валов особенно остро стоят при необходимости оперативного устранения изгиба вала (например, при ремонте комбайна в поле, когда кроме величины и места расположения прогиба другой информации не имеется), а также при ремонте импортной техники и технологического оборудования, когда требуется восстановление или изготовление единичных экземпляров валов.

Технологам ремонтно-технических предприятий (РТП) и машинно-технологических станций (МТС), рабочим-ремонтникам ремонтных мастерских сельскохозяйственных предприятий (МТМ) нужны методы правки и соответствующие технические средства, которые позволят оперативно (прежде всего, без проведения предварительных теоретических и экспериментальных исследований, теряющих смысл в условиях МТС и МТМ в период сезонных работ) осуществлять качественную правку валов, отличающиеся простотой изготовления и обслуживания, высокой надежностью и невысокой стоимостью.

Разработка теоретических положений, обеспечивающих оптимизацию процессов правки при изготовлении новых и восстановлении изношенных валов в условиях АПК, представляет собой актуальную научно-техническую проблему, имеющую важное народнохозяйственное значение и требующую теоретического обобщения и решения.

Актуальность выбранного научно-практического направления исследования также подтверждается соответствием данной темы как разделу федеральной программы по научному обеспечению АПК РФ («Разработать научные основы развития системы технолого-технического обеспечения сельскохозяйственного производства, создания машин и энергетики нового поколения, формирование эффективного инженерно-технического сервиса в условиях рыночной экономики»), так и тематическому плану Межведомственной координационной программы фундаментальных и приоритетных прикладных исследований по научному обеспечению развития агропромышленного комплекса РФ на 2001 -2005 гг. Данное направление было также одобрено НТС Межрегионального комитета по сельхозмашиностроению Ассоциации республик и областей Уральского региона (протокол № 6 от28.11.02.).

Цель работы. Повышение эффективности правки деталей класса валов при ремонте сельскохозяйственной техники на основе оптимизации процессов пространственной ориентации и обработки изгибом.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

1. С позиций комплексного подхода провести анализ существующих методов и
технических средств выполнения процессов правки валов и разработать целевые
функции по выбранным критериям, реализация которых обеспечит оптимизацию
процессов ориентации и обработки изгибом.

2. На основе системного подхода разработать математические модели для
исследования процессов ориентации и изгиба валов, выбора оптимальных
режимов, обеспечивающихтребуемые точностные показатели качества правки при
минимальном количестве нагружений валов усилием изгиба.

3. Разработать алгоритмы управления технологическими процессами правки
валов с учетом их оптимизации по выбранным критериям; осуществить
экспериментальную проверку результатов аналитических исследований.

4. Обосновать структурную схему системы адаптивного автоматического
управления, разработать и изготовить основные блоки, обеспечивающие
реализацию алгоритма оптимизации, обладающие свойствами надежности и
простоты обслуживания в эксплуатации и позволяющие с наименьшими затратами
модернизировать широко используемые в АПК гидравлические правильные прессы
с ручными режимами управления.

5. Провести проверку разработанных методов и технических средств в
производственных условиях (техносфере) предприятий и оценить их технико-
экономическую эффективность.

При поиске решений поставленных задач исследования было установлено, что многие задачи, возникающие в системном анализе и исследовании операций, по отысканию совокупности условий, обеспечивающих достижение экстремальных критериев эффективности, втом числе, конкретных производственно-технических систем, являются задачами поиска глобального (или частных) экстремума.

В этой связи принята научная гипотеза, которая положена в основу проведения теоретических и экспериментальных исследований технологических операций пространственной ориентации вала и обработки его изгибом.

Гипотеза. В процессе пространственной ориентации и последующей обработки вала поперечным изгибом существуютзакономерности образования изменяющихся во времени и действующих в пространстве взаимозависимых связей, являющиеся непрерывными функциями с экстремальными значениями (экстремумами), выявление которых (путем непосредственного измерения физических величин) позволит обеспечивать точную установку вала в необходимое для правки положение и определять упругую составляющую общей деформации вала при изгибе и, тем самым, назначать индивидуальные режимы правки каждой детали.

Объект исследования. Процесс правки валов при ремонте сельскохозяйственной техники, осуществляемый свободным изгибом детали на двух опорах сосредоточенной нагрузкой после ориентации ее экстремальной точкой прогиба непосредственно под рабочий инструмент (боек).

Предмет исследования. Закономерности образования взаимозависимых связей параметров протекания процессов ориентации и изгиба валов с показателями прямолинейности оси и производительности.

Методы исследований. В процессе выполнения работы осуществлялся системный подход к исследованию, включающий критический анализ научно-технической литературы и патентные исследования, теоретические исследования и физическое моделирование процессов правки, а также промышленное опробование и внедрение.

Изучение и обобщение научной проблемы произведено: на базе теорий упругости и пластического изгиба металлов, базирования, управления пространственным положением вращающихся объектов, с применением научных положений теории оптимизации технологических процессов.

Исследование технологического процесса правки осуществлялось также с применением общетеоретических положений прикладной математики и автоматических систем управления технологическими процессами, с применением апробированных методов анализа задач и синтеза решений, применяемых для формирования структуры и параметров новых объектов, создаваемых на уровне изобретений.

Научная новизна положений работы, выносимых на защиту:

1. Закономерности образования связей, действующих при ориентации валов
и являющихся непрерывными функциями с экстремальными значениями,
позволяющие обеспечивать требуемую точность измерения прогиба вала и
осуществлять точную установку экстремальной точкой прогиба непосредственно
под рабочий инструмент (боек) деталей широкой номенклатуры, в том числе, с
дефектами поверхности.

2. Использование информации о срыве напряжения материала валов от
верхнего до нижнего предела текучести, соответствующего наличию глобального
экстремума аргумента функции «напряжение-деформация» и определяемого путем
непосредственного отслеживания и анализа перепадов давления рабочей жидкости
в силовом гидроцилиндре правки, для назначения индивидуальных режимов правки
каждой детали, изготовленной из низкоуглеродистых сталей или с применением
сварки.

3. Использование информации о нарушении текущего отношения между
вектором аргумента и вектором функции «напряжение-деформация», получаемой
измерением текущих значений линейного перемещения рабочего инструмента и
давления рабочей жидкости в силовом гидроцилиндре правки, для определения
моментов начала пластической составляющей в общей деформации валов из
высокоуглеродистых сталей.

4. Математические модели и алгоритмы, обеспечивающие создание
оптимальных режимов ориентации и изгиба валов как на прессах, конструкции
которых предусматривают только ручное выполнение всех операций и переходов,
так и при адаптивном управлении процессом сучетом имеющих место ограничений
и неконтролируемых (неуправляемых) воздействий техносферы предприятия.

5. Технические средства и методы, позволяющие осуществлять адаптивное
управление операциями пространственной ориентации и обработки изгибом
деталей, изготовленных из низко- и высокоуглеродистых сталей, отличающиеся
простотой схемно-аппаратурного и конструктивного решения, изготовления и
обслуживания, низкой стоимостью, что способствует их применению не только на
специализированных РТП, но и в МТС, и МТМ.

Научная значимость и новизна основных положений работы подтверждена получением 17 авторских свидетельств на изобретения, а также «ноу-хау», изложенными в заявках для защиты их патентами, и публикациями, обладающими приоритетом в постановке и решении рассматриваемых проблем.

Практическая значимость работы. Решена важная народнохозяйственная задача, позволяющая обеспечивать требуемое качество правки на основе оптимизации процессов пространственной ориентации валов и обработки их одно-двухкратным изгибом.

Предложенные теоретически обоснованные и практически подтвержденные решения позволяют избавиться от длительного и дорогостоящего пути теоретических и экспериментальных исследований при разработке технологических процессов правки деталей класса валов на РТП, в условиях МТС и МТМ.

Способы и технические средства, разработанные в процессе выполнения работы, являются научно-технической базой для совершенствования существующих и создания принципиально новых структур технологических

процессов правки, удовлетворяющих современным требованиям правки деталей класса валов при ремонте с.-х. техники в условиях АПК.

Проведена схемно-аппаратурная реализация основных элементов САУ правильным агрегатом с учетом возможности их сопряжения с ЭВМ или УЧПУ в условиях автоматизированного ремонтного производства.

На большинство разработанных и внедренных способов и устройств конструкторско-технологическая документация передавалась в Курганский ЦНТИ Российского объединения информационных ресурсов научно-технического развития (Росинформресурс), по результатам чего выпущено 67 информационных листков общим тиражом свыше 26000 экземпляров, распространенных по системе Росинформресурса в России, а также по ряду бывших союзных республик СССР.

Реализация результатов исследования. Реализация результатов исследования осуществлялась по следующим направлениям:

Результаты НИОКР и соответствующая конструкторско-технологическая документация использовались Курганским ПКБ Минавтопрома, КЭКТИавтопромом на стадии расчета и проектирования, в том числе, для создания совместно с фирмой "THORNS" (Швеция) гаммы правильных станков.

Выполнена модернизация правильных агрегатов для правки карданных и торсионных валов, ходовых винтов и специальных длинномерных изделий на ряде предприятий автомобильного, тракторного и сельскохозяйственного машиностроения, ремонтно-технических предприятий АПК и ремонтных баз.

Отдельные блоки, являющиеся основой научно-технических решений рассматриваемой проблемы, прошли метрологическую аттестацию в качестве средств измерения.

По результатам многолетних теоретических и практических исследований разработаны рекомендации по повышению эффективности правки длинномерных деталей автотракторной и сельскохозяйственной техники, позволяющие осуществлять модернизацию правильного оборудования РТП, МТС, мастерских с.-х. предприятий.

Рекомендации одобрены НТС Межрегионального комитета по сельхозмашиностроению Ассоциации экономического взаимодействия областей и республик Уральского Федерального округа (протокол № 6 от 28.11.2002 г.), выпущены тиражом 2000 экземпляров и направлены в Департаменты сельского хозяйства краев, республик и областей РФ, в сельскохозяйственные вузы, на предприятия автомобильного, тракторного и сельскохозяйственного машиностроения.

Достоверность основных положений и научных выводов подтверждена теоретическими и экспериментальными исследованиями, производственными испытаниями, а также практическим использованием научно-технических разработок и рекомендаций в течение длительного времени (1971-2004 гг.).

Апробация работы. Результаты проведенных НИР и отдельные положения настоящей работы докладывались, были обсуждены и одобрены: • на Международных научно-практических конференциях: "Научные результаты -агропромышленному производству" (Курган, 2004 г.); "Экологизация технологий: проблемы и решения" (Москва-Курган, 2004 г.); • на Всесоюзных научно-технических конференциях. "Техническое творчество химических войск МО СССР "ТТХВ-77" (Чебаркуль, 1977 г.), "Проблемы обработки деталей машиностроения на станках с

ЧПУ" (Свердловск, 1983 г.); "Проблемы создания и эксплуатации гибких производственных систем и промышленных роботов на предприятиях машиностроения" (Севастополь, 1990 г.); • на одиннадцати региональных и зональных научно-технических конференциях; • на заседаниях НТС; • натехсоветах и технических совещаниях предприятий, где проводился ряд исследований и осуществлялось внедрение результатов исследований и разработанных устройств (Херсон, Курган и др., 1971-1989 гг.).

Основные положения диссертации обсуждены и одобрены на заседаниях кафедры «Эксплуатация и ремонт машинно-тракторного парка» Курганской ГСХА (сЛесниково, КГСХА, 2001 г.; 2002 г.; 2003 г.).

Полное содержание диссертации обсуждалось на расширенном заседании руководителей проблемных Советов КНЦ МАНЭБ (Курган, 2004 г.), на кафедре "Эксплуатация и ремонт МТП" Курганской ГСХА (сЛесниково, КГСХА, 2004 г.); на объединенном заседании кафедр «Технология и организация технического сервиса», «Эксплуатация машинно-тракторного парка», «Уборочные машины» Челябинского государственного агроинженерного университета (Челябинск, ЧГАУ, 2004 г.).

Публикации. Результаты научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, внедрений разработок в производство по теме диссертации и ее основные положения нашли отражение в 147 публикациях, в числе которых 2 книги и 6 брошюр, 33 статьи и опубликованные доклады, 45 авторских свидетельств на изобретения.

Ряд работ автора использованы в научных трудах проф. Шарина Ю.С., проф. Пономарева В.П., проф. Лапшина П.Н., проф. Пухова А.С. и других ученых и специалистов.

Структура и объем работы. Диссертация состоит из введения, шести глав, выводов после каждой главы и основных выводов, списка литературы (331 наименование, из них 16 на иностранных языках) и приложений.

Работа содержит 348 страниц основного текста, 104 рисунка, 4 таблицы.

Общий объем работы составляет 398 страниц.

СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обоснована актуальность проблемы и необходимость разработки научно-технических решений, обеспечивающих повышение эффективности правки деталей класса валов при ремонте сельскохозяйственной техники, сформулированы цель и задачи исследований, конкретизированы объект и предмет исследований, показаны научная новизна положений, выносимых автором на защиту, и практическая ценность работы, отражены вопросы реализации и апробации полученных научных результатов, дана общая характеристика выполненных исследований.

ГЛАВА 1. СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ПРОБЛЕМЫ И ЗАДАЧИ ИССЛЕДОВАНИЯ

Показаны условия эксплуатации с.-х. техники, деталей класса валов, испытывающих воздействие разнообразных внешних и внутренних факторов при работе под действием механических сил (растяжения, сжатия, скручивания).

Изучению этой проблемы посвящено большое количество работ, в числе которых исследования Л.В.Дехтеринского, В.Е.Черкуна, Ю.Н.Петрова, Н.С.Решетникова, А.И.Селиванова, И.Е.Ульмана, С.С.Черепанова, В.И.Черноиванова, В.А.Шадричева и других ученых.

Организационно-технологические основы специализированного ремонта с.-х. техники получили фундаментальное научное обоснование в трудах В.М.Михлина, Ю.Н.Артемьева, Г.С.Игнатьева, Д.Ф.Гуревича, А.А.Цырина, В.А.Какуевицкого, И.С.Левитского, Н.И.Лившина, И.Е.Ульмана, Н.В.Храмцова и других.

Огромный вклад в решение проблем выбора способов восстановления деталей и разработки новых технологий внесли М.В.Авдеев, А.Н.Батищев, И.Г.Голубев, В.П.Лялякин, Ю.Н.Ломоносов, Е.Л.Воловик, Ю.Н.Петров, Л.С.Ермолов и другие ученые.

В формирование и развитие учения о закономерностях и технологиях подготовки к ремонту, создании оптимальных запасов деталей и узлов, большой вклад внесли Н.И.Иващенко, В.И.Казарцев, В.М.Кряжков, К.Т.Кошкин, М.А.Масино, И.В.Корольков, ГАОкунев, Л.И.Королькова и другие ученые, которые решали проблемы ремонта и восстановления деталей требуемого качества и заданного количества с наименьшими общественными затратами.

Интенсивная эксплуатация с.-х. техники, в том числе импортной, предопределяет изготовление в условиях РТП, МТС и МТМ новыхдеталей, которые по ряду причин, прежде всего, финансового характера, не могут быть приобретены. В этой связи особую актуальность приобретает организация не только восстановления, но и изготовления валов в условиях АПК.

Основным видом деформации, приобретаемой валами при интенсивной эксплуатации, при термообработке и сварке в процессе их изготовления, который наиболее беспокоит технологов и производственников, является приращение отклонений от прямолинейности оси.

В отечественном ремонтном производстве исправление таких отклонений производится, преимущественно, пластическим изгибом (операции правки).

В теоретических и прикладных работах, охватывающих широкий круг задач повышения эффективности ремонта с.-х. техники, недостаточно уделено внимания применению правки деталей класса валов. В отдельных работах В.П.Лялякина, Е.Л.Воловика, В.А.Шадричева, Л.С.Ермолова, В.М.Кряжкова, В.Е.Черкуна и других ученых даны примеры и рекомендации по применению правки деформированных деталей с.-х. техники. Анализ этих работ показал, что многие процессы и явления, происходящие при правке валов изгибом в реальных условиях РТП, МТС и МТМ, а, следовательно, и закономерности образования изменяющихся во времени и действующих в пространстве рабочей зоны правильного оборудования причинных и функциональных взаимозависимых связей, изучены недостаточно. В результате, в своем большинстве существующие методы проектирования процессов правки

не позволяют обосновать выбор их параметров, недостаточно или совсем не учитывают принципиальные закономерности ориентации и изгиба.

В зависимости от степени деформации и размеров (жесткости) валы правят как в холодном, так и в горячем состоянии. Преобладающая часть валов с.-х. техники подвергается правке вхолодную.

Исправление кривизны оси валов на РТП, МТС и в МТМ осуществляют вручную (при помощи рычагов и домкратов; наклёпом вогнутой стороны молотком на наковальне; настольными гидравлическими переносными прессами, приводимыми в действие ручным плунжерным насосом; переносными гидравлическими струбцинами), а также используют гидравлические двухколонные вертикальные прессы, конструкции которых предусматривают, преимущественно, ручное управление. Все режимы правки выбираются самим правильщиком и полностью зависят от его опыта и умения. Поэтому сам процесс исправления кривизны валов в ручном режиме сточки зрения точности (качества) и производительности является в определенной мере искусством оператора-правильщика.

Значительный вклад в комплексные исследования процессов правки валов внесли ученые и специалисты ВНИИТУВИД (ВНПО «Ремдеталь») и ЭНИКМаша. Этому направлению посвящены также работы Челябинского государственного агроинженерного университета, Пермского и Воронежского политехнических, Курганского машиностроительного институтов, а также других организаций.

Ведущие отечественные организации стали включать в состав систем автоматического управления (САУ) правильными агрегатами устройства числового программного управления (УЧПУ) и управляющие вычислительные машины (УВМ). УЧПУ и УВМ позволяют улучшить свойства технологической системы агрегата, уменьшить влияние вредных факторов, управлять ходом технологического процесса правки. Суть применяемых при этом методов сводится ктому, что после первого нагружения детали по настроечной зависимости измеряют её остаточную кривизну и по результатам измерений корректируютуправляющую программу. Это привело к тому, что на роль доминирующих факторов, снижающих ожидаемое (заданное) качество, выдвинулись другие случайные факторы, прежде всего, реальные механические свойства материала детали, которые могут быть различными в разных сечениях одного и того же вала.

Применение таких методов управления процессом правки валов в условиях АПК (отличающихся единичным и мелкосерийным производством), предусматривающих проведение предварительных теоретических и экспериментальных исследований и составление программ (на основе вероятностных методов расчета с применением усредненных данных механических характеристик материала данного типоразмера валов), просто теряет смысл.

Кроме того, технические средства для правки валов, оборудованные устройствами ЧПУ и УВМ, при использовании их в условиях РТП, МТС, требуют решения проблем надежности и стоимости. Данные технические средства также не обеспечивают высокое качество правки одно-двухкратным нагружением валов изгибом, так как в основу работы большинства из них положены эвристические алгоритмы.

Работы по созданию и внедрению систем автоматического управления (операциями правки валов) на базе микропроцессоров и ЭВМ проводят зарубежные фирмы: итальянская GOLDABINI, шведская THORNS MEKANISKA VERSTAD АВ,

швейцарская YENNY PRESSEN AG, японская TOYOTA коку К.К. и др. Устройства данных фирм обеспечиваюттребуемое качество правки также за счет многократных изгибов, так как не учитывают упругой составляющей общей деформации непосредственно в процессе правки каждой выправляемой изгибом детали. В таких устройствах учитывается значение усредненной (для данного типоразмера деталей) упругой составляющей, уточняемое в процессе нескольких предварительных правок.

Таким образом, в системах управления агрегатами правки передовых отечественных и зарубежных специализированных фирм существующие в процессе правки неуправляемые воздействия (прежде всего, физико-механические свойства материала) определяются и учитываются не в текущем процессе нагружения вала, а в последующем цикле его изгиба. То есть, параметры протекания процесса первоначального изгиба вала используются для назначения режима правки при повторном (последующем) изгибе, когда изменились механические свойства материала (в результате предшествующего нагружения) и, возможно, параметры окружающей среды (техносферы предприятия).

Это требует решения вышеприведенных задач исследования, составляющих основу проблемы. При этом поставленные задачи исследования, обусловленные актуальностью проблемы и целью работы, должны содержать решения, которые могут быть применены как на специализированных ремонтно-технических предприятиях АПК, так и в МТС, и в ремонтных мастерских с.-х. предприятий.

Наряду с этим, чтобы избавиться от большого, неоправданного и невыполнимого (в условиях единичного и мелкосерийного ремонтно-восстановительного производства) объема теоретических и экспериментальных исследований, минимизировать суммарные материальные и временные затраты на осуществление качественной правки каждой (конкретной) детали, необходимо раскрыть закономерности образования, изменяющихся во времени и действующих в пространстве взаимозависимых связей при ориентации и пластическом деформировании вала.

ГЛАВА 2. ОСНОВЫ ОПТИМИЗАЦИИ ПРОЦЕССА

ПРАВКИ ВАЛОВ ПО СХЕМЕ СВОБОДНОГО

ИЗГИБА НА ДВУХ ОПОРАХ

Качество правки при восстановлении и изготовлении валов рассматривали как сложный многофакторный процесс, функционал которого может быть представлен в виде

(Iiyj = F[*i(t),02(t),0₃(t),0₄(t),0₅(t)_r..,n],

где K(t) - точностные показатели качества правки (показатели минимальных отклонений от прямолинейности геометрической оси);

Qi(t),4>2(t)>^<f^>3(t)>⁽t*4(t)>^<?^>5(t) ' группы факторов во времени, обеспечивающие и реализующие качество правки, соответственно, на операциях измерения величины исходного прогиба и ориентации, базирования, обратного перегиба детали за геометрическую ось центров на величину упругой отдачи, измерения величины остаточного прогиба. Фактор/7 функционала (1) отражает наличие возмущений и неконтролируемых параметров производственно-технологического процесса.

Социально-экономический эффект от применения валов с минимальными отклонениями их геометрической оси от прямолинейности обеспечивается повышением надежности работы узлов и механизмов вследствие точности и стабильности структуры пространственных размерных связей, снижением шума и вибраций.

В соответствии с вышеизложенным и поставленной целью технологический процесс правки также определяется функционалом, который имеет вид

где Эt) - показатель достижения поставленной цели; C^^Jt) - критерий качества правки (остаточная кривизна); Q(t) - производительность; Ф(t) - группы факторов во времени, обеспечивающие и реализующие качество на стадиях проектирования, изготовления и применения (эксплуатация, восстановление ит.п.); Л- приведенные затраты; ПТ- организационный и производственно-технологический факторы.

Решение задач, определяющих повышение эффективности правки, предопределяет рассмотрение составляющих функционала (2) как самостоятельных объектов исследования, так и во взаимной связи сучетом наличия возмущений и неконтролируемых параметров.

Критерий точностных показателей качества правки представляет собой минимальную остаточную кривизну детали, достижение которой должно обеспечиваться в течение вышеуказанных процессов (1), (2)

®ое/л. ⁼ ^исх.пр. ^обр.пвр. , (3)

где е_ост - остаточная кривизна детали;

ивизна детали;

- величина исходного прогиба детали, т.е. до операции правки; "об ле ■ ^{величина} обратного перегиба детали в сторону противоположную исходной кривизне.

В свою очередь, величина обратного перегиба детали е^ _пвр зависит от величины упругой отдачи материала детали и определяется как

®ucx. ⁺ ®у.о. (4)

где е_уд - величина (значение) упругой отдачи материала детали после снятия усилия поперечного изгиба.

Было признано целесообразным, кроме лабораторных образцов, использовать для исследования натурные детали, в частности, торсионные и карданные валы автотракторной и сельскохозяйственной техники, которые восстанавливаются и изготовляются как в условиях автоматизированного производства, так и на предприятиях с «малой» механизацией.

Крометого:

• карданные и торсионные валы в процессе эксплуатации испытывают все
четыре вида нагружения, которые характерны для деталей класса валов с.-х.
техники (односторонний изгиб, одностороннее кручение, переменный изгиб,
переменный изгиб с кручением);

• процессы правки карданных и торсионных валов отличаются особой
сложностью, вызванной переменностью сечения и наличием сварного шва у
карданных валов, сложным характером распределения прогибов вдоль оси
торсионного вала.

Обеспечение требуемого качества правки валов в значительной мере определяется точностью вывода вала экстремальной точкой прогиба непосредственно под боек, правильностью базирования его на опорах (призмах) и зажима в этом положении без деформации.

Для определения положения экстремальной точки прогиба вала в системе координат бойка при ориентации и определения положения вала в системе координат опорной призмы при базировании и нагружении вала применен метод последовательного перехода из одной системы координат в другую (рис. 1).

Для достижения высокой точности и производительности при исправлении точно сориентированного вала изгибом необходимо изогнуть его в противоположную первоначальной кривизне сторону на величину упругой отдачи,

и У_У₀0₃1_у0, за

т.е. необходимо совместить координатные системы

минимально возможное время. Переместив первую из координатных систем вдоль оси OZ_C на величину 2_UM⁼Z_O+Z_yo за минимальное время получаем идеальное исправление вала однократным изгибом при максимальной производительности на операции.

Координатныесистемыконтролируемогосечения вала, рабочего инструмента и центров

Рис.1

При изготовлении и ремонте сельскохозяйственной техники, включая валы, используются стали, обладающие самыми различными химическими, механическими и технологическими свойствами.

Наряду сэтим, во время проведения процесса правки детали правильный пресс и его технологическая система непрерывно испытывают внешние воздействия, которые нарушают стабильность протекания хода технологических операций, а каждая конкретная деталь класса валов имеет свои собственные (только ей присущие) механические характеристики (свойства).

Так как в силу неопределенности механических свойств детали и неизвестности качества ее поверхности распределения вероятностей для случайных переменных заранее не известны, то оптимальная стратегия управления процессом правки не может быть определена однозначно. Поэтому в принципе оптимальное управление технологическим процессом правки предопределяет создание адаптивной системы управления. Это означает, что система управления в процессе правки каждой конкретной детали должна оценивать ее механические свойства и характер случайных переменных, соответствующих дефектам поверхности детали, чтобы вырабатывать оптимальную стратегию управления.

С учетом данных требований в основу алгоритма работы системы адаптивного управления процессом правки валов должно быть заложено следующее обстоятельство (требование): основное отличие параметров пластичности от параметровупругости (которое состоит в том, что последние являются практически константами материала конкретного вала, тогда как параметры пластичности зависят оттемпературы, скорости деформации и упрочнения, т.е. механического наклёпа, неоднородности свойств, обусловленной в первую очередь неравномерным распределением накопленной деформации, деформационной анизотропии, остаточных макронапряжений).

При этом целесообразно осуществлять адаптивное управление процессом правки простыми в изготовлении и обслуживании, недорогими и надежными техническими средствами, доступными для приобретения как РТП, так и МТС, и даже с.-х. предприятиями. Причем они должны использоваться как при создании новых систем управления правильными агрегатами, так и при модернизации правильного оборудования с ручным управлением.

Под оптимизацией правки понимали назначение таких режимов обработки, которые бы обеспечивали требуемые точностные показатели качества (показатели прямолинейности оси) минимальным количеством изгибов, что одновременно обеспечивает оптимизацию производительности и технологической себестоимости.

При назначении режимов правки следует добиваться исправления детали одно-двухкратным нагружением, что обеспечивает оптимальную себестоимость и время обработки, атакже максимально возможное сохранение других эксплуатационных свойств деталей, приобретенных ими на предшествующих операциях.

В целях решения задачи оптимизации в качестве параметров целевых функций использованы: остаточная кривизна (в^ , не превышающая заданных пределов; количество нагружений (л) в контролируемом сечении, технологическая себестоимость С_ош (или приведенные затраты); производительность Q, при выполнении /-й технологической операции (перехода).

Технологический процесс правки рассматривался как объект многопараметрической оптимизации, протекание которого вусловиях ремонтного

предприятия (РТП, МТС и тд.) определяется параметрами, воздействующими на его входы. Часть из них являются заданными, другие - управляющими, третьи представляют собой случайные факторы влияния техносферы предприятия (рис.2).

Структурнаясхемаоптимизацииопераций базированияиизгибавалов

Рис.2

К числу заданных параметров относятся: допустимая кривизна вала е_доп , не превышающая значений, заданных ТУ на вал; максимально допустимое количество нагружений вала изгибом л; конструктивные параметры вала (диаметр Д или диаметры d₁,d_l,d₃,...,d_n для ступенчатых валов; длина вала L или длины Lj.L^Lj,...,£.„ ступеней вала); координаты Х₁,Х₂,Х_},...,Х₁₁ сечений контроля вала на наличие отклонений, превышающих допустимые значения (в оговоренных ТУ контрольных сечениях).

Управляющими параметрами считали: давление рабочей жидкости (масла) Р в силовом гидроцилиндре правки; линейное перемещение рабочего инструмента (бойка пресса) Упри нагружений вала бойком; скоростные режимы вращения вала

при его ориентации ю и перемещения бойка v на участках холостого хода.

Изменением этих параметров в определенных пределах можно обеспечить необходимые оптимумы по точностным показателям прямолинейности оси валов на операциях ориентации и изгиба, а также процесса правки в целом.

К случайным возмущениям относятся: температура окружающей среды f; уровень электромагнитного поля (индустриальных электрических полей) £; физико-химические свойства £ и физико-механические свойстваf деталей, изменяющиеся в процессе прохождения вала от начала создания заготовки до последней операции, например, в случае когда правка является финишной обработкой; дефекты поверхности вала S_n в зоне контролируемых сечений.

Качество технологической системы определяют выходные параметры: остаточная кривизна вала е_остпр; количество нагружений л; время обработки детали ; количество неисправимого (окончательного) брака R; технологическая себестоимость детали С. Один из этих пяти параметров или сочетание нескольких из них представляет собой показатель качества (функцию цели) оптимизируемого объекта.

Целью оптимизации процесса правки как объекта многопараметрической оптимизации является приведение показателя качества к экстремуму. Остальные выходные параметры должны поддерживаться в определенных (заданных) пределах, то есть на поведение объекта (протекание технологического процесса правки) при оптимизации накладываются ограничения.

Задачей оптимизации процесса правки является отыскание таких управляющих параметров для каждой конкретной детали, которые обеспечили бы требуемую точность правки одно- двухкратным нагружением.

Априори оптимизация процесса правки достигается при стремлении каждого из выходных параметров к определенному минимуму.

Оптимизация будет обеспечена, если целевая функция примет вид

Т_ц; R; C;n)-> min ₍₅₎

Наряду с вышеизложенным, очевидно, что выходные параметры ^^„„„^.Т^С за исключением R, не могут быть равны нулю.

Следовательно, на эти выходные параметры накладываются ограничения, которые в обобщенном виде будут выражаться функциями вида

0. (7)

Управляющие параметры не могут быть бесконечно малыми или бесконечно большими. Они должны иметь пределы, значения которых рекомендуются специальными исследованиями и рекомендациями, конструктивными особенностями оборудования, обеспечивающими (наряду с необходимостью достижения поставленной цели) эксплуатационную надежность и долговечность оборудования. Т.е. на управляющие параметры также накладываются ограничения.

Из всего вышеизложенного, следует, что поставленная задача является задачей многопараметрической оптимизации при наличии ограничений на все параметры объекта. Таким образом, решение поставленной задачи сводится к минимизации функций Fпри всех принятых ограничениях.

Процедура оптимизации, традиционно выполняемая как процесс отыскания оптимальных управляющих параметров с помощью методов поиска, осуществляемых на ЭВМ, для единичного и мелкосерийного ремонтного производства неприемлема. Нужен принципиально новый подход к осуществлению операций ориентации и изгиба вала.

Так как основной оценкой (критерием) качества правки деталей является остаточная кривизна, а показателем экономической эффективности -технологическая себестоимость процесса правки при заданном качестве, то эффективность правки может также выражаться (находиться) через целевые функции точностных и экономических показателей

^еост.лр. = ^F(^eucx.np.' ^ео6р.лер./ *у.о.'> ^Sop.'> ⁸баз.) ~* ^min (8)

С_оп, -> min. (9)

Целевая функция точностных показателей (e_ocmnp) определяется
погрешностями измерения исходного прогиба детали (е_цс_1[пр), обратного перегиба
(е_обрп_<р) с учетом упругой отдачи материала , ориентации детали (<5_ор) и ее

базирования (5_ба2) на опорах.

Целевая функция стоимостного характера процесса правки определяется текущими расходами и суммарными значениями основного (машинного), вспомогательного времени и времени технического обслуживания.

3. СИНТЕЗ И ОПТИМИЗАЦИЯ ОПЕРАЦИЙ ИЗМЕРЕНИЯ ПРОГИБА И ПРОСТРАНСТВЕННОЙ ОРИЕНТАЦИИ ВАЛА

Изучение и анализ операции пространственной ориентации и установки вала в необходимое для правки положение осуществляли математическим моделированием процесса, т.е. путем прямого применения математических аппаратов физики и механики для описания закономерностей образования, изменяющихся во времени и действующих в пространстве, взаимозависимых связей, выдвинутых в научной гипотезе, определяющей интерпретацию физических явлений, происходящих на данной технологической операции.

При этом погрешностями установки вала в центрах и, соответственно, пространственными перемещениями экстремальной точки прогиба в других координатных плоскостях (кроме поворота в координатной плоскости Y_COZ_C - рис. 3) пренебрегали.

График синусоиды с амплитудой Я_д⁺Е₀, круговой частотой (О и фазой <p_Q, соответствующий пространственному перемещению экстремальной точки прогиба вала, представлен на рис. 4.

Обобщенная формула функции имеет вид

y(t)=A-s\n(mt+р), (10)

где А=Я_Д+Е_О.

В процессе ориентации вала путем его вращения вокруг геометрической оси центров

А>0, ш>0. (11)

Вектор А достигает максимума при условиях (/>₀-п, ыР*0.,

Тогда у=Л=/?_д+£₀. (12)

Изменениепроекцийвектораэкстремальнойточки прогиба вала приориентации

1 - контролируемое сечение детали; 2 - элемент прижима измерительного рычага; 3 - устройство измерения биения детали (датчик кривизны)

Рис.3

В общем случае сигнал напряжения, пропорциональный амплитуде биения

вала U_(2e), является функцией одной переменной 2е,т.е. . В режиме

ориентации валов непрерывный поиск экстремума функции U=f(2e) является необходимым условием работы, а значение экстремума управляющей функции заранее неизвестно.

Для измерения величины прогиба (равной половине разности максимального и минимального показаний датчика кривизны) и ориентации вала по этим сигналам необходимо осуществить не менее одного полного оборота вала. Полное линейное перемещение S_n экстремальной точки Э_в в пространстве в течение цикла ориентации будет зависеть от величины угла ф₀ и находиться в пределах

2n(R_R +E₀)uS_n< 4x(R_fl + Е_о ) (13)

Начальный фазовый угол (р₀) представляет собой погрешность, которую необходимо в соответствии с поставленной задачей компенсировать. Т.е., угол ^„ можно рассматривать как входное воздействие системы управления ориентацией, выходом которой при решении задачи повышения качества правки является точность компенсации этой погрешности.

В физическом смысле <р₀ представляет .собой угол, на который смещена экстремальная точка прогиба вала (после загрузки его в центры) по отношению к оси датчика кривизны (и оси бойка, если датчик кривизны и боек расположены соосно).

При исследовании процесса ориентации вала рассматривали вариант, когда датчик кривизны и штемпель установлены по одну сторону от геометрической оси центров и их оси совпадают, т.е. ось штока датчика кривизны совпадает с

После поступления команды на привод полное торможение осуществляется с некоторым запаздыванием, так как система "вал - центры - ведомые элементы привода" продолжает какое-то время вращаться по инерции, в том числе и при торможении. Вал останавливается с некоторым выбегом экстремальной точки прогиба относительно оси бойка и, соответственно, оси штока с бойком.

Путь, пройденный экстремальной точкой прогиба вращающегося вала от момента подачи команды датчиком кривизны до полной остановки за время t будет равен некоторой дуге S_r стягивающей угол выбега :

(14)

где - угловая скорость вращения детали в момент подачи команды на начало торможения;

г - суммарная масса вала, центров и ведомых элементов привода;

Р_т - усилие торможения, приведенное к исполнительному органу,

- время отключения привода, например муфты.

В первом приближении угол выбега <p_t можно определить по формуле

(16)

Это приводит к необходимости измерения угла выбега и последующего реверса вала на этотже угол, что усложняет привод механизма ориентации детали, снижает точность позиционирования из-за объективного наличия люфтов в приводе вращения.

Более эффективным вариантом является подача команды на остановку вала экстремальной точкой прогиба под боек с опережением. Поскольку начальное положение экстремальной точки прогиба неизвестно, то команда на остановку вала может быть подана датчиком кривизны не ранее, чем наступит момент когда экстремальная точка прогиба окажется под измерительным штоком датчика кривизны (например, положение Э₍ _на р_ис. 5).

В общем случае угол выбега экстремальной точки прогиба будет определяться (с достаточной для практических целей точностью) формулой

(17)

где «»_п -угловая скорость вращения детали в момент подачи команды; t- время срабатывания электрических аппаратов привода после подачи команды датчиком кривизны детали; /п_г - масса всех движущихся (вращающихся) элементов, приведенная к исполнительному органу (к конечному звену); -усилиеторможения, приведенное к исполнительному органу.

Для широкой номенклатуры (типоразмеров) валов, отличающихся длиной и диаметром, массами и исходными прогибами, при непостоянствах времени отключения элементов привода и тормозного усилия угол /f_tue будет лежать в

некотором диапазоне. Для подачи команды на остановку

вала экстремальной точкой прогиба под боек (положение ) с опережением ось измерительного штока датчика кривизны смещают (рис. 5) на максимально прогнозируемый (установленный расчетным и/или экспериментальным путем) угол

Рвыб.> ^в ^сектор^е которого точную ориентацию вала экстремальной точкой прогиба

под боек (из положения ) осуществляют путем доворота вала на ползучей скорости.

Данный алгоритм управления ориентацией вала (снижением скорости прямого вращения в функции остатка пути) реализуется посредством применения как приводов с асинхронными электродвигателями, так и современных приводов с шаговыми двигателями.

При ориентации валов системой управления механизмом вращения решается задача на основе анализа сигнала, поступающего сдатчика кривизны, который описывается уравнением

Z_o = (К_д + E_o )■ cos(at + q>₀) (18)

Поскольку кривая Z_o = \Цд +E₀)-COs[a)t + фд) имеет два экстремума и, следовательно, двузначна (Z^R^E^ при р=0* и при ^=180°) , то посредством исполнительного устройства по значению вектора на выходе датчика кривизны необходимо определить, какой из экстремумов несет информацию о выпуклости траектории пространственного перемещения экстремальной точки прогиба.

Таким образом, решение задачи оптимизации сводится к созданию алгоритма, при котором для автоматического управления процессом измерения прогиба и ориентации достаточно информации о полной амплитуде сигнала биения (от т/л до max) без запоминания его для последующего сравнения с целью остановки вала в требуемом положении (что имеет место в известных алгоритмах).

Разработан алгоритм управления процессом измерения прогиба и ориентации валов, удовлетворяющий вышеизложенным требованиям.

Исследования показали, что лучшим, сточки зрения оптимального управления, является элемент, способный определять текущее приращение сигнала датчика кривизны и выдавать команду на останов вала при прекращении такого приращения, то есть в моменты перехода функции Ц=Ц2е) через точки минимума и максимума.

Таким элементом является экстрематор с адаптацией к производной сигналов датчика кривизны, обеспечивающий значительное повышение точности и быстродействия путем непосредственного дифференцирования по времени экстремальной функции U=f(2e).

При ориентации валов с дефектами поверхности в зоне контролируемого сечения поиск экстремума прогиба вала [экстремума функции U=f(2e)] осуществляется на фоне последовательного поиска частных экстремумов. Таким образом, имеется сложная зависимость показателя l/от неизвестного по амплитуде и не регулируемого на стадии ориентации параметра 2е. При этом расположение искомого, расположения и число частных экстремумов заранее неизвестно.

Дефекты типа "вмятина" или "выступ" на поверхности вала в контролируемом сечении с низкой частотой и сравнительно большой амплитудой, что особенно характерно для поковок валов, вызывают появление на выходе экстрематора управляющего сигнала d l/_f2eJ/df=0. Это воспринимается как обнаружение экстремальной точки прогиба и вызывает ложный останов вала.

Выпуклость и вогнутость вала в зоне контролируемого сечения (выпуклость Е^ и вогнутость Е_Оа на рис. 6) обеспечивают временное совпадение максимума и минимума функции U=f(2e), смещенных на временном графике на 180°.

Экспериментальные исследования поверхностей валов кругломером показали, что вероятность расположения дефектов рассматриваемого типа в плоскости контролируемого сечения и смещенных один относительно другого точно на 180° ничтожно мала.

Таким образом, получаются удобные условия для определения момента нахождения экстремальной точки прогиба вала в определенном пространственном положении относительно бойка при помощи двух однотипных экстрематоров с датчиками, измерительные рычаги которых смещены относительно один другого на 180°.

Оптимальноеуправлениепроцессомориентациивала сдефектамиповерхностивконтролируемомсечении

1 - измеряемое сечение реальной детали; 2 - максимальный показатель

измерения; 3 - эффективное значение биения; 4к, 4и - соответственно

компенсационный и измерительный датчики кривизны; 5 -элемент

совпадения "И"; 6 - измерительные рычаги

Рис.6

Сопоставительный анализ известных и рассматриваемых вариантов алгоритмов управления показывает, что предложенный алгоритм управления процессом измерения прогиба и ориентации повышает точность ориентации деталей широкой номенклатуры, а также производительность агрегата на этом переходе не менее, чем на 50% (при прочих равных условиях).

ГЛАВА 4. ОБОСНОВАНИЕ ОПТИМАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ

ОПЕРАЦИИ УСТРАНЕНИЯ ОТКЛОНЕНИЙ ОТ ПРЯМОЛИНЕЙНОСТИ ОСИ ВАЛОВ ПЛАСТИЧЕСКИМ ИЗГИБОМ

На механических свойствах материала каждого исправляемого вала отражается весь процесс от производства материала и его изготовления или восстановления (составление шихты; выход из прокатного стана или из другой машины; различные виды механической и упрочняющей обработки по приданию необходимых размеров и формы, атакже эксплуатационных свойств; эксплуатация в тяжелых условиях с.-х. производства) до процесса правки. Поэтому, чтобы с

применением правки изгибом оперативно произвести восстановление вала, который испытывал в процессе эксплуатации различного вида нагрузки (вызывающие те или иные механические напряжения), необходимо знать механические характеристики его материала.

Так как наиболее полно механические характеристики материалов отражают статические испытания на растяжение, то данный метод использовали для решения задачи оптимизации операции изгиба валов.

В частности, для установления зависимости между деформацией и соответствующей ей силе сопротивления металла провели серию экспериментов на образцах из различных материалов, применяемых для изготовления валов с.-х. техники.

Имея ввиду важную роль, которую играет упругая составляющая в процессе изгиба вала при устранении его кривизны, принципиальным с практической и теоретической точек зрения является выбор способа и технических средств, обеспечивающих компенсацию упругой отдачи конкретного материала детали.

Математическое описание пластического изгиба валов с применением идеализации процесса правки и схематизации диаграмм деформирования материалов показывает, что величина обратной кривизны при изгибе вала зависит от формы и размеров поперечного сечения и от механических характеристик материала. Строго говоря, все три фактора не являются постоянными.

В этой связи исследования на растяжение и разрыв по общепринятой методике проводились на одинаковых (с металлографической точки зрения) образцах, изготовленных из одного и того же серийного проката, как одной и той же, так и разных производственных партий.

Результаты проведенных физико-механических исследований показали существенную разницу в поведении этих образцов при их растяжении и разрыве: диаграммы «напряжение-деформация» сдвигаются относительно друг друга на некоторое расстояние (рис. 7).

Сдвигдиаграмм«напряжение(усилие)-деформация» партииобразцов

бисх.пр.

ttttttt

t° f e E_3MnS_n Х_п(л1;йД;дс1)

Рис.7

На диаграммах растяжения образцов из среднеуглеродистых сталей наступление текучести выражается в виде площадки, которая возникает при напряжениях, соответствующих пределу текучести (рис. 7, а). У металлов с большим количеством примесей (малоуглеродистые стали, из которых изготавливают большинство деталей сельскохозяйственных машин) наступление текучести сопровождается образованием «зуба» текучести (рис. 7, б). У образцов из высокоуглеродистых сталей после достижения предела пропорциональности наблюдается постепенное нарастание пластической деформации (рис. 7, в).

Такие же сдвиги диаграмм напряжения характерны для образцов, изготовленных из сортового проката одной и той же производственной партии.

Результаты испытаний на растяжение сварных образцов показывают, что на диаграммах растяжения имеются достаточно четкие провалы, аналогичные "зубу" текучести при растяжении образцов из низкоуглеродистых сталей.

Проведенные металлографические исследования показывают, что валы, проходящие на РТП несколько видов обработки до операции правки, обладают индивидуальными физико-механическими характеристиками, т.е. индивидуальными диаграммами «напряжение-деформация».

В этой связи для осуществления качественной правки валов однократным изгибом, необходимо обеспечивать компенсацию упругой отдачи материала непосредственно в процессе правки каждой выправляемой детали.

Так как невозможно в процессе правки каждого вала в условиях РТП, МТС и МТМ, тем более в полевых условиях, учитывать его индивидуальные механические характеристики (параметры , Еи т.д.) и одновременно контролировать все воздействия, влияющие на свойства детзли, то в основу алгоритма управления процессом правки положили результат одновременного воздействия на деталь бойка и всех возмущений, т.е. оценивали отклонения оси изгибаемой детали, определяя при этом значения упругой и пластической составляющих ее общей деформации.

Ранее отмечалось, что точность исправления отклонений от прямолинейности оси деталей класса валов в значительной степени определяется точностью компенсации упругой отдачи (4).

При изгибе вала общая деформация будет равна

общ двф. обр пер у о. nntcm сост.' * '

где - пластическая составляющая деформации.

Приравняв правые части (4) и (19), получим

мшстсост. исмпр. * '

Условие (20) позволило разработать и реализовать алгоритмы правки валов, которые выгодно отличаются от известных.

В частности, при управлении процессом правки валов отказались от определения абсолютного значения (измерения) упругой составляющей (е_у₀) общей деформации (е_о₆ ₀Л изгибаемого вала, а определяли (выявляли) момент, когда упругая составляющая переставала проявляться в реальной зависимости «напряжение-деформация» при правке каждой (любой) детали.

Выявление данного момента и, соответственно, компенсацию упругой отдачи и уменьшение погрешности правки обеспечивали несколькими методами (рис. 7, 8,9)

интенсивности ( f] ) сигналов акустической эмиссии, те. поиском равенства производной от интенсивности () сигналов акустической эмиссии (АЭ) по времени нагрузки (t) нулю -

=0, (24)

которое соответствует по времени началу пластического течения материала вала при его изгибе (рис. 9).

Третий метод. Управление процессом правки валов из сталей, которые обладают свойствами провала пластичности (рис. 7, б), по диаграмме «напряжение-деформация», имеющей ярко выраженный, так называемый, «зуб» текучести. Данному экспериментально установленному факту присуще наличие двух экстремумов - максимума и минимума - и последующее за этим продолжение пластической деформации. Регистрация экстремумов позволяет осуществить компенсацию упругой отдачи материала вала (регистрация экстремума в точке минимума обеспечивала более точную правку).

Обеспечение достаточно высокой точности правки каждой конкретной детали из высокоуглеродистых сталей достигается путем выявления момента (23) простой, доступной и надежной аппаратурой.

В частности, отслеживанием наступления момента текучести материала по нарушению соотношения сигналов (например, напряжений) датчика прогиба и датчика усилия в следующем пределе:

dU(e)_y/dU(P)_y ;> 1,5, (25)

где di)(e)y , dU(P)_y - напряжения, пропорциональные прогибу вала и

давлению в силовом гидроцилиндре правильного пресса на участках чисто упругих и упруго-пластических прогибов с переменным пружинением, соответственно.

Так как стержни торсионных валов имеют несколько прогибов, расположенных вдоль оси произвольным образом, то процесс правки представлен в виде дискретной многошаговой задачи оптимизации, решаемой методом разбиения на одношаговые задачи оптимизации. Постановку и решение одношаговых задач производили с учетом требований оптимизации процесса правки в целом.

Экспериментальные исследования процесса исправления отклонений от прямолинейности оси торсионных валов проводили реализацией условия (25).

Так как экстремальные точки (от 1 до п) прогиба располагались вдоль оси стержня вала произвольным образом, то осуществлялось разбиение стержня вала между галтелями на отдельные (местные) участки правки. Границами участков являлись точки перегиба и концы прямолинейных участков кривой прогиба Правка производилась последовательным приложением усилий изгиба отдельно на каждом выбранном участке. Усилия поперечных изгибов прикладывались в точках максимального отклонения исходной кривой прогиба от прямой линии, которая соединяет концы участка правки. При этом величина пластической составляющей общей деформации прогиба в точках приложения усилий назначалась равной максимальному отклонению исходной кривой от прямой линии, соединяющей концы участка правки

Так как для всех испытанных нами сварных образцов перелом ("провал пластичности") на машинных диаграммах является характерным признаком, то выдвинуто предположение, что он будет присущ изгибу стыковых сварных

соединений натурных деталей, в частности, карданных валов.

Поэтому в основу алгоритма работы систем управления правильными агрегатами при правке карданных валов заложили диаграммы деформирования (диаграммы «напряжение-деформация»), являющиеся основной характеристикой материала каждой конкретной детали.

Для исследования операции правки карданных валов после сварки усилием поперечного изгиба на двух опорах, получения более глубокого анализа собранного исследовательского материала и более определенных и точных выводов, а также для компенсации влияния случайных погрешностей и неучитываемых факторов, проведены многочисленные опыты.

Из математической статистики известно, что средняя ошибка при определении квадратического отклонения S генеральной совокупности по выборке из нее объема л будет

q_x=±SJj2[n-i) (26)

Для практических целей ремонтно-восстановительного производства АПК достаточно определить S сошибкой 10%, т.е. q_x =0,1S.

Тогда, составив уравнение 0,1S - Sj-j2{n -1) и решив его относительно л, получим л » 50.

В этой связи, минимальное число валов каждого типоразмера в исследованиях было не менее или превышало 50 штук.

При экспериментальных исследованиях измерялись и фиксировались следующие параметры: величина исходного прогиба; усилие правки; остаточная кривизна; температура сварного шва; время выдержки вала под заданным усилием поперечного изгиба.

При этом одна серия опытов правки валов осуществлялась в соответствии с установленной [10, 38,*] зависимостью P=f(2e). Во второй серии опытов процесс правки валов данной модели осуществлялся в соответствии с управлением

процессом нагружениядеталей позакону ^обр.пвр. ~ ^висх.пр. ^+еу.о.. Вчастности, определяли момент появления «зуба» текучести прослоек сварного шва перепадом (провалом) давления в гидросистеме силового гидроцилиндра пресса, что фиксировалось реле давления, разработанным автором экстрематором и самописцем.

Данные опыты подтвердили выдвинутое предположение о возможности управления процессом правки карданных валов и других сварных деталей класса валов по первому и третьему (из рассмотренных) методам.

Исследования нагруженного деформированного состояния гладких образцов из низко- и высоко-углеродистых сталей с помощью сигналов АЭ проводили на специальной лабораторной установке, основу которой составляла разрывная машина мод. «ИР-5145-500» и соответствующая измерительная аппаратура.

Соответствие (синхронность) между диаграммой "напряжение-деформация" и диаграммой интенсивности () сигналов акустической эмиссии контролировалось двумя экстрематорами, вход одного из которых подключался к усилителю датчика давления, а второго - к выходу широкополосного предварительного усилителя сигналов пьезодатчика. Выходы экстрематоров подключались к электронному секундомеру, в частности, одного - на запуск

электронного секундомера, второго - на останов.

Обработка экспериментальныхданных проводилась в соответствии с методами статанализа. По экспериментальным данным для двух типов исследуемых карданных валов построены зависимости фактических отклонений и теоретических кривых отклонений размеров по прогибу (биению) при различных выдержках времени под нагружением, а также по двум законам управления: P=f(2e), ^еобр.пр. - ^еисх.пр. ⁺ ^еу.о. (рис. 10, 11). Изгибы (правка) по данным законам управления позволили достигнуть требуемых точностных показателей качества правки по нормам прямолинейности оси до 100% от исследуемого количества валов, втом числе 72% при однократном нагружении.

Для оценки и сравнительного анализа остаточных отклонений от прямолинейности оси карданных валов после правки, через один час и через 16-18 часов после правки использовался метод определения средних значений с учетом средних квадратичных отклонений. Оценка расхождения кривых экспериментального и теоретического распределений приводилась по критерию Колмогорова

ксп.max (27)

Аналогичные результаты расчетов значений отклонений от прямолинейности оси с учетом средних квадратичных отклонений были получены для торсионных валов (рис. 12).

По результатам поиска технологических решений для восстановления эксплуатационных свойств валов после правки (снижения остаточных растягивающих напряжений и устранения микронарушений сплошности поверхности вогнутой стороны) применен метод поверхностного пластического деформирования в переменном магнитном поле (ППД в ПМП).

В результате обработки ППД в ПМП образцов с различным содержанием углерода (из сталей 20, 38ХС, 45,45Х) достигнуто:

• увеличение твердости поверхностного слоя на 40...60%;

• глубина упрочненного слоя от 1,8 мм до 2,2 мм;

• обеспечение шероховатости поверхности в пределах Ra=0,63...0,125 мкм;

• увеличение циклической усталостной прочности образцов в 1,3-1,4 раза;

• возрастание процентного содержания углерода в упрочненном поверхностном
слое на 12-18% больше, чем в сердцевине.

При проведении экспериментальных исследований процесса правки торсионных валов применялась магнитно-импульсная обработка детали бойком, конструкция которого содержала элементы создания магнитно-импульсного вращающегося поля, а также пульсирующая нагрузка на вал при выдерживании его под давлением на участке (площадке) текучести. В результате отмечено повышение точностных показателей качества и эксплуатационных свойств валов.

ГЛАВА 5. РЕАЛИЗАЦИЯ АЛГОРИТМА АВТОМАТИЧЕСКОГО УПРАВЛЕНИЯ ПРОЦЕССОМ ПРАВКИ

Реализация алгоритма, выбор элементов (блоков) системы автоматического управления процессом исправления отклонений от прямолинейности оси деталей класса валов осуществлялась как с учетом автономной работы правильного агрегата на РТП, в МТС и МТМ, так и возможностью подключения ее к комплексной АСУТП.

Фактические отклонения и теоретические кривые отклонений размеров карданных валов мод. МАЗ 537-2206015 по прогибу (биению)

ф экспериментальные данные; — •♦■ —теоретическое распределение а) до правки (после сварки); б) после правки по закону управления P=f(2e), в) до правки (после сварки); г) после правки по закону управления

Рис. 11

Фактические отклонения и теоретические кривые отклонений размеров торсионных валов мод. МАЗ 537-2902860/70 по прогибу (биению)

— экспериментальные данные; — -♦■ —теоретическое распределение

а) после термообработки (закалка и отпуск) -1 садка; б) после правки,

осуществляемой в ручном режиме управления -1 садка; в) после

термообработки (закалка и отпуск) - II садка; г) после правки, осуществляемой в автоматическом режиме управления - II садка

Рис. 12

Т.е. предусматривались модернизация правильных прессов с ручным управлением, а также широкое агрегатирование системы САУ правильным агрегатом на разных компоновочных уровнях в зависимости от уровня решаемых задач как локально, так и в составе АСУТП с управлением отУВМ (ЭВМ) для производственно-технологических условий специализированных РТП.

Для автоматизации процесса ориентации использовали сведения о текущем значении производной dU(e)/dt, в частности, сигналы, соответствующие вершине сигнала.

Производная от дифференцируемой функции, „. имеющей максимум и

минимум, обращается в этихточках в нуль, те..Для ориентации вала

абсолютное значение производной интереса непредставляет.

Отслеживание спомощью экстрематорамомента

образования "зуба "

текучести материала

вала

На основе анализа решения поставленных в работе задач было определено, что система управления процессом правки деталей класса валов (в том числе, карданных и торсионных) должна содержать следующие четыре основных элемента (блока).

Блок поиска .экстремальной точки прогиба вала. Он представляет собой электронно-фазовый коммутатор, состоящий из экстрематора и выходного нормализатора.

Блок отслеживания момента
образования "зуба" текучести материала
изгибаемого вала. В качестве данного
блока используется вышеуказанный
электронно-фазовый коммутатор,
состоящий из тех же самых экстрематора
и выходного нормализатора,

формирующего прямоугольные сигналы управления (логического нуля «О» и логической единицы «1»).

На рис. 13 показано одновременное протекание двух процессов: изменение напряжений в материале вала и формирование сигналов на выходах элементов экстрематора и нормализатора.

Так как время нагружения вала на участке упругости (0,5-1,0 сек) находится в томже порядке измерения, что и время его вращения при измерении прогиба и ориентации (0,3-0,5 об/сек), то электронно-фазовый коммутатор используется в обоих

случаях без каких-либо конструктивных изменений То есть, при измерении прогиба и ориентации он подключается к выходу преобразователя датчика кривизны, а при нагружении вала изгибом - к преобразователю датчика давления рабочей жидкости в силовом гидроцилиндре правки.

При нагружении вала изгибом и отслеживании диаграммы «напряжение-деформация» экстрематор выделяет моменты экстремумов сигналов dU(p>/dt-0 в

точках Oj (срыв напряжения верхнего предела текучести) и Су (срыв напряжения нижнего предела текучести). Аналогично, как и при поиске экстремальной точки прогиба для ориентации вала, в данном случае абсолютное значение производной интереса не представляет. Важно определение момента начала текучести материала вала, после чего в процессе последующего нарастания пластической деформации отслеживается перегиб вала на величину исходного прогиба.

Блок определения отношения деформации и усилия изгиба. Принцип работы исполнительной схемы блока заключается в делении сигнала, пропорционального текущей координате деформации вала, на сигнал, пропорциональный текущей координате давления рабочей жидкости в поршневой полости силового гидроцилиндра правки.

На рис. 14 приведен обобщенный алгоритм управления технологическим процессом правки валов, в основе работы которого лежат четыре метода компенсации упругой отдачи материала деталей.

Проведенная схемно-аппаратурная реализация основных элементов системы, обладающих сравнительной простотой, надежностью и низкой стоимостью, позволила использовать ее в условиях РТП, МТС и МТМ, а также в составе АСУТП, путем подключения разработанной системы к ЭВМ и УЧПУ, что обеспечивает создание технологии, оптимизированной по критериям качества и производительности.

Эффективность правки валов при ремонте с.-х. техники на предприятии (РТП, МТС итп.) взначительной мере зависит от надежности и ритмичности выполнения всех частей расчлененного между исполнителями (рабочими местами, включая правку валов) процесса их восстановления или изготовления, от исключения условий неопределенности и нечеткости протекания производственного процесса, отклонений в технологической дисциплине при подефектной технологии Найденное в математической модели оптимальное распределение ресурсов (например, времени) нарушается периодически возникающими возмущениями (отказы оборудования; простои по организационно-техническим причинам; нарушение режимов технологических процессов механической и термической обработки, сварки, правки и др.), последствия которых сказываются на эффективности применения правки в общем процессе восстановления (или изготовления) валов, в частности, приводят к возрастанию количества правок

Решение данной проблемы (с учетом диалога с ЛПР - лица принимающего решение и рассматриваемого в качестве основного гибкого управляющего звена и носителя дополнительной информации) обеспечивается разработанными и внедренными техническими средствами определения отклонений параметров от заданных значений, автоматического и автоматизированного учета работы и простоев (с дифференциацией их причин), контроля производительности технологического оборудования (защищенными 29 авторскими свидетельствами на изобретения)

ГЛАВА 6. НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ ЗНАЧИМОСТЬ И ТЕХНИКО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА РЕЗУЛЬТАТОВ ИССЛЕДОВАНИЯ

Эффективность разработанных технологических процессов и технических средств правки рассматривали (с учетом того, что проведенные комплексные исследования позволили автоматизировать процесс) в трех основных аспектах: техническом, экономическом и социальном.

Технический эффект выражался в уровне разработанных способов правки и соответствующих технических средств, выполненных на уровне изобретений и являющихся основой для разработки методов и устройств адаптационной оптимизации технологических процессов правки деталей класса валов, восстанавливаемых и изготовляемых при ремонте с.-х. техники.

Экономический эффект достигался за счет:

- повышения точностных показателей и производительности агрегата на
операциях ориентации и нагружения валов усилием изгиба;

-уменьшения количества окончательного брака (трещины шва сварныхдеталей

идр.);

- снижения расхода электроэнергии в силу уменьшения количества правок (с
6...7до1...2).

Социальный эффект обеспечивался за счет "гуманизации" труда операторов-правильщиков и повышения надежности с.-х. техники у потребителя.

ОСНОВНЫЕ ВЫВОДЫ

По результатам теоретических и экспериментальных исследований можно сделать следующие выводы:

1. Системный анализ существующих методов и технических средств правки
валов при ремонте с.-х. техники и технологического оборудования
перерабатывающих отраслей АПК в условиях РТП, МТС и МТМ показал, что она
осуществляется, преимущественно, по традиционно сложившимся технологиям,
предусматривающим устранение прогибов ручными кузнечными способами или
при помощи прессов с ручным режимом управления, в результате чего требуемое
качество правки достигается многократными (не редко знакопеременными)
изгибами (до 6-7 раз и более), приводящими к резкому снижению эксплуатационных
свойств валов и даже их разрушению в месте изгиба.

2.    Применение параметрадопустимой остаточной кривизны вала, достигаемой
минимальным количеством его изгибов, в качестве критерия оптимальности
процесса правки обеспечивает его оптимизацию по основным технологическим и
производственным   показателям   (максимально   возможное сохранение
эксплуатационных свойств вала, приобретенных им на предшествующих правке
технологических      операциях,      технологическая      себестоимость      и
производительность).

3. Подтверждена научная гипотеза о существовании закономерностей
образования (в процессе ориентации и изгиба вала) изменяющихся во времени и
действующих в пространстве рабочей зоны технологической системы правильного
пресса взаимозависимых связей, являющихся непрерывными функциями с
экстремальными значениями в виде глобальных экстремумов.

4. Останов вращающегося (при измерении прогиба и ориентации) вала в момент
совпадения направлений вектора его кривизны с геометрической осью
измерительного штока датчика кривизны и равенства производной сигнала
(упомянутого датчика) нулю обеспечивает оптимизацию процесса измерения

прогиба и ориентации валов (в том числе с дефектами поверхности) как по точностным показателям, так и по производительности.

5. Использование информации о срыве напряжения материала валов от
верхнего до нижнего предела текучести, соответствующего наличию глобального
экстремума аргумента функции «напряжение-деформация» позволяет определять
момент перехода материала вала из упругого состояния в пластическое
непосредственно в процессе правки каждой детали. Этим обеспечивается
назначение индивидуальных режимов изгиба сварных деталей, а также деталей
из низкоуглеродистых сталей в соответствии с теми механическими свойствами,
которыми каждая из них обладает в процессе изгиба, находясь под одновременным
воздействием неизвестных и неуправляемых параметров окружающей техносферы.

6. Использование информации о нарушении текущего отношения между
вектором аргумента и вектором функции «напряжение-деформация», получаемой
измерением текущих значений линейного перемещения рабочего инструмента и
давления рабочей жидкости в силовом гидроцилиндре правки, для определения
моментов начала пластической составляющей в общей деформации валов из
высокоуглеродистых сталей. Это позволяет осуществить компенсацию упругой
отдачи материала детали с одновременной компенсацией влияния на нее
случайных и систематических погрешностей, сопровождающих технологический
процесс, входе правки каждой конкретной детали.

7. Воздействие переменного магнитного поля на участок вала, подвергаемый
поверхностному пластическому деформированию (после холодной правки
изгибом), обеспечивает снижение остаточных растягивающих напряжений,
повышение твердости поверхностного слоя (до 40...60%) и глубину упрочнения
(до 1,8...2,2 мм), в результате чего повышается износостойкость (до 35...40%).

8. Разработанные и реализованные технические средства, позволяющие
осуществлять адаптивное управление операциями ориентации и обработки изгибом
валов, изготовленных из низко- и высокоуглеродистых сталей, отличаются
простотой схемно-аппаратурного и конструктивного решения, изготовления и
обслуживания, низкой стоимостью, что способствует их применению не только на
специализированных РТП, но и в МТС и МТМ.

9. Результаты промышленного применения подтвердили эффективность
разработанных методов и технических средств оптимизации операций ориентации
вала и обработки его изгибом, составляющих основу технологического процесса
правки деталей класса валов при ремонте с.-х. техники. Их реализация позволяет
в среднем в 2...3 раза повысить производительность оборудования и
производительность труда операторов, уменьшить до 60% энергозатраты и снизить
в 2,5...3 раза технологическую себестоимость, осуществить «гуманизацию» труда
рабочих-правильщиков, направить их деловой настрой на обеспечение качества
правки.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЙ И ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ДИССЕРТАЦИИ ОТРАЖЕНЫ В 147 ИЗДАНИЯХ, В ЧИСЛЕ КОТОРЫХ:

1. Манило И.И. Функция Лагранжавзаконе колебания элементовтехнологической
системы агрегата для правки валов. - М.: НПО «Константа», 1997. - 23 с.

2. Манило И.И. Задача оптимального управления ориентацией детали в рабочей

зоне правильного агрегата¹ сообщения по прикладной математике. - Курган:

КНЦМАНЭБ, 1998.-28 с.

3. Манило И.И. Блоки нелинейной функции в алгоритмах управления агрегатами
для правки валов. - С.-Петербург: МАНЭБ, 1999. - 21 с.

4. Манило И.И. Правка длинномерных автотракторных деталей (тенденции
развития методов и оборудования). - Санкт-Петербург: МАНЭБ, 1999. - 36 с. -
(Обзорная информация).

5. Манило И.И., Таранов А.С. Повышение эксплуатационной надежности валов.

С.-Петербург: МАНЭБ, 2000. - 37 с.

6. Рекомендации по повышению эффективности правки длинномерных деталей
автотракторной и сельскохозяйственной техники/ Разработчик Манило И.И. -
Курган: Межрегиональный комитет по сельхозмашиностроению Ассоциации
экономического взаимодействия областей и республик Уральского региона,
2002. - 56 с.

7. Ливанов Ю.В., Манило И.И., Ломоносов Ю.Н., Лапшин П.Н. Задача
оптимального управления технологической системой кузнечно-прессового
участка РТП с учетом надежности оборудования: сообщения по прикладной
математике. - Курган: КГСХА, 2004. - 29 с.

8. Волковой М.С., Манило И.И. Автоматизация правки крупногабаритных
цилиндрических заготовок на прессах. - С.-Петербург: МАНЭБ, 2004. - 103 с.

9. Манило И.И., Пухов А.С. Система программного управления процессом правки

деталей типа тел вращения // Проблемы обработки деталей машиностроения на станках с ЧПУ: Материалы Всесоюзной научн.-техн. конф. - Свердловск, 1983.-С. 164-166.

10. Манило И.И. Правка карданных валов автотракторной техники (особенности
автоматизации)// Вестник ОГУ. - Оренбург, 2003. - № 1. - С. 119-121.

11. Манило И.Й., Пономарев В.П. Автоматическая компенсация упругой отдачи
при правке изделий на агрегатах с программным управлением // Эффективность
комплексного применения оборудования с ЧПУ и САПР в машиностроении:
Материалы зон. научн.-техн. конф. - Курган, 1984. - С. 27-29.

12. Манило И.И. Особенности и способы достижения гибкости при обработке валов
пластическим изгибом на агрегатах, встраиваемых в ГПС // Развитие гибких
производственных систем в машиностроении: Материалы зон. научн.-техн.
конф. - Курган, 1986. - С. 63-65.

13. Пономарев В.П., Манило И.И., Завражин Б.Н. Повышение точности правки
деталей типа "ступенчатый вал" в условиях ГПС // Гибкие производственные
системы в машиностроении: Материалы зон. научн.-техн. конф. - Курган, 1987.
-С. 12-14.

14. Манило И.И. Электронно-фазовый коммутатор как элемент САУ кузнечно-
прессовым обрабатывающим центром // Эффективность комплексного
применения оборудования с ЧПУ и САПР в машиностроении: Материалы зон.
научн.-техн. конф. - Курган, 1984. - С. 31-32.

15. Манило И.И. Минимизация времени ориентации валов в рабочей зоне
правильного агрегата в составе ГПМ // Гибкие производственные системы в
машиностроении: Материалы зон. научн.-техн. конф. - Курган, 1987. - С. 32-33

16. Ломоносов Ю.Н., Манило И.И. Особенности восстановления деталей типа
тел вращения сельхозмашин правкой на прессах// Наука сельскому хозяйству:
материалы зон. научн конф - Курган. ГИПП "Зауралье", 1994. - С. 225-227.

17. Ломоносов Ю.Н., Манило И.И. Основные тенденции в разработке
оборудования для правки автотракторных деталей типа тел вращения // Через

опыт- в науку: материалы регион, научн.-практ. конф. - Курган: ГИПП "Зауралье", 1995.-С. 235-238.

18. Манило И.И. Адаптивное управление процессом правки длинномерных деталей
при их воспроизводстве как частное решение эколого-эргономической проблемы
// Экологизация технологий: проблемы и решения. Научные сообщения
Курганского Центра МАНЭБ / Под ред. И.И.Манило и В.П.Кветкова. - Курган:
ИПП "Дамми", 1998. -С. 187-192.

19. Манило И.И. Об управляемости процесса правки длинномерных изделий на
прессах//Экология - Здоровье - Безопасность жизнедеятельности: Материалы
регион, научн.-практ. конф. / Под общ. ред. И.И.Манило. - Курган: Курганский
научный Центр МАНЭБ, 2002. - С. 182-184.

20. Манило И.И. Выбор параметров для автоматического управления нагружением
карданных и торсионных валов усилием поперечного изгиба при их правке //
Экологизация технологий: проблемы и решения. Научные сообщения
Курганского Центра МАНЭБ / Под ред. И.И.Манило и В.П.Кветкова. - Курган:
НЦСП "Экономика и реформы", 1999. -С. 142-147.

21. Манило И.И. Оптимизация технологического цикла при правке длинномерных
автотракторных деталей типа "ступенчатый вал": постановка задачи и подход/
/Тамже.-С. 148-156.

22. Манило И.И. Автоматизация правки деталей машин на прессах (состояние и
перспективы) // Экология - Здоровье - Безопасность жизнедеятельности:
Материалы регион, научн.-практ. конф. /Под общ. ред. И.И.Манило. - Курган:
Курганский научный Центр МАНЭБ, 2002. - С. 170-173.

23. Манило И.И. Правка длинномерных деталей - научно-техническая проблема в
области БЖД и высоких технологий (некоторые итоги, проблемные вопросы и
перспективные решения) // Экологизация технологий: проблемы и решения.
Научные сообщения Курганского Центра МАНЭБ / Под ред. И.И.Манило и
В.П.Кветкова. - Курган: ИПП "Дамми", 1998. -С. 192-199.

24. Манило И.И. Диаграмма растяжения в законе управления процессом правки
сварных деталей класса валов // Экологизация технологий: проблемы и
решения: Материалы междунар. научн.-практ. конф. / Под общ. ред. П.Вильмса
(Германия), И. Манило (Россия), С.Робинсона (Швейцария). - М.- Курган:
Курганский научный центр МАНЭБ, 2004. - С. 74-76.

25. Манило И.И. Ориентация штампованных заготовок в рабочей зоне правильного
агрегата при изготовлении валов в условиях РТП // Научные результаты -
агропромышленному производству: Материалы междунар. научн.-практ. конф.
В 2-х т. - Курган: ГИПП «Зауралье», 2004 - т. 2. - С. 436-440.

26. Манило И.И., Волковой М.С. Проблема управления правкой торсионных валов
- дискретная многошаговая задача оптимизации // Экологизация технологий:
проблемы и решения: Материалы междунар. научн.-практ. конф. / Под общ.
ред. П.Вильмса (Германия), И. Манило (Россия), С.Робинсона (Швейцария). -
М.- Курган: Курганский научный центр МАНЭБ, 2004. - С. 91-94.

27. Манило Ив.Ив., Ломоносов Ю.Н., Лапшин П.Н., Манило Иг.Ив. Повышение
точностных показателей качества правки карданных валов - технологический
метод снижения затрат при динамической балансировке // Экологизация
технологий: проблемы и решения: Материалы междунар. научн.-практ. конф. /
Под общ. ред. П.Вильмса (Германия), И. Манило (Россия), С.Робинсона
(Швейцария). - М.- Курган: Курганский научный центр МАНЭБ, 2004. - С. 62-65.

28.Манило И.И., Кузнецов Ю.Н. Особенности оптимизации процесса правки валов
при ремонте сельскохозяйственной техники // Научные результаты -
агропромышленному производству: Материалы междунар. научн.-практ. конф.
В 2-х т. - Курган: ГИПП «Зауралье», 2004 - т. 2. - С. 440-443.

29. Ломоносов Ю.Н., Манило И.И. Основные направления развития технологии
правки длинномерных автотракторных деталей//Экология - Здоровье -
Безопасность жизнедеятельности: Материалы регион, научн.-практ. конф./Под
общ. ред. И.И.Манило. - Курган: Курганский научный Центр МАНЭБ, 2002. - С.
207-208.

30. Манило И.И. Оптимизация процесса правки валов на основе акусто-
эмиссионного метода получения информации об упругой составляющей общей
деформации детали // Экологизация технологий: проблемы и решения:
Материалы междунар. научн.-практ. конф./Подобщ. ред. П.Вильмса(Германия),
И. Манило (Россия), С.Робинсона (Швейцария). - М. - Курган: Курганский научный
центр МАНЭБ, 2004. - С. 81-83.

31. Лапшин П.Н., Огнев О.Г., Манило И.И. Правка валов совместным действием
поперечных и продольных сил // Аграрная наука: Проблемы и перспективы:
Материалы регион, научн.-практ. конф. - Курган: ГИПП «Зауралье», 2002. - С.
399-401.

32. Манило И.И., Волковой М.С. Влияние времени нагружения валов усилием
изгиба на точностные показатели качества правки //Экологизация технологий:
проблемы и решения: Материалы междунар. научн.-практ. конф. / Под общ.
ред. П.Вильмса (Германия), И. Манило (Россия), С.Робинсона (Швейцария). -
М.- Курган: Курганский научный центр МАНЭБ, 2004. - С. 42-45.

33. Манило И.И., Таранов А.С. Повышение эффективности правки валов
применением поверхностного пластического деформирования в переменном
магнитном поле//Экологизация технологий: проблемы и решения: Материалы
междунар. научн.-практ. конф./Под общ. ред. П.Вильмса (Германия), И. Манило
(Россия), С.Робинсона (Швейцария). - М.- Курган: Курганский научный центр
МАНЭБ, 2004. - С. 50-53.

34. Пухов А.С, Манило И.И. Локальная АСУТП правки длинномерных изделий
формы "тела вращения" // Автоматизированные системы управления
технологическими процессами и роботизация в машиностроении: Материалы
научн.-практ. конф. зоны Урала. - Курган, 1981. - С. 92-93.

35. Манило И.И., Лапшин П.Н., Огнев О.Г. Опыт и перспективы применения правки
на прессах при воспроизводстве длинномерных изделий в условиях АПК //
Экология - Здоровье - Безопасность жизнедеятельности: Материалы регион,
научн.-практ. конф./ Под общ. ред. И.И.Манило. - Курган: Курганский научный
Центр МАНЭБ, 2002. - С. 202-204.

36. Манило И.И. Оптимизация правки валов изгибом на основе использования
информации об экстремумах в законе управления процессом // Научные
результаты -агропромышленному производству: Материалы междунар. научн.-
практ. конф. В 2-х т. - Курган: ГИПП «Зауралье», 2004 - т. 2. - С. 433-436.

37. Ломоносов Ю.Н., Манило И.И. Повышение эффективности правки
длинномерных деталей автотракторной и сельскохозяйственной техники -
технологический резерв ремонтного производства// Материалы XLII научн.-техн.
конф. Челябинского гос. агроинженерного ун-та. - Челябинск: ЧГАУ, 2003. -4.2.
- С. 234-240.

38. Ас. 442870 СССР, МКИ⁶ ^В21Д^З/¹⁰. Устройство для правки цилиндрических

изделий / И.И.Манило, К.Ф.Иванов (СССР). -Опубл. 15.09.74., Бюл. №34.

39. А с. 550195 СССР, МКИ⁶ В21ДЗ/10. Система управления правильным агрегатом

/И. И. Манило (СССР). -Опубл. 15.03.77., Бюл. №10.

40. А.с. 556867 СССР, МКИ⁶ ^В21Д^З/¹⁰. Устройство для правки цилиндрических

изделий / Е.В.Таранов, И.И.Манило, В.Н.Гюппенен (СССР). -Опубл. 05.05.77., Бюл. №17.

41. А.с. 660024 СССР, МКИ⁶ G05B19/18. Система управления процессом правки

цилиндрических изделий / И.И.Манило (СССР). -Опубл. 30.04.79., Бюл. №16.

42. А с. 733775 СССР, МКИ⁶ В21ДЗ/10. Система управления правильным агрегатом

/И.И.Манило (СССР). -Опубл. 15.05.80., Бюл. №18.

43. А с. 804070 СССР, МКИ⁶ В21ДЗ/10. Система управления правильным агрегатом

/И.И.Манило (СССР). - Опубл. 15.02.81., Бюл. №6.

44. А.с. 880552 СССР, МКИ⁶ ^В21Д^З/¹⁰. Устройство для правки цилиндрических

изделий/И.И.Манило (СССР). -Опубл. 15.11.81., Бюл. №42.

45. А с. 883943 СССР, МКИ⁶ G07C3/10. Устройство для счета рабочих ходов пресса

/П.П.Иванов, И.И.Манило, И.И.Благинин (СССР). -Опубл. 23.11.81., Бюл. №43.

46. А.с. 978424 СССР, МКИ⁶ ^В ²¹Д^З/¹⁰. Система управления устройствадля правки

цилиндрических изделий / И.И.Манило, Ю.С.Шарин, А.С.Пухов (СССР). -(Заявлено 12.06.81.; Заеегистр. в Госреестре 03.08.82.).

47. А с. 1009555 СССР, МКИ⁶ В21ДЗ/10. Системауправления гидроагрегатом правки

цилиндрических заготовок / А.С.Пухов, Ю.С.Шарин, И.И.Манило (СССР). -Опубл. 07.04.83., Бюл. №13.

48. А.с. 1035885 СССР, МКИ⁶ ^В21 Д^З/¹⁰. Устройство точной установки детали для

правки / И.И.Манило (СССР). - (Заявлено 14.08.81.; Зарегистр. в Госреестре 15.04.83).

49. А.с. 1074621 СССР, МКИ⁶ ^В21Д^З/¹⁰. Система управления агрегатом правки

цилиндрических изделий / А.С.Пухов, Ю.С.Шарин, И.И.Манило (СССР). -Опубл. 23.02.84., Бюл. №7.

50. А с. 1107378 СССР, МКИ⁶ ^В21 Д^З/¹⁰. Устройство точной установки детали для

правки / И.И.Манило (СССР). - (Заявлено 18.11.82.; Зарегистр. в Госреестре 08.04.84.).

51. А.с. 1107379 СССР, МКИ⁶ ^В21Д^З/¹⁰. Устройство для правки цилиндрических

изделий / И.И.Манило (СССР). - (Заявлено 28.03.83.; Зарегистр. в Госреестре 08.04.84.).

52. Ac 1138995СССР, МКИ⁶ ^В21Д^З/¹⁰. Система управления устройствадля правки

цилиндрических изделий / И.И.Манило, В.П.Пономарев, А.С.Пухов (СССР). -(Заявлено 11.07.83.; Зарегистр. в Госреестре 08.10.84.).

53. А с. 1434607 СССР, МКИ⁶ В21Д^З/¹⁰. Устройство точной установки детали для

правки / И.И.Манило (СССР). - (Заявлено 30.12.86.; Зарегистр. в Госреестре 01.07.88.).

54. А с. 1573629 СССР, МКИ⁶ ^В21 Д^З/¹⁰. Устройство точной установки детали для

правки / П.П.Иванов, И.И.Манило (СССР). - (Заявлено 03.05.88.; Зарегистр. в Госреестре 22.02.90.).

— Манило И.И. Обеспечение требуемой точности и повышения производительности при исправлении отклонений от прямолинейности оси термически упрочненных деталей типа "ступенчатый вал". -Дис... канд. техн. наук. - Курган, 1989. - 224 с.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Одним из приоритетных направлений уголовно-процессуальной политики российского государства является формирование такого уголовно-процессуального законодательства, которое создавало бы условия эффективной деятельности правоохранительных органов в борьбе с преступностью, гарантируя вместе с тем защиту личности, ее прав и свобод, интересов общества и государства.

"Расследование преступлений представляет важную часть уголовного судопроизводства. На протяжении многих лет законодатель пытался определить наиболее оптимальные его формы. В российском уголовном судопроизводстве, как в прошлом, так и в настоящем, в качестве таковых выступают предварительное следствие (основная форма расследования) и дознание.

Дознание, возникнув как административная деятельность, осуществлявшаяся вне процессуальных форм, пройдя тернистый путь развития, начав от вспомогательной (по отношению к следствию) деятельности (Устав уголовного судопроизводства 1864 г.), заняв в советское время почти равное место со следствием, в современный период представляет собой «упрощенную форму расследования», соединившую элементы протокольной формы досудебной подготовки материалов и дознания как формы расследования по делам, по которым предварительное следствие необязательно.

Как известно, в уголовно-процессуальной науке длительное время существует противостояние между сторонниками единой процессуальной формы (исходящими из установления единого порядка расследования преступлений независимо от характера их общественной опасности, позволяющего исключить ущемление прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства) и дифференцированной процессуальной формы (настаивающими на возможности и целесообразности введения упрощенных и сокращенных процедур расследования преступлений, не представляющих серьезной общественной

ЮС ИАММИМЫМ» •mUNWTCRA

опасности: небольшой и средней тяжести). Дознание и есть камень преткновения в этом противостоянии. Ретроспективный взгляд на уголовно-процессуальное законодательство свидетельствует о том, что на отдельных этапах его развития победу одерживали как представители первой, так и второй позиции.

Относительно содержания, назначения и видов дознания, полномочий органов дознания в науке уголовно-процессуального права всегда велись споры. Эти споры, безусловно, оказывали влияние и на содержание законодательных актов. Особенно ожесточенная дискуссия развернулась в период подготовки УПК РФ. Мнения были высказаны принципиально противоположные о содержании дознания и перспективах его развития в уголовном судопроизводстве: от необходимости упразднения дознания как самостоятельного института и формы расследования до его сохранения и расширения сферы действия.

УПК РФ в отношении дознания занял компромиссную позицию: сохранил дознание лишь в виде формы предварительного расследования, существенно упростив порядок его производства, и исключил из понятия дознания производство неотложных следственных действий по делам, по которым предварительное следствие обязательно.

Согласно статистическим данным, в структуре преступности очень большой удельный вес занимают преступления, относящиеся к категории небольшой и средней тяжести. Так, в 2003 г. они составили 60,8%'.

Дознание, прежде всего, призвано освободить следственный аппарат от расследования этой огромной массы преступлений, сосредоточить его усилия на расследовании наиболее опасных: особо тяжких и тяжких преступлений.

По замыслу законодателя по делам о преступлениях небольшой и средней тяжести возможно упрощение процедуры, которое позволяет сократить материальные затраты, ибо государству и обществу дорого обходится не только «дешевое», но и обремененное не вызванными необходимостью затратами уголов-

1 Всего же в стране было совершено 2 млн. 756 тыс. преступлений. (Преступность и

правонарушения П999-2003) Статистический сборник. - М: ГИЦ МВД России, 2004. - С. 11,60).

ное судопроизводство. Отсюда осознанная потребность найти «золотую середину» в решении данной проблемы.

Степень научной разработанности темы. В науке уголовно-процессуального права интерес к проблемам, связанным с процессуальной деятельностью органов дознания, огромен: по теме написано большое количество монографий, учебных пособий, научных статей, однако, их подавляющее большинство опубликовано до принятия УПК РФ, установившего новую систему координат уголовного судопроизводства и внесшего существенные изменения как в содержание дознания, так и в порядок его производства.

Значительный вклад в исследование анализируемой проблемы дознания внесли такие крупные исследователи, как: Н.В. Жогин, И.Ф. Крылов, A.M. Ларин, И.Д. Перлов, М.Д. Рагинский, Н.Н. Полянский, В.М. Савицкий, М.С. Строгович, Ф.Н. Фаткуллин, А.А. Чувилев.

Необходимо отметить и вклад дореволюционных авторов в разработку проблем дознания, поиски его оптимальных форм: Я.И. Баршева, СИ. Виктор-ского, М.В. Духовского, А. Квачевского, Н.Н. Розина, Вл. Случевского, И.Я. Фойницкого.

Проблемы дознания рассматривались в работах: А.И. Бастрыкина, Б.Т. Безлепкина, Ю.Н. Белозерова, О.Л. Васильева, Ш.К. Вахитова, Б.А. Викторова/ С.Э. Воронина, Э.И. Воронина, А.П. Гуляева, БЯ. Гаврилова, Р.М. Готлиба, Ю.В. Деришева, A.M. Донцова, Г.В. Дроздова, В.А. Иванова, В.В. Кальницкого, Д.С. Карева, З.Ф. Коврига, А.В. Колдаева, В.В. Коротенко, С.Л. Лоня, Л.В. Майоровой, Л.Ф. Мартыняхина, Г.И. Мачковского, И.В. Михайлова, И.Б. Михайловской, В.В. Мозякова, В.В. Николюка, Л.В. Павлухина, В.П. Портнова, А.Д. Прошлякова, Р.Д. Рахунова, Д.А. Турчина, М.А. Чельцова, B.C. Чистяковой, В.Е. Чугунова, И.В. Шабети, В.И.Швецова, Н.А. Якубович, Р.Х. Яку-поваидр.

В современный период публикации по теме носят единичный характер, главным образом в виде научных статей в журналах. Монографические исследования проблем дознания отсутствуют.

При несомненной ценности опубликованных работ следует признать, что в условиях действия УПК РФ проблемы дознания практически не исследованы. Ряд вопросов, связанных с новым содержанием дознания, применением нового порядка его производства остается либо нерешенным, либо вызывает противоречивое толкование в правоприменительной практике. Все это и предопределило выбор темы диссертационного исследования.

Объект и предмет исследования. Объектом диссертационного исследования являются уголовно-процессуальные отношения, связанные с деятельностью органов дознания в уголовном судопроизводстве.

Предметом исследования выступают правовые нормы международного, общесоюзного, российского (современного и ранее действовавшего) законодательства, регулирующего процессуальную деятельность органов дознания, а также иные нормативные материалы и документы, юридическая и специальная литература по исследуемым вопросам.

Цель и задачи исследования. Цель диссертационного исследования заключается в том, чтобы на основании комплексного подхода определить понятие, содержание, назначение процессуальной деятельности органов дознания в уголовном судопроизводстве, а также выработать предложения по дальнейшему совершенствованию уголовно-процессуального законодательства, регулирующего данную деятельность.

Для достижения указанной цели в диссертации поставлены следующие задачи:

— выявление исторических тенденций правового регулирования дознания
в отечественном (дореволюционном, советском и российском) уголовно-
процессуальном законодательстве;

— анализ развития теоретических концепций дознания в науке уголовно-
процессуального права;

— определение сущности и правовой природы дознания, его места в сис
теме предварительного расследования по УПК РФ;

— характеристика содержания новых уголовно-процессуальных норм, ре
гулирующих процессуальную деятельность органов дознания;

— определение правовой природы производства неотложных следствен
ных действий в УПК РФ, их отличия от следственных действий, производимых
в случаях, не терпящих отлагательства;

— определение и анализ процессуальных полномочий органа дознания и
дознавателя по УПК РФ;

— анализ процессуального статуса начальника органа дознания;

— характеристика оснований и форм взаимодействия органов дознания с
органами предварительного следствия;

— анализ практики применения положений УПК РФ, регулирующих про
цессуальную деятельность органов дознания;

— выработка конкретных предложений по совершенствованию норм УПК
РФ, регулирующих процессуальную деятельность органов дознания в уголов
ном судопроизводстве.

Методологической основой работы являются категории материалистической диалектики, а также основные концептуальные положения современной доктрины уголовно-процессуального права. В качестве общенаучных и частно-научных методбв познания в работе использовались историко-правовой, формально-логический, системный, конкретно-социологический.

Теоретическую основу диссертационного исследования составили научные труды по философии, истории и теории права, уголовно-процессуальному праву, уголовному праву, криминалистике, теории оператив-но-розыскнойдеятельности.

В процессе исследования автор опирался на международные правовые документы, Конституцию РФ, действующее уголовно-процессуальное законодательство (УПК РФ, Федеральные законы), также использовалось ранее действовавшее отечественное уголовно-процессуальное законодательство (Свод Законов Российской Империи 1835 г., Устав уголовного судопроизводства 1864 г., законодательство Союза ССР и РСФСР).

Эмпирическую базу исследования составили статистические данные о производстве дознания в Республике Бурятия за период действия УПК РФ (с 2002 г. по I полугодие 2004 г.) (исследован весь массив материалов, связанных с производством дознания). Для сравнения с УПК РСФСФ, использованы данные и за 2001г.

Научная новизна диссертации состоит в предпринятой автором попытке комплексного монографического исследования процессуальной деятельности органов дознания на базе УПК РФ. Диссертационное исследование проблем процессуальной деятельности органов дознания в условиях действия УПК РФ выполняется впервые.

Проведенное исследование позволило автору разработать и обосновать ряд предложений, направленных на совершенствование и конкретизацию уголовно-процессуальных норм, регулирующих процессуальную деятельность органов дознания в уголовном судопроизводстве.

Основные положения диссертации, выносимые на защиту:

1. Дознание представляет собой ускоренную, упрощенную форму предва
рительного расследования, соединившую в себе черты протокольной формы
досудебной подготовки материалов и собственно дознания по делам, по кото
рым предварительное следствие необязательно: оно осуществляется в отноше
нии конкретного лица, в более короткие сроки (максимально до 30 суток), без
предъявления обвинения.

2. Предлагается п. 17 ст. 5 УПК РФ изложить в следующей редакции: «на
чальник отдела дознания - должностное лицо органа дознания, уполномочен
ное поручать производство дознания дознавателю и наделенное настоящим Ко
дексом процессуальными полномочиями, а также его заместитель, начальник
специализированного подразделения дознания и его заместитель».

3. Предлагается п. 25 ст. 5 УПК РФ изложить в следующей редакции:
«Органы дознания — государственные органы и должностные лица, уполномо
ченные в соответствии с настоящим Кодексом осуществлять дознание и другие

процессуальные полномочия, а в случаях, установленных другими законами, — оперативно-розыскную деятельность».

4. В случаях, когда не установлено лицо, совершившее преступление, от
несенное к подследственности органов дознания, уголовное дело должен воз
буждать следователь и он же должен расследовать преступление в форме доз
нания.

5. Представляется необходимым закрепить в законе срок окончания доз
нания — а именно направление уголовного дела прокурору с обвинительным
актом.

6. Следует из ч. 2 ст. 223 УПК РФ исключить указание на «конкретных
лиц» и отнести к производству дознания все дела о преступлениях, указанных
в ч. 3 ст. 150 УПК РФ, независимо оттого, установлено или не установлено ли
цо, совершившее преступление. Это поможет разрешить фактически тупико
вую ситуацию, сложившуюся на практике: с одной стороны, органы дознания
вправе возбудить с согласия прокурора уголовное дело о преступлении, отне
сенном к подследственности следователя, а с другой, - лишены этого права по
делам о преступлениях, отнесенных к их подследственности, если лица, их со
вершившие, не установлены, в результате следователи стали расследовать дела
о небольшой тяжести в больших объемах.

7. Необходимо дополнить ч. 2 ст. 225 УПК РФ следующим положением:
обвиняемый имеет право высказывать свое отношение к сформулированному в
обвинительном акте обвинению, заявлять ходатайства о дополнении расследо
вания, после разрешения которых уголовное дело с обвинительным актом под
лежит направлению прокурору.

8. Отсутствие регламентации деятельности следственно-оперативной груп
пы следует считать пробелом УПК РФ, поэтому предлагается дополнить его
новой статьей — статьей 163.1 в следующей редакции:

«Статья 163.1. Производство предварительного следствия следственно-оперативной группой.

1. При производстве предварительного следствия по уголовному делу о
тяжком и особо тяжком преступлении в случае его сложности или большого
объема может быть создана следственно-оперативная группа, состоящая из
следователя и должностных лиц органов, осуществляющих оперативно-
розыскную деятельность. В следственно-оперативную группу может входить
несколько следователей.

2. О создании следственно-оперативной группы выносится отдельное по
становление или указывается в постановлении о возбуждении уголовного дела.

3. Решение о создании следственно-оперативной группы, об изменении ее
состава принимает прокурор. В постановлении о создании следственно-
оперативной группы должно быть указано, какой следователь назначается ру
ководителем следственно-оперативной группы.

4. Руководитель следственно-оперативной группы принимает уголовное
дело к своему производству, организует работу следственно-оперативной груп
пы, руководит деятельностью следственно-оперативной группы, осуществляет
иные полномочия руководителя следственной группы, предусмотренные час
тями 3,4 и 5 статьи 163 настоящего Кодекса.

5. По распоряжению прокурора начальник органа дознания обязан выде
лить необходимое число сотрудников, осуществляющих оперативно-
розыскную деятельность, для участия в работе следственно-оперативной груп
пы».

Теоретическая и практическая значимость диссертационного исследования состоит в том, что работа представляет собой комплексное монографическое исследование проблем процессуальной деятельности дознания в уголовном судопроизводстве. Положения, сформулированные в диссертации, могут послужить основой для дальнейшего научного исследования данной проблемы.

Предложения по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства, содержащиеся в работе, могут быть использованы в законотворческой деятельности.

Изложенные в диссертации выводы и предложения могут найти применение в преподавании дисциплины «Уголовно-процессуальное право» в вузах и в системе повышения квалификации практических работников, а также при подготовке учебных и практических пособий, учебно-методических рекомендаций по данной проблематике.

Апробация результатов исследования. Представленная к защите диссертация подготовлена и обсуждена на кафедре уголовного процесса и криминалистики Байкальского государственного университета экономики и права. Ее основные выводы, положения и рекомендации были доложены и обсуждены на 4 научно-практических конференциях: Международной — «Экономика, образование, право» (Улан-Удэ, 2003); Всероссийской — «Деятельность правоохранительных органов и государственной противопожарной службы в современных условиях. Проблемы и перспективы развития» (Иркутск, 2004); Региональной межвузовской — «Россия в современном мире» (Иркутск, 2004); Межвузовской — «Совершенствование правоохранительной деятельности в Республике Бурятия» (Улан-Удэ, 2004).

Основные положения диссертации опубликованы в 2 учебных пособиях и 4 научных статьях общим объемом 10 пл. Результаты исследования внедрены в учебный процесс при преподавании дисциплины «Уголовно-процессуальное право» в Байкальском государственном университете экономики и права, Восточно-Сибирском институте МВД РФ, в Иркутском юридическом институте Российской правовой академии Министерства юстиции РФ, а также в практической деятельности органов внутренних дел Республики Бурятия, ГУВД Иркутской области.

Структура ^и объем диссертации. Диссертация состоит из введения, трех глав, включающих 10 параграфов, заключения, библиографии и приложения. Объем исследования составляет 187 страниц машинописного текста, что соответствует установленным требованиям для такого вида работ.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обоснована актуальность темы исследования; раскрыта степень научной разработанности проблемы; определены объект и предмет исследования, цели и задачи, методология и методика, эмпирическая база, научная новизна; сформулированы основные положения, выносимые на защиту; отражены теоретическая и практическая значимость исследования, апробация его результатов.

В Главе первой «Развитие дознания как формы предварительного расследования в уголовном судопроизводстве» рассматривается эволюция дознания как формы предварительного расследования, начиная от его появления, до настоящего времени. Глава состоит из 3 параграфов. Параграф 1.1. «Возникновение, становление и развитие дознания как формы предварительного расследования в дореволюционном уголовно-процессуальном законодательстве» посвящен вопросам правового регулирования дознания в таких законодательных актах, как Свод Законов Российской Империи 1835 г. (первом российском законодательном акте, содержавшем специальный раздел, посвященный уголовному судопроизводству) и Устав уголовного судопроизводства 1864 г. (УУС). В диссертации отмечается, что история российского уголовного судопроизводства — это, главным образом, история его предварительного расследования, именно оно чаще всего претерпевало изменения и влекло за собой изменение других институтов уголовного судопроизводства.

Первоначально дознание возникло как административно-полицейская деятельность, которая находилась вне рамок уголовного процесса, оно производилось полицейскими чинами и уголовно-процессуальным законодательством не регламентировалось, форма его была произвольной, именно непроцессуальная деятельность являлась решающей в формировании дознания.

Появление собственно дознания в России связано с проведением судебных реформ 1860 г., в результате которых административная деятельность была отделена от судебной.

В юридическом значении термин «дознание» был впервые употреблен в УУС. По УУС дознание являлось деятельностью вспомогательной по отношению к следствию. Дознание заключалось в производстве «розысков, словесных расспросов и негласного наблюдения» и рассматривалось как деятельность, направленная на собирание предварительных сведений, необходимых для того, чтобы ими мог воспользоваться судебный следователь при расследовании уголовного дела.

Русский дореволюционный уголовный процесс исходил из различия органов, осуществлявших расследования: органы дознания рассматривались как несудебные, а органы следствия — как представители судебного ведомства.

В параграфе 1.2. «Развитие дознания как формы предварительного расследования в советский период уголовно-процессуального законодательства» анализируется история законодательного регулирования дознания в советское время, начиная с 1917 г. по 1991 г. (до распада СССР).

После Октябрьской революции дознание некоторое время сохраняло черты, установленные УУС, как деятельность, вспомогательная по отношению к следствию, но новую власть это не устраивало. Придав административным методам первостепенное значение, Советская власть расширила компетенцию органов, осуществлявших дознавательную деятельность, и, прежде всего, органов ВЧК, в которых концентрировалась работа и розыска, и дознания, и следствия.

В первые годы Советской власти основным органом дознания была милиция, деятельность которой регулировалась Инструкцией НКВД и НКЮ РСФСР 1918 г. На милицию возлагалось производство розыска и дознания под руководством народных судов и следственных комиссий, однако фактически милиция большинство уголовных дел заканчивала самостоятельно в полном объеме. Работники уголовного розыска во многих случаях даже вели предварительное следствие.

УПК РСФСР 1922 г., 1923 г. установили два вида дознания: по делам, по которым предварительное следствие обязательно (в виде производства неотложных следственных действий) и по делам, где производство предварительно-

го следствия было не обязательным. Такое деление просуществовало не одно десятилетие вплоть до принятия УПК РФ в 2001 г.

В конце 20-х гг. грань между дознанием и следствием стала стираться. Органы дознания в полном объеме проводили расследование преступлений, отнесенных к ведению следователей прокуратуры, т.е. выполняли несвойственные им функции по производству предварительного следствия, по значительной категории дел заменяли органы предварительного следствия.

Развитие законодательства, регулировавшего деятельность органов предварительного расследования, шло в двух направлениях: 1) расширение подследственности органов дознания и 2) перенесение на дознание процессуальных форм, которые были установлены для предварительного следствия.

Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 г. зафиксировали сложившееся в предыдущие годы разделение дознания на 2 вида.

УПК РСФСР 1960 г., приняв за исходную модель дознания, установленную Основами уголовного судопроизводства 1958 г., некоторым образом ее конкретизировал (увеличил количество органов дознания, расширил их компетенцию).

Параграф 1.3. «Развитие дознания как формы предварительного расследования в период подготовки нового УПКРФ (1991-2001 г.г.)» посвящен характеристике проектов УПК РФ, предлагавших разные варианты построения дознания.

На протяжении всего времени действия УПК РСФСР не прекращалась дискуссия между сторонниками и противниками дознания как формы предварительного расследования, отражавшая, прежде всего, противостояние между сторонниками единой и дифференцированной процессуальной формы уголовного судопроизводства.

В диссертации обобщены предложения процессуалистов относительно перспектив развития дознания, которые сводились к следующим позициям:

1. Необходимо вообще ликвидировать институт дознания как таковой

(В. А. Стремовский), а деятельность органов дознания ограничить производством «полицейского дознания», регулируемого . административно-процессуальным законодательством, а также производством неотложных и первоначальных следственных действий под процессуальным руководством и надзором прокурора (Ю.В. Деришев, В.В. Николюк).

2. Дознанию следует придать характер лишь проверочной деятельности
для решения вопроса о возбуждении уголовного дела (А. М. Донцов).

3. Необходимо упразднить дознание по делам, по которым следствие не
обязательно, но сохранить дознание по делам, по которым следствие обяза
тельно, в виде производства неотложных следственных действий (Ю. Н. Бело-
зеров, И.Д. Перлов, В.М. Савицкий, B.C. Тикунов, В. Е. Чугунов, А. А. Чуви-
лев, Н. А. Якубович и др.).

4. Следует сохранить традиционное деление дознания на два вида (Н.В.
Жогин, Ф.Н. Фаткуллин).

Глава вторая «Понятие, содержание и назначение дознания вроссий-ском уголовном судопроизводстве» состоит из 4 параграфов. Параграф 2.1. «Понятие и правовая природа дознания по УПКРФ» посвящен анализу сущности дознания как формы предварительного расследования по новому УПК.

Дознание в диссертации определяется как упрощенная и ускоренная форма предварительного расследования преступлений, осуществляемая дознавателем (следователем) в отношении конкретного лица, в сокращенные сроки без предъявления обвинения по уголовным делам, по которым предварительное следствие необязательно.

Автор оспаривает суждение о том, что дознание нельзя считать упрощенной формой расследования (В.Н. Тищенко).

В диссертации предлагается решение создавшейся на практике сложной ситуации о возбуждении и расследовании уголовных дел о преступлениях, отнесенных к подследственности органов дознания, по которым лица, их совершившие, не установлены. Автор полагает, что в этих случаях уголовное дело должно возбуждаться следователем, он же должен и расследовать преступле-

ние, но в форме дознания.

Возбуждение дел, отнесенных в соответствии с ч. 3 ст. 150 УПК РФ к подследственности органов дознания, но по которым лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено, возлагается на следователей, которыми за 9 месяцев 2003 г. в целом по стране возбуждено 310,6 тыс. таких дел (27% от общего количества, отнесенного к подследственности органов дознания) и еще 485,8 тыс. дел (57,9% от числа дел, возбужденных органами дознаний) следователям передано из органов дознания по причине неустановления подозреваемого лица; а также по истечении установленного для производства дознания срока, всего же следователями расследовано 69,2% уголовных дел, отнесенных к подследственности органов дознания^1.

По Республике Бурятия для производства предварительного следствия в следственные подразделения ГОРОВД из органов дознания в 2003 г. направлено 1494 уголовных дела (18,6% от находившихся в производстве у органов дознания дел), в I полугодии 2004 г. — 938 (23,3%). Основная причина направления дел в органы следствия - невозможность проведения дознания в установленные законом сроки. В 2003 г. по этой причине направлены в следственные органы 630 уголовных дел (42,1 % от общего числа направленных дел), в I полугодии 2004 г. — 328 (35,0%).

Включение в ч. 2 ст. 223 УПК РФ положения о том, что расследование в форме дознания производится по уголовным делам, возбуждаемым в отношении конкретных лиц, на практике привело к серьезной правовой коллизии: органы дознания, с одной стороны, в соответствии со ст. 157 УПК РФ, вправе возбудить с согласия прокурора уголовное дело о преступлении, отнесенном к подследственности органов предварительного следствия, по которому лицо, совершившее преступление, не установлено, а с другой, — орган дознания лишен права возбуждения уголовного дела по преступлениям, отнесенным к его подследственности, но по которому лицо не установлено.

1 Гаврилов, Б.Я. Год действия УПК РФ в цифрах криминальной статистики / Б.Я. Гаврилов // Мат-лы межд. науч.-практ. конф. «Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: год правоприменения и преподавания». - М.: Изд-во МПОА, 2004. - С. 32.

Выход из этой фактически тупиковой ситуации видится в изменении статьи 223 УПК РФ и распространении подследственности органов дознания на все преступления, отнесенные в соответствии с ч. 3 ст. 150 УПК РФ к их компетенции, вне зависимости от того, установлено или нет лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого.

В параграфе 2.2. «Производство органами дознания неотложных cледственных действий» раскрывается понятие неотложных следственных действий и порядок их производства по УПК РФ.

Производство неотложных следственных действий по УПК РФ не является ни дознанием, ни предварительным следствием, а представляет собой специальный вид процессуальной деятельности.

Термин «неотложные следственные действия» используется законодателем для обозначения процессуальной деятельности следователя и органа дознания по неподследственной им категории уголовных дел (ч. 5 ст. 152 УПК РФ), рассматривается в качестве общего условия предварительного расследования (гл. 21 УПК РФ).

Объем работы подразделений дознания по делам, по которым обязательно производство предварительного следствия, на протяжении последних лет остается стабильным. По данным ГИЦ МВД России, за период с 1999 по 2003 гг. он составляет до 5% от объема всех уголовных дел, находившихся у них в производстве¹ (^по р^еспу^блике Бурятия - 6,5%).

Неотложные следственные действия имеют некоторое сходство со «следственными действиями, проводимыми в случаях, не терпящих отлагательства» (ч. 3 ст. 164, ч. 5 ст. 165, ч. 2 ст. 176 УПК РФ), однако различие между ними существенно. Хотя неотложность следственных действий и обусловлена тактической и ситуационной обстановкой в уголовном деле, производство неотложных следственных действий обусловлено самим фактом возбуждения уголовного дела не по подследственности, чего нельзя сказать о следственных действи-

1 О состоянии правопорядка и эффективности деятельности органов внутренних дел: Аналитический обзор. - М: ГИЦ МВД России, 2003. - С. 2.

ях, проводимых в случаях, не терпящих отлагательства. К сожалению, на практике довольно часто следственные действия, проводимые в случаях, не терпящих отлагательства, осуществляются в рамках неотложных следственных действий.

Автор критикует позицию УПК РФ, отказавшегося от перечня неотложных следственных действий, полагая, что она дает большой простор для правоприменителя, а, значит, и для неоправданного превышения им полномочий.

Диссертант не согласен с отказом законодателя считать задержание следственным действием, основываясь на том, что целью задержания является не столько принудительная изоляция подозреваемого, сколько установление обстоятельств задержания при его обнаружении на месте преступления или обнаружение и фиксация явных следов преступления на подозреваемом или его одежде.

Представляется, что позиция УПК РСФСР в части отнесения задержания к числу неотложных следственных действий была более верной.

Параграф 2.3. «Понятие и полномочия органа дознания и дознавателя по УПК РФ» посвящен анализу понятия органа дознания и процессуального статуса дознавателя.

Согласно новой уголовно-процессуальной доктрине органы дознания отнесены законом к участникам уголовного судопроизводства со стороны обвинения (глава 6 УПК РФ), поэтому они выполняют на досудебном производстве функцию уголовного преследования.

В диссертации отмечается, что процессуальная деятельность органов дознания дознанием не исчерпывается, они выполняют и другие функции: правоохранительную, административно-правовую, управленческую, оперативно-розыскную и др. Эти виды деятельности, оттого, что они производятся данными органами, дознанием не становятся, они представляют различные направления их компетенции, производство расследования ими обусловлено тем, что преступление выявляется в ходе их деятельности, а функция дознания вытекает из основных функций и имеет производный характер.

По УПК РФ капитаны морских и речных судов, руководители геологоразведочных партий и зимовок, а также главы дипломатических представительств не относятся к органам дознания, хотя и наделены правом на возбуждение уголовного дела и на производство неотложных следственных действий, но только по уголовным делам о преступлениях, совершенных на подведомственных им территориях: судне, дипломатическом представительстве, зимовке и при определенных условиях (например, если судно находится в дальнем плавании).

Дознаватель, наряду со следователем и прокурором, призван осуществлять уголовное преследование от имени государства по уголовным делам публичного и частно-публичного обвинения. Такое положение дознавателя закреплено уголовно-процессуальным законом впервые. Кроме того, впервые закон установил новую функцию дознавателя — поддерживать государственное обвинение в суде от имени государства по поручению прокурора.

В работе отмечается, что имеются серьезные проблемы, связанные с качественным составом дознавателей. По Республике Бурятия лишь 52,4% дознавателей имеют высшее образование (из них юридическое только 11,9%), средне-специальное — 47,6% (юридическое — 25%), стаж работы в должности дознавателя характеризуется следующими цифрами: до 1 года — 44%; от 1 года до 3 лет — 27,3%; от 3 до 5 лет— 7,1%; свыше 5 лет— 21,1%.

В параграфе 2.4. «Полномочия начальника органа дознания и прокурора по контролю и надзору за органами дознания» раскрываются полномочия начальника органа дознания и прокурора, осуществляющих контрольные и надзорные функции за органами дознания.

В отличие от УПК РСФСР, который требовал утверждения начальником органа дознания большинства процессуальных решений дознавателя, УПК РФ существенно сократил число таких «утверждений» и «согласований». Теперь только в двух случаях начальник органа дознания своим «вмешательством» придает юридическую силу принятым дознавателем решениям: он утверждает составленный дознавателем обвинительный акт (ч. 4 ст. 225 УПК РФ) и про-

длевает до 10 суток срок проверки заявления или сообщения о преступлении по ходатайству дознавателя (ч. 3 ст. 144 УПК РФ).

Указания начальника органа дознания, данные дознавателю в установленном законом порядке, обязательны для исполнения. Дознаватель вправе не согласиться с ними и обжаловать их прокурору. Однако обжалование данных указаний ни в каких случаях (в отличие от следователя) не приостанавливает их исполнения.

В работе отмечается, что начальник органа дознания может действовать в процессе и как самостоятельная процессуальная фигура, когда речь идет о внутренних взаимоотношениях в органе дознания (ч.ч. 1, 4 ст. 41, ч. 3 ст. 144 УПК РФ), и от имени органа дознания в целом, когда вступает в отношения с другими субъектами (ч. 1 ст. 157 УПК РФ).

Прокурор осуществляет надзор за деятельностью органов и лиц, производящих дознание, и руководит ею. Властно-распорядительный характер полномочий прокурора накладывает отпечаток на его процессуальные отношения с органамидознания.

В главе третьей «Понятие, сущность, значение и формы взаимодействия следователя с органами дознания» анализируются вопросы, связанные с взаимодействием следователя с органами дознания, показывается значение такого взаимодействия, раскрывается содержание его форм.

В параграфе 3.1. «Понятие, значение и правовые основы взаимодействия следователя с органами дознания» дается понятие взаимодействия, анализируется его значение и правовые основы.

Общность и сложность стоящих перед следователем и органами дознания задач при расследовании преступлений подчеркивает тесную связь уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности, а наличие специфической оперативно-розыскной функции органов дознания и несвойственность таковой органам следствия обусловливает необходимость их взаимодействия.

Именно благодаря уголовно-процессуальной деятельности следователя и оперативно-розыскной функции органа дознания между ними возникает взаи-

мообусловленная связь, определяющая необходимость сочетания совместных усилий для достижения общей цели - борьбы с преступностью.

Проанализировав имеющиеся в литературе определения взаимодействия следователя с органами дознания, автор пришел к выводу, что - это основанная на законе и подзаконных нормативных актах, совместная, согласованная по цели, месту, времени деятельность независимых друг от друга в административном отношении органов (следователя и органов дознания), которая выражается в наиболее эффективном сочетании процессуальных и гласных розыскных действий следователя с оперативно-розыскными и процессуальными функциями оперативных работников, направленная на предупреждение, пресечение, раскрытие преступлений, розыск обвиняемого и возмещение ущерба, причиненного преступлением, предполагающая руководящую роль следователя при самостоятельном выполнении каждым из ее участников намеченных ими действий.

Параграф 3.2. «Формы взаимодействия следователя с органами дознания» посвящен анализу понятия, классификации и содержания форм взаимодействия следователя с органами дознания, характеристике процессуальных и организационных форм взаимодействия.

Взаимодействие следователя с органами дознания складывается из различных связей и взаимоотношений между ними, которые широки и разнообразны. Конкретные способы и порядок этих связей выражаются в определенных формах.

Формы взаимодействия обусловлены главным образом объемом и содержанием следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, которые необходимо провести по расследуемому делу. Под формами взаимодействия следователя и органов дознания имеются в виду такие виды и порядок связей между ними, которые обеспечивают согласованность их деятельности и правильное сочетание присущих каждому из них полномочий, методов и средств работы.

В работе подвергается критике неоправданное отнесение к формам взаимодействия любых контактов следователя с органами дознания, таких как: совместный выезд на место происшествия (П.Т. Скорченко), совместная разработка версий (Е.Е. Космодемьянская), оповещение органами милиции прокурора о совершенном преступлении (Л.Г. Бидонов), оперативное сопровождение (А.В. Савкин) идр.

Взаимодействие — это не любые отношения (связи, контакты), возникающие между следователем и органом дознания, а лишь совместные действия, объединенные единой целью — раскрыть и расследовать преступление.

Формы взаимодействия следователя и органов дознания можно разделить на процессуальные и организационные.

К процессуальным формам автор относит:

1. Следственные поручения (п.4 ч.2 ст.38 УПК РФ);

2. Совместное производство следственных и иных процессуальных
действий (п.4 ч.2 ст.38, ч.7 ст. 164 УПК РФ).

Организационными формами взаимодействия являются:

1. Совместное планирование;

2. Следственно-оперативная группа.

В диссертации подробно характеризуется каждая из названных форм взаимодействия.

Следователь может поручить органу дознания: а) проведение оперативно-розыскных мероприятий; б) производство розыска, если место нахождения подозреваемого или обвиняемого неизвестно; в) производство следственных действий; г) исполнить постановления о задержании, приводе, аресте; д) о производстве иных процессуальных действий.

Уголовно-процессуальный закон не указывает, производство каких следственных действий следователь может поручить органу дознания. Следователь не должен поручать органу дознания те следственные действия» которые связаны с необходимостью принимать по делу процессуальные решения и оценивать доказательства; требуют от сотрудника органа дознания достаточно глубокого

и полного знания материалов уголовного дела; могут оказаться неповторимыми и важными и т.д.

Необходимость в совместном производстве следственных и иных процессуальных действий может обусловливаться: сложностью следственного действия; большой протяженностью места, где производится следственное действие; необходимостью приложения больших усилий и принятия различных мер организационно-тактического характера; требованием обеспечения безопасности участников следственных действий и др.

Совместное планирование применяется по сложным делам, при расследовании которых необходимо активное сочетание следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, при производстве совместных следственных действий и розыскных мероприятий.

В процессе раскрытия и расследования преступлений, особенно тяжких и особо тяжких, эффективной формой взаимодействия следователя с органами дознания является их совместная деятельность в следственно-оперативной группе, в ней идеально сочетаются признаки всех форм взаимодействия.

В уголовно-процессуальном законодательстве нет норм, посвященных этой форме взаимодействия. По мнению диссертанта, в УПК РФ должна быть такая норма, которая станет правовой основой деятельности следственно-оперативных групп.

В заключении на основании проведенного исследования сформулированы выводы и предложения по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства, регулирующего процессуальную деятельность органов дознания.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

1. Цукрук, М.В. Возникновение, становление и развитие дознания в уго
ловном судопроизводстве: Учебное пособие / М.В. Цукрук. - Иркутск: Изд-во
Байкальского государственного университета экономики и права, 2004. - 80 с.
(5пл.).

2. Цукрук, М.В. Процессуальная деятельность органов дознания в рос
сийском уголовном судопроизводстве (по УПК РФ) / М.В. Цукрук. - Иркутск:
Изд-во Байкальского государственного университета экономики и права, 2004.
- 64 с. (4 пл.).

3.           Цукрук, М.В. Уголовно-процессуальный закон и дискреционные пол
номочия следователя / М.В. Цукрук // Экономика, образование, право: Мате
риалы   Байкальской   международной   научно-практической   конференции.   -
Улан-Удэ:   Изд-во   Восточно-Сибирского государственного технологического
университета, 2003. - С. 45-47. (0,25 п.л.).

4. Цукрук, М.В. Полномочия органов дознания по УПК РФ / М.В. Цук
рук // Деятельность правоохранительных органов и государственной противо
пожарной службы в современных условиях: проблемы и перспективы развития:
Материалы Всероссийской научно-практической конференции. - Иркутск: Вос
точно-Сибирский институт МВД России, 2004. - С. 95-97. (0,2 пл.).

5. Цукрук, М.В. Результаты оперативно-служебной деятельности органов
и подразделений внутренних дел Республики Бурятия за 2003 г. / М.В. Цукрук
// Совершенствование правоохранительной деятельности в Республике Бурятия:
Материалы восьмой межвузовской научно-практической конференции. 20 фев
раля 2004 г. - Улан-Удэ, МВД Республики Бурятия, 2004. - С. 7-12 (0,4 пл.).

6. Цукрук, М.В. Понятие и сущность дознания в уголовном судопроиз
водстве / М.В. Цукрук // Россия в современном мире: Материалы региональной
межвузовской научно-практической конференции. - ч. 1. - Иркутск: Изд-во
Восточно-Сибирского филиала Российской академии правосудия, 2004. - 0,3
п.л. (в печати).